В крипипасте новый убийца — Штопаный Эл. Парень утверждает, что очень близко знаком с Джеффом, и что он сбежал от SCP. Кто же он на самом деле?
Добавить в моё избранное
76 мин, 55 сек 4827
Питер Вудс лишь презрительно хмыкает в ответ.»
«Стану я тратить такую сумму на бесполезного выродка…»
Папочка не любит братика. Лью плачет, и за это мама на целый день запирает его в чулане. Сколько же стоит жизнь его младшего братика? Лью решает, что сам накопит, сам спасёт братика. Под кроватью в своеобразном тайнике лежит коробка из-под обуви. Девятилетний мальчик складывает туда деньги, которые папа даёт на обеды в школе. По воскресениям он стрижет соседские газоны за пять долларов. Мама и папа не возражают — они хотят выглядеть хорошо перед соседями, это всё что их заботит. А хвалят их сына. Добрая старушка, живущая через дорогу, угощает Лью конфетами и домашним печеньем. Мальчик обязательно кладёт что-нибудь в карман и для братика. Взрослых умиляет ребёнок, который исправно приводит в идеальный порядок их лужайки за такую низкую цену, а на вопрос «неужели тебе не хочется гулять и играть с друзьями?» всегда с улыбкой отвечает:
«Нет. Мой братик Джефф болеет. Я хочу заработать ему на лечение.»
Взрослых умиляет такое рвение, потому они и хвалят мистера и миссис Вудс. Они просто уверенны, что родители воспитали настоящего человека, ответственного старшего брата. Им невдомёк, что родители тут совершенно не при чём.
В одиннадцать лет Льюис пугается по-настоящему. Родители ушли на вечеринку, а он сам задержался у друга.
«Иди, ничего со мной не случится. Мамы и папы ведь нет дома, — младший брат уговаривает старшего сходить к другу и поиграть в видеоигру. У друга есть самая настоящая приставка Nintendo с игрой» Марио«. Не у всех есть такая интересная вещь дома. Лью идёт и, заигравшись, задерживается допоздна.»
«Джефф, я вернулся!»
А в ответ тишина. Лью пугается, но старается сам себя успокоить. Братик ведь просто пошёл спать, правда? Нет. Братику плохо, братик лежит на полу в гостиной, прижимая маленькие ладошки к груди, и хрипит. Братику больно, а из-за этого трудно дышать. Лью роется в карманах и находит лекарства: две белые таблетки и одна красная капсулка. С трудом впихнув их братику, Лью садится на пол и прижимает к себе безвольное тело. Нужно несколько минут, чтобы препараты подействовали. Но этих нескольких минут может не быть у Джеффа. Из глаз льются слёзы. Кто сказал, что мальчики, особенно такие взрослые, не плачут? Это стереотип, придуманный глупыми девчонками! Невозможно не плакать, когда самому дорогому тебе человеку плохо. Лью чувствует, как выравнивается ритм работы дефектного сердца братика.
«Всё хорошо, Джеффри, всё хорошо. Я всегда буду помогать тебе.»
За семнадцать лет жизни Джефф привык к приступам, которыми любило побаловаться его глупое дефектное сердце. Это всегда случалось вечерами, или ночью. Это и помогло ему скрыть своё состояние от остальных, и в особенности от бдительного Слендермена. Несколько упаковок с препаратами — белыми таблетками и красными капсулами — всегда лежали в верхнем ящике тумбочки. Приходилось периодически наведываться в аптеки и красть там лекарства, параллельно убивая провизора. Парень уже не пугался резких сбоев неправильного органа, как когда-то в детстве. По сути-то он никому особо и не нужен. Ну, друзья погорюют немного, обнаружив его хладный труп однажды утром, Безглазый проведёт вскрытие, похоронят уже без почек и забудут. Но всё равно жить хотелось.
Проснувшись от жгучего чувства в груди, убийца даже не удивился. Горло сдавил болезненный спазм. Рука потянулась к тумбочке, выдвинула ящик… Пусто! Ещё вчера же здесь лежало две упаковки! Видимо, кто-то нашёл и забрал. Чуть приподнявшись, псих посмотрел на соседнюю койку. Эл дрыхнет. Отлично. Значит, никто не помешает спокойно сдохнуть. Единственное, о чём он жалел — он так и не извинился перед братом. Изуродовал его, предал, и ушёл. У Лью есть полное право его ненавидеть.
— Лью, прости меня… — хрипит Джефф, упав на подушку и свернувшись в позу эмбриона. Слишком больно, чтобы разогнуться. Парень царапает ногтями кожу на груди в безумной попытке вырвать дефектное сердце и побыстрее оборвать свою жизнь. Когда сил не остаётся даже на то, чтобы протянуть руку, Джефф вспоминает, что сам сегодня утром переложил лекарства в другой ящик. Как же глупо — умереть из-за такой случайности!
Слышны шлёпающие звуки босых ног по полу, ко-то с шумом начинает шарить в тумбочке. Шелест фольги, а потом знакомый горький вкус на языке. В рот льётся прохладная вода из бутылки, которая стояла на подоконнике — мало ли, захочется ночью пить, не спускаться же на кухню. Джефф послушно глотает. Осталось только дотерпеть несколько минут, если, конечно, ещё не слишком поздно. Спасибо Элу. Почему ему? Да больше некому! Кровать прогибается под весом соседа, который почему-то решил лечь рядом. Руки Эла тёплые в отличие от его. У него всегда перед приступом холодеют конечности. Тёплые руки обнимают его безвольное больное тело и прижимают к широкой мускулистой груди. Голая кожа к голой коже.
«Стану я тратить такую сумму на бесполезного выродка…»
Папочка не любит братика. Лью плачет, и за это мама на целый день запирает его в чулане. Сколько же стоит жизнь его младшего братика? Лью решает, что сам накопит, сам спасёт братика. Под кроватью в своеобразном тайнике лежит коробка из-под обуви. Девятилетний мальчик складывает туда деньги, которые папа даёт на обеды в школе. По воскресениям он стрижет соседские газоны за пять долларов. Мама и папа не возражают — они хотят выглядеть хорошо перед соседями, это всё что их заботит. А хвалят их сына. Добрая старушка, живущая через дорогу, угощает Лью конфетами и домашним печеньем. Мальчик обязательно кладёт что-нибудь в карман и для братика. Взрослых умиляет ребёнок, который исправно приводит в идеальный порядок их лужайки за такую низкую цену, а на вопрос «неужели тебе не хочется гулять и играть с друзьями?» всегда с улыбкой отвечает:
«Нет. Мой братик Джефф болеет. Я хочу заработать ему на лечение.»
Взрослых умиляет такое рвение, потому они и хвалят мистера и миссис Вудс. Они просто уверенны, что родители воспитали настоящего человека, ответственного старшего брата. Им невдомёк, что родители тут совершенно не при чём.
В одиннадцать лет Льюис пугается по-настоящему. Родители ушли на вечеринку, а он сам задержался у друга.
«Иди, ничего со мной не случится. Мамы и папы ведь нет дома, — младший брат уговаривает старшего сходить к другу и поиграть в видеоигру. У друга есть самая настоящая приставка Nintendo с игрой» Марио«. Не у всех есть такая интересная вещь дома. Лью идёт и, заигравшись, задерживается допоздна.»
«Джефф, я вернулся!»
А в ответ тишина. Лью пугается, но старается сам себя успокоить. Братик ведь просто пошёл спать, правда? Нет. Братику плохо, братик лежит на полу в гостиной, прижимая маленькие ладошки к груди, и хрипит. Братику больно, а из-за этого трудно дышать. Лью роется в карманах и находит лекарства: две белые таблетки и одна красная капсулка. С трудом впихнув их братику, Лью садится на пол и прижимает к себе безвольное тело. Нужно несколько минут, чтобы препараты подействовали. Но этих нескольких минут может не быть у Джеффа. Из глаз льются слёзы. Кто сказал, что мальчики, особенно такие взрослые, не плачут? Это стереотип, придуманный глупыми девчонками! Невозможно не плакать, когда самому дорогому тебе человеку плохо. Лью чувствует, как выравнивается ритм работы дефектного сердца братика.
«Всё хорошо, Джеффри, всё хорошо. Я всегда буду помогать тебе.»
За семнадцать лет жизни Джефф привык к приступам, которыми любило побаловаться его глупое дефектное сердце. Это всегда случалось вечерами, или ночью. Это и помогло ему скрыть своё состояние от остальных, и в особенности от бдительного Слендермена. Несколько упаковок с препаратами — белыми таблетками и красными капсулами — всегда лежали в верхнем ящике тумбочки. Приходилось периодически наведываться в аптеки и красть там лекарства, параллельно убивая провизора. Парень уже не пугался резких сбоев неправильного органа, как когда-то в детстве. По сути-то он никому особо и не нужен. Ну, друзья погорюют немного, обнаружив его хладный труп однажды утром, Безглазый проведёт вскрытие, похоронят уже без почек и забудут. Но всё равно жить хотелось.
Проснувшись от жгучего чувства в груди, убийца даже не удивился. Горло сдавил болезненный спазм. Рука потянулась к тумбочке, выдвинула ящик… Пусто! Ещё вчера же здесь лежало две упаковки! Видимо, кто-то нашёл и забрал. Чуть приподнявшись, псих посмотрел на соседнюю койку. Эл дрыхнет. Отлично. Значит, никто не помешает спокойно сдохнуть. Единственное, о чём он жалел — он так и не извинился перед братом. Изуродовал его, предал, и ушёл. У Лью есть полное право его ненавидеть.
— Лью, прости меня… — хрипит Джефф, упав на подушку и свернувшись в позу эмбриона. Слишком больно, чтобы разогнуться. Парень царапает ногтями кожу на груди в безумной попытке вырвать дефектное сердце и побыстрее оборвать свою жизнь. Когда сил не остаётся даже на то, чтобы протянуть руку, Джефф вспоминает, что сам сегодня утром переложил лекарства в другой ящик. Как же глупо — умереть из-за такой случайности!
Слышны шлёпающие звуки босых ног по полу, ко-то с шумом начинает шарить в тумбочке. Шелест фольги, а потом знакомый горький вкус на языке. В рот льётся прохладная вода из бутылки, которая стояла на подоконнике — мало ли, захочется ночью пить, не спускаться же на кухню. Джефф послушно глотает. Осталось только дотерпеть несколько минут, если, конечно, ещё не слишком поздно. Спасибо Элу. Почему ему? Да больше некому! Кровать прогибается под весом соседа, который почему-то решил лечь рядом. Руки Эла тёплые в отличие от его. У него всегда перед приступом холодеют конечности. Тёплые руки обнимают его безвольное больное тело и прижимают к широкой мускулистой груди. Голая кожа к голой коже.
Страница 7 из 22
