Парадоксы восприятия

— То, что вы сделали — чрезвычайно неуместно и будет стоить вам дорого, — говорит Руквуд, прикидывая примерную стоимость возможного ремонта и стоимость оборудования.

— Вы, конечно, нажалуетесь Лорду?

Формулировка Руквуду непонятна:

— Вы полагаете, достоверно изложить факты — значит жаловаться? — интересуется он.

— Да, если вас об этом не спрашивают! — восклицает Мальсибер. — А иногда даже если и спрашивают, — добавляет он, чуть подумав.

— Значит, я был прав, — констатирует Руквуд.

— Нет! — Ойген даже руками всплескивает. — Ну вы правда не понимаете разницу? Давайте я вам сам оплачу весь ремонт — а вы ничего Лорду не скажете… он же просто убьет меня!

— Вряд ли, — подумав, возражает Руквуд. — Он не станет убивать единственного наследника почтенной семьи, с которой связаны многие планы за разрушение лаборатории. Просто накажет.

— То есть вам просто хочется меня наказать? — немедленно спрашивает Мальсибер.

— Я полагаю, для вас это будет правильно и полезно, — кивает Руквуд.

— Так накажите сами, — предлагает ему Ойген. — Зачем отвлекать и расстраивать Лорда?

— Я? — кажется, слегка все-таки удивляется Руквуд. — Это не моя функция.

— Ну вот — что ж, по-вашему, Лорду это к лицу, а вам нет? — с невинной улыбкой спрашивает Мальсибер.

Какие он точные вопросы порой задает, однако. Интересный мальчик. Они, кажется, со Снейпом приятели, вспоминает Руквуд. Что ж, это логично: два человека с нетривиальным мышлением, вероятно, должны общаться.

— Я подумаю, — кивает Руквуд. — Ждите здесь.

Он зачаровывает одежду, и, наложив на себя чары головного пузыря: мало ли, что там теперь в лаборатории — и аппарирует в разрушенную лабораторию.

Глава 2

Там… хаос. В воздухе висит дым, но заклинания никакой опасности не показывают — Руквуд, впрочем, убирать пузырь не спешит: мало ли что, а он не мешает. Несколькими взмахами палочки наводит порядок — и пытается оценить ущерб.

Основной виден сразу — и он немного обескураживает: Дирборна нигде нет. Не просто нигде нет живого — мертвого тоже нет, и вообще — никаких следов. Но так быть не может: люди не исчезают бесследно. И если его нет здесь… значит он есть в каком-то ином месте — и следует это место найти как можно быстрее. Мог он в своем состоянии аппарировать? Теоретически мог, но теория эта не выдерживает никакой критики. На практике Руквуд эту версию всерьёз не рассматривает. Однако куда-то же пленник делся…

— А где Дирборн? — слышит у себя за спиной Руквуд.

— Вы должны были ждать снаружи, — говорит он, оборачиваясь.

Мальсибер стоит рядом, вокруг его головы воздушный пузырь, поэтому его голос несколько приглушен и искажен, так, что слова разобрать не всегда удается.

— Там дождь, — говорит молодой человек с таким видом, словно это все объясняет. Руквуд глядит на него вопросительно, но никаких пояснений больше не следует.

— Дело в дожде? — наконец, уточняет Руквуд.

— В том числе, — кивает Мальсибер. — И я за вас волновался, — добавляет он.

Это лишено смысла, в этом поступке логики меньше, чем в большинстве инструкций отдела по связям с кентаврами. И еще более странно, что тот не врет, Руквуд видит.

— Зачем? — спрашивает он с легким, но отчетливым недоумением.

— Волнуются не зачем, а почему! — восклицает молодой человек. — На это могу вам ответить, если так непонятно.

— После, — на самом деле, это очень интересно, но сейчас действительно не до этого. — Нужно отыскать Дирборна.

— То есть его правда нет? — с веселым недоумением спрашивает Мальсибер.

— Вы его не чувствуете? — спрашивает вместо ответа Руквуд.

— Нет… не знаю, — отвечает тот как-то растерянно. — Не то что не чувствую… не могу объяснить, не понимаю.

— Это просто, — терпеливо говорит Руквуд. — Опишите, что именно вы чувствуете.

— Ну, — Ойген очень задумывается. — Он… другой. То есть это точно он — но совершенно другой. И какой-то, — он морщится, силясь подобрать правильные слова, — простой очень, что ли… и напуганный. Он просто в панике, на самом деле. Только она тоже какая-то очень странная.

Редко бывало, чтобы достаточно подробный и полный ответ до такой степени ничего не прояснял в ситуации.

— Вы можете определить, насколько он далеко?

— Да вы знаете… мне кажется, он вообще тут, — говорит слегка удивленно Мальсибер. — Я пока не пришел — был уверен, что он здесь, только напуган здорово. А вы все не возвращались, а потом он снова резко запаниковал — я и решил, что с вами что-то случилось, и пришел… а тут никого. В смысле, только вы, — с улыбкой поправляется он.

— Тут, — кивает Руквуд. Ему кажется это логичным — только вот Дирборна здесь нет. — Сядьте, — говорит он молодому человеку, — и сидите спокойно.