Фандом: Гарри Поттер. О том, что случилось с Карадоком Дирборном, тело которого так и не нашли, и о том, что правила безопасности поведения в лаборатории не просто так писаны.
Добавить в моё избранное
41 мин, 43 сек 3396
Расскажешь потом, если это будет достойно моего внимания, — Лорд оборачивается к серому совершенно отцу Ойгена: — После сына получишь. И впредь чтобы не было ничего подобного.
Тот даже не находит в себе сил среагировать — а Руквуд подходит к стонущему на полу Мальсиберу-младшему, подхватывает его — и активирует портал: аппарировать сейчас он не готов. Поскольку лаборатории можно считать что и нет, а тащить юношу в Отдел Тайн нецелесообразно и запрещено внутренними инструкциями, остаётся единственное место — его собственный дом.
Кровать там — как и спальня — одна, его собственная. Уложив на неё юношу, Руквуд прежде всего накладывает на него стазис, фиксируя его нынешнее состояние. Прежде всего его беспокоит состояние психики его нового подопытного: он и слышал, и видел, как странно срабатывает порой Круцио Беллатрикс — и тоже его изучал. Это оказалось несложно: в ней самой было безумие, и чем дальше — тем сильнее оно проявлялось через ее магию. Наверняка эта странность присутствовала не только в Круцио, но в нём — сильнее всего. Так и заклинание весьма нетривиальное…
Поэтому, едва приведя в порядок себя, Руквуд очень аккуратно накладывает Легилименс на Мальсибера. Тот в забытьи — тихо стонет: прокушенные язык и губы Руквуд ему сразу залечивает, но остаточную боль пока не снимает — сама пройдёт. Со временем. Результат оказывается предсказуемым, но досадным: это аномальное Империо — очевидно, семейное, родовое, и увидеть его просто так невозможно, молодой человек должен сам показать. И вероятность этого, насколько Августус может судить, крайне мала. Впрочем… посмотрим. Пока же нужно быстро привести его в чувство — во всех смыслах, и подсказку, где и как это лучше всего сделать, он легко находит там, где искал заинтересовавшее его Империо — в памяти самого Ойгена. Однако для этого требуются некоторые приготовления…
Сперва он пишет его отцу короткое письмо, в котором сообщает, куда собирается отправиться с его сыном и просит прислать тому минимум необходимых в дороге вещей. Затем — тоже порталом — навещает Отдел Тайн, где оформляет краткий отпуск за собственный счет и, заполнив соответствующие документы, забирает небольшую мобильную палатку для полевых — и не только — исследований №5/13, зелья, порталы и небьющееся сквозное зеркало для экстренной связи. Последний, кого он навещает — Лорд. Тот, узнав, что Руквуд задумал, усмехается и интересуется, нехорошо улыбаясь:
— Что, так всё скверно? Белла перестаралась? — и машет рукой. — Ненадолго. Безутешному любящему родителю вернёшь его целым и невредимым. Не увлекайся.
Словно не про него… Руквуд молча кивает — и возвращается к себе в дом. Там, уложив вещи уже для себя и еще раз мысленно сверившись со списком, берет юношу за руку — и аппарирует, захватив с собой и небольшую клетку с домиком, в котором прячется сжавшаяся в комок от страха серая мышь.
Он всё-таки приоткрывает глаза — взгляду открывается светлая ткань, создающая тень, а вокруг неё — синее с лёгкими белыми облаками небо.
— Я где? — спрашивает он непонятно кого, щурясь от всё равно кажущегося ярким света и поворачивая голову на бок — взгляд упирается сначала в мелкий песок, а потом в море с белыми полосами прибрежных волн.
— Это берег моря. По моим расчетам, это место лучше всего подойдет вам для восстановления, — говорит ему Руквуд.
Услышав этот голос, Мальсибер разом вспоминает все произошедшее — и изумлённо оборачивается: мелкий песок летит ему в лицо, скрипит на зубах… Кое-как сев — ему всё ещё немного нехорошо: ноют суставы и ломит мышцы, а ещё кружится и болит голова и почему-то стреляет в ухе — он оглядывается недоверчиво, потом смотрит на Руквуда и спрашивает:
— Это правда пляж? Мы на море?
— Верно, — кивает Руквуд. На нем светлые льняные брюки и светлая же рубашка с закатанными рукавами и расстегнутой верхней пуговицей, но выглядит он так же собранно и отстранённо, как в лабораторном халате, однако в данный момент и с данным человеком ему это не помогает: Мальсибер широко улыбается, счастливо глядит на него и встает, чуть пошатываясь. На нём самом только шорты — белые и очень короткие.
— Мы здесь надолго? И где мы?
Тот даже не находит в себе сил среагировать — а Руквуд подходит к стонущему на полу Мальсиберу-младшему, подхватывает его — и активирует портал: аппарировать сейчас он не готов. Поскольку лаборатории можно считать что и нет, а тащить юношу в Отдел Тайн нецелесообразно и запрещено внутренними инструкциями, остаётся единственное место — его собственный дом.
Кровать там — как и спальня — одна, его собственная. Уложив на неё юношу, Руквуд прежде всего накладывает на него стазис, фиксируя его нынешнее состояние. Прежде всего его беспокоит состояние психики его нового подопытного: он и слышал, и видел, как странно срабатывает порой Круцио Беллатрикс — и тоже его изучал. Это оказалось несложно: в ней самой было безумие, и чем дальше — тем сильнее оно проявлялось через ее магию. Наверняка эта странность присутствовала не только в Круцио, но в нём — сильнее всего. Так и заклинание весьма нетривиальное…
Поэтому, едва приведя в порядок себя, Руквуд очень аккуратно накладывает Легилименс на Мальсибера. Тот в забытьи — тихо стонет: прокушенные язык и губы Руквуд ему сразу залечивает, но остаточную боль пока не снимает — сама пройдёт. Со временем. Результат оказывается предсказуемым, но досадным: это аномальное Империо — очевидно, семейное, родовое, и увидеть его просто так невозможно, молодой человек должен сам показать. И вероятность этого, насколько Августус может судить, крайне мала. Впрочем… посмотрим. Пока же нужно быстро привести его в чувство — во всех смыслах, и подсказку, где и как это лучше всего сделать, он легко находит там, где искал заинтересовавшее его Империо — в памяти самого Ойгена. Однако для этого требуются некоторые приготовления…
Сперва он пишет его отцу короткое письмо, в котором сообщает, куда собирается отправиться с его сыном и просит прислать тому минимум необходимых в дороге вещей. Затем — тоже порталом — навещает Отдел Тайн, где оформляет краткий отпуск за собственный счет и, заполнив соответствующие документы, забирает небольшую мобильную палатку для полевых — и не только — исследований №5/13, зелья, порталы и небьющееся сквозное зеркало для экстренной связи. Последний, кого он навещает — Лорд. Тот, узнав, что Руквуд задумал, усмехается и интересуется, нехорошо улыбаясь:
— Что, так всё скверно? Белла перестаралась? — и машет рукой. — Ненадолго. Безутешному любящему родителю вернёшь его целым и невредимым. Не увлекайся.
Словно не про него… Руквуд молча кивает — и возвращается к себе в дом. Там, уложив вещи уже для себя и еще раз мысленно сверившись со списком, берет юношу за руку — и аппарирует, захватив с собой и небольшую клетку с домиком, в котором прячется сжавшаяся в комок от страха серая мышь.
Глава 3
… Ветер обдувает лицо Ойгена, шевелит волосы. Он прохладный и достаточно сильный — а вообще очень тепло, почти жарко, и от этого сочетания так хорошо, что даже просыпаться не хочется. Впрочем, он, кажется, и не спит… конечно, не спит — он не может спать на спине. А сейчас он лежит именно так — на спине, лежит, расслабленно устроившись на чем-то тёплом и невероятно удобном — он не может понять, что это, а открыть глаза нет ни сил, ни желания. Кажется… да нет, совершенно точно — он раздет, чуть ли не полностью, обнажённая кожа чувствует ветер… Он слышит странный шум, очень знакомый и мерный, но тоже никак не может его опознать — вернее, может, но он наверняка ошибается, а ничего другого в голову ему не приходит.Он всё-таки приоткрывает глаза — взгляду открывается светлая ткань, создающая тень, а вокруг неё — синее с лёгкими белыми облаками небо.
— Я где? — спрашивает он непонятно кого, щурясь от всё равно кажущегося ярким света и поворачивая голову на бок — взгляд упирается сначала в мелкий песок, а потом в море с белыми полосами прибрежных волн.
— Это берег моря. По моим расчетам, это место лучше всего подойдет вам для восстановления, — говорит ему Руквуд.
Услышав этот голос, Мальсибер разом вспоминает все произошедшее — и изумлённо оборачивается: мелкий песок летит ему в лицо, скрипит на зубах… Кое-как сев — ему всё ещё немного нехорошо: ноют суставы и ломит мышцы, а ещё кружится и болит голова и почему-то стреляет в ухе — он оглядывается недоверчиво, потом смотрит на Руквуда и спрашивает:
— Это правда пляж? Мы на море?
— Верно, — кивает Руквуд. На нем светлые льняные брюки и светлая же рубашка с закатанными рукавами и расстегнутой верхней пуговицей, но выглядит он так же собранно и отстранённо, как в лабораторном халате, однако в данный момент и с данным человеком ему это не помогает: Мальсибер широко улыбается, счастливо глядит на него и встает, чуть пошатываясь. На нём самом только шорты — белые и очень короткие.
— Мы здесь надолго? И где мы?
Страница 6 из 12
