Парадоксы восприятия

Что это за море? — засыпает он его вопросами.

— До вечера. Это итальянский берег Адриатического моря несколько восточнее Калери.

— Вы просто… вы чудо! — восклицает Ойген. — Идёмте купаться?

— Слишком сильные волны. Это опасно.

— Так тем более! — смеется тот. — Мы недалеко, постоим просто. Идёмте! — он смотрит выжидающе, а потом идёт один. Августус встаёт и идёт следом, останавливает его, повторяет терпеливо:

— Сейчас там опасно. Я не могу вас пустить.

— Мы же не магглы — что тут такого? — удивляется Ойген. — Мы не пойдём глубоко, зайдём немного… скажем, по пояс. И постоим в волнах. Увидите, это здорово! Вы же сами меня сюда привели, — напоминает он слегка удивлённо.

— Хорошо, — подумав, соглашается Руквуд.

Они идут к воде, и Мальсибер спрашивает:

— А почему, кстати? Почему вы аппарировали сюда? Как вы вообще узнали?

— Легилименция. У вас очень открытое сознание.

— Я даже не думал о море! — смеётся тот. — Вот клянусь — последнее, о чём я думал в последние сутки — это море. А вы здесь часто бываете, раз так легко аппарировали?

— Нечасто.

Мальсибер входит в воду — она очень тёплая и кажется не голубой, а почти бежевой, так много сейчас в ней песка. Руквуд же застывает у самой кромки прибоя, волны лижут его ботинки, оставляя их совершенно сухими. Мальсибер выглядит абсолютно счастливым, он опускается на колени и мочит волосы — волна накрывает его с головой, он выныривает с хохотом и подставляет грудь и лицо следующей. Его тянет вглубь, и Руквуд придерживает его мягкими невербальными чарами, наблюдая. Он оказался абсолютно прав со способом восстановления, и сейчас его интересуют подробности и детали — посему он Мальсиберу не мешает, только держит, чтобы тот не слишком увлёкся и не утонул. А тот, кажется, может: он ещё нетвёрдо стоит на ногах и должен, согласно прогнозам Руквуда, испытывать тремор в конечностях и ноющую боль во всем теле, но заметить симптомы не удается, они даже не ощущаются — юный Мальсибер стоит по пояс в бежевой от песка морской воде и легко покачивается в такт набегающим волнам. Когда очередная волна оказывается выше прочих и доходит ему почти до лица, он расслабленно опускается практически на колени, отдаваясь на её милость и получая от этого невероятное наслаждение, позволяя ей ронять себя, покрывая иногда с головой — и тут же легко встаёт… и кажется совершенно, абсолютно счастливым. Это чувство такое сильное, что, пожалуй, ощущается и безо всякого колдовства — а уж если использовать чары… ту же легилименцию… Тот совершенно открыт, но толку немного: у него в голове сейчас то же, что и перед глазами — волны, небо и ветер. И, кажется, вообще ничего больше — даже боли.

Они стоят в море чуть ли не час — и даже Руквуд чувствует своеобразную гармонию юноши и этого места. Наконец, Мальсибер оборачивается и, со смехом упав пару раз от ударивших ему в спину волн, подходит к Августусу.

— Огромное вам спасибо! — говорит он, протягивая ему руку — тот глядит слегка удивлённо, но пожимает. — А мне даже в голову не приходило никогда, что на море можно просто аппарировать в любое время…

— Через границу это опасно, — говорит Руквуд — Мальсибер только отмахивается:

— У меня же здесь родственники… но какая идея! Вот за неё — отдельное спасибо!

В самом деле: Руквуд знает, что мать Ойгена — итальянка, конечно, у него должна быть здесь родня. Августус потому и выбрал именно это место — памятуя о том, что Мальсиберы порой по полгода проводят на побережье. Ну, или проводили прежде… в последние годы Лорд чем дальше — тем меньше любит отпускать кого-то так далеко.

— У вас деньги есть с собой? — спрашивает тем временем Ойген. — Я есть хочу — вы не голодны? И где моя палочка? И остальная одежда? — он в шортах, и них же, разумеется, и купался — впрочем, тут никому нет до этого дела.

— Деньги есть, — кивает Августус. — Полагаю, мы можем уже вернуться.

— Вы сказали «до вечера»! — возмущается юноша. — Солнце ещё в зените! У нас полдня! Давайте устроим маленькие каникулы, — просит он. — Ну пожалуйста… неужели вам самому не хочется отдохнуть? Вам же тоже досталось… причём из-за меня. Мне очень жаль, правда, — искренне говорит он.

Руквуд качает головой, но пока обдумывает ответ, Мальсибер не выдерживает:

— Я же не читаю сейчас ваши мысли — про что это «нет»? Про каникулы, отдых или обед? Я деньги отдам, — спохватывается он, — у меня просто нет с собой…

Как же он, всё-таки, утомительно прыгает с одного на другое!

— Не нужно, — отвечает на его последнюю реплику Руквуд. — Хорошо, пусть будет до вечера. И мы пообедаем. Палочку вашу я после отдам, — добавляет он под конец. Того это почему-то вовсе не возмущает:

— Тогда пойдёмте куда-нибудь… уже все равно, куда, в Италии везде вкусно кормят. Вы что любите?