Переезд

— Не знаю, что на меня нашло, — честно сказал он и потянулся к его губам. Джон не заставил долго ждать, и только спустя один поцелуй и целую вечность чуть отстранился и ответил:

— Когда найдет в следующий раз, командовать буду я. У нас равноправие.

— Мне заранее страшно, — с готовностью согласился Беллами, не в состоянии удержать улыбки. — Я вот помню, Декс рассказывал что-то про наручники и игры с завязанными глазами…

— Ага, — с насторожившим Беллами энтузиазмом отозвался Джон, — он еще рассказывал, как его друг с одной шлюшкой на Мехе чуть не вляпался с какими-то плетками, веревками, петлями… — он запнулся, энтузиазм его погас, как не было, и скомкано закончил: — Впрочем, это мы уже проходили. Не понравилось.

— Не понравилось, — повторил Беллами. — Но завязанные глаза это фишка. Я тебе точно говорю: все чувствуется на порядок острее.

— Да? — ехидно подхватил Джон. — Надо было тебя тогда не беречь, как стеклянного, а трахнуть, пока ты ничего не видел, тебе бы хоть приятно стало.

Беллами хотел что-нибудь ответить, но вдруг понял, что в его голове мыслей почти не осталось. Кроме одной, которую он и высказал:

— У тебя еще будет возможность.

Джон замер, как будто услышал что-то необычное.

— А если я тебя на слове поймаю?

Беллами не сразу понял, о чем он, а когда дошло, приподнялся на локте, обхватил Джона свободной рукой, прижал к себе и сказал прямо в серьезные глаза:

— Не надо меня ловить, я никуда не убегаю. Следующий раунд «можно все» — твой. — Он вдруг широко зевнул, неожиданно для самого себя.

Джон хмыкнул и вывернулся из обнимающей его руки, завозился, вытаскивая из-под них одеяло. Укрыл сперва Беллами, потом влез под одеяло сам, прижался всем телом и устало проговорил:

— Заметано. Только черт его знает, когда ты теперь из яслей вырваться сможешь… Я скучал, Белл.

Беллами хотел ответить, что он тоже, и что непременно вырвется, но, кажется, так ничего уже и не сказал.

Утром Джон привел Беллами к их с Эхо новому жилищу. Это оказалась каюта на другом конце их жилого коридора, рядом с каютой самого Джона и Эмори.

Конечно, Беллами догадывался, что каюта для переселения будет побольше его собственной. Но он никак не ожидал, что ребята разберут одну перегородку, сделав помещение двухкомнатным, с плотно закрывающейся между комнатами дверью.

— Теперь, кто первый выдохнется, будет обязан свалить отсыпаться в отдельную спальню, — сообщил Джон, с удовольствием наблюдая за приоткрывшим рот Беллами. — И чтобы сами до этого додумывались, не дожидаясь, пока мы вас разгоним.

Эхо, покачивая на руках спящего Ро, тоже наблюдала за Беллами с необычной для нее улыбкой, которая до боли напомнила улыбку мамы — когда та смотрела на них с Октавией в детстве в те редкие моменты, когда не решала очередную проблему, не тревожилась об обходе и не плакала от усталости.

А он сам никак не мог перестать разглядывать стены, пол, мебель… у него сложилось впечатление, что ребята стащили в эту каюту половину Кольца, но в отличие от привычных ему помещений, обставленных в стиле «все, что нашлось полезного, и неважно, как оно выглядит», тут чувствовалась рука Эмори. Сейчас их жилище выглядело самым уютным из всех, что Беллами когда-либо видел за свою жизнь. Самое подходящее место для того, чтобы растить их сына. Дом.

Джон обошел застывшего Беллами, подошел к внутренней двери и распахнул ее пошире. Вторая комната была меньше первой, зато половину ее занимала кровать. Что там Рейвен ехидничала о трехспальной кровати Мерфи? На этой, кажется, можно было резвиться вчетвером, а просто спать — так и вообще всем вместе. Венчало это великолепие покрывало из разноцветных лоскутов в знакомом стиле Эмори.

Беллами глубоко вздохнул и повернулся к ребятам, застывшим у двери. Ему хотелось всех обнять, разом, и каждого отдельно долго и шумно благодарить… Но рядом на руках Эхо спал малыш, которого такие бурные благодарности могли разбудить, поэтому он просто сказал:

— Ребята. Спасибо… — и те просияли так, словно до этих его слов опасались, что ему не понравится.

Когда все разошлись, Джон задержался.

— Сегодня делайте, что хотите, — заявил он, — а завтра у вас будет Эмори дежурить. Потом Харпер. А вы давайте потихоньку выбирайтесь на волю. Или туда, — он кивнул в сторону «спальни», и Беллами невольно бросил взгляд на Эхо. Ему показалось, что она слишком увлеченно поправляет пеленку, не глядя ни на него, ни на Джона, и решил, что она просто не поняла намеков. Ей не до того сейчас… Ничего, он ей объяснит предметно. Попозже.

— Ну, я пошел. Осваивайтесь, — Джон легонько хлопнул Беллами по плечу и, чуть понизив голос, добавил: — Но про реванш я помню. За тобой должок.

Дверь за ним закрылась, а Беллами задумался — стоит ли что-то объяснять в ответ на вопросительный взгляд Эхо.