Фандом: Гарри Поттер. Трудно быть шестым сыном в семье. Трудно быть лучшим другом народного героя. Трудно остаться гриффиндорцем, когда дело пахнет керосином. Но ведь никто не говорил, что будет легко.
Добавить в моё избранное
27 мин, 4 сек 11524
‑ Я купил его!
Разговоры прервались, а взгляды домочадцев обратились к главе семьи. Сияющий Артур Уизли вышел из камина, размахивая бумажкой неясного происхождения.
‑ Видите? Я купил…
‑ Видим. А ещё мы видим, что ты опоздал к ужину, ‑ брови Молли угрожающе сдвинулись к переносице. — Зачем тебе этот листок?
‑ Это не листок, это конверт, ‑ глаза волшебника победно сверкнули. — Настоящий маггловский конверт! Молли, не разогревай подливу, я поем холод…
‑ Не разогревай, ‑ передразнила она. — Конечно, сначала надо сидеть на работе до тех пор, пока не опустеет Министерство, а потом есть холодное. Конечно. Почему ты не зашёл за Перси?
‑ Я зашёл, ‑ отец семейства принялся за еду. — Но его как раз вызвал…
‑ … Бартемиус Крауч, лучший глава Департамента международного магического сотрудничества Британии за последние двести лет, ‑ пропели близнецы, простирая руки к потолку.
Чарли улыбнулся, а Рон и Джинни громко фыркнули.
— В этом нет ничего смешного, ‑ миссис Уизли посмотрела на детей с укоризной. — Перси хочет многого достичь, и он очень способный мальчик. Вы должны гордиться таким братом.
Фред и Джордж снова загомонили, а Рон вздохнул. Песня о том, какой Перси молодец, была ежедневным ритуалом. Исполнялась она воодушевлённо, громко и с чувством, но, видимо он — Рональд — был слишком большим сухарём, чтобы поддержать мамин гимн. Нет, он не завидовал Перси. Разве что положению старосты, но, на взгляд Рона, лучше быть капитаном, как Чарли. Или хотя бы одним из игроков. Билл часто шутил, что старосте уже не стать звездой квиддича. Тут уж либо ходи по школе с важным видом и снимай баллы, либо рассекай в небе на метле и чувствуй себя самым крутым парнем во Вселенной. Ни с того ни с сего он подумал, что бы на это сказала Гермиона.
Да. Гермиона поняла бы Перси. И она точно станет старостой — Рон был готов поспорить на плакат «Пушек», что станет.
В голове зазвучал высокий уверенный голос.
‑ Быть старостой не значит просто снимать баллы. Ты сможешь участвовать в жизни Хогвартса, принимать решения…
Рон знал подругу три с небольшим года, но так и не научился понимать, что происходит у неё в голове. Откуда, вот откуда берутся все эти идеи насчёт спасения мира силой знания? Или насчёт помощи всем, кто появляется у неё на горизонте? Ну, ладно ‑ не всем, конечно. Малфой, вон, тоже попадается, но ему-то она не помогает. Он чаще попадает Гермионе под руку (удар у одноклассницы хороший — Рон готов поспорить на плакат «Пушек», что она круто смотрелась бы в роли загонщика!)
Рон знал подругу три с небольшим года, но так и не понял, какая извилина (как раз Гермиона рассказала ему про извилины в голове!) отвечает у неё за дисциплину. С чего она — такая правильная — бросается нарушать половину школьных правил сразу? Одно Оборотное чего стоит! Зато в Больничном крыле она лежала с кошачьими ушами и уже отчитывала Гарри за подобранный в туалете Миртл дневник. Не, ну нормально? Рон был уверен: в поведении подруги чего-то не хватает. К своему ужасу, он подозревал, что не хватает логики. Но не говорить же ей об этом?!
Порой Рону казалось, что мысли в голове Гермионы — как игроки в квиддич. Свисток — и все они взмыли в воздух, перемешались и помчались кто куда. Тыдыщ! Кого-то приложило бладжером, и мысль понеслась в противоположном направлении. А ещё у Гермионы есть цель — ловец, который не замечает ничего вокруг, просто выискивает снитч, и ему плевать на Мерлина и Моргану, лишь бы золотой шарик был в руке. А сам Рон чувствовал себя комментатором, которому приходится следить за происходящим. И не отставать.
Годриковы подштанники. Что за дурацкие мысли?
Рон вздохнул ещё раз и уткнулся носом в тарелку. Пюре привлекало его куда больше, чем мечты о том, чему не суждено сбыться, и размышления о том, что он никогда не сможет понять.
‑ … Так что готовь письмо для Гарри! — отцовская рука опустилась на плечо.
Парень вздрогнул.
‑ Не спи, Ронни, а то жизнь мимо пройдёт, ‑ подмигнул Фред.
‑ А ты и оглянуться не успеешь, ‑ подхватил Джордж.
Больше всего Рону хотелось, чтобы братья съели на ужин что-нибудь из своих изобретений. Случайно. А ещё чтобы папа объяснил, какого драккла он должен писать Гарри, если только вчера получил от него письмо.
‑ А как его отправить? — вдруг спросила Джинни. — Через маггловскую почту?
Мистер Уизли медленно кивнул.
‑ Да, только вот марки… Кажется, нужны марки.
Молли всплеснула руками.
‑ Отдай конверт мне. Я сама напишу его невыносимым родственникам. И сама куплю марки. Ты обязательно наклеишь не ту! Гарри должен посмотреть Чемпионат, и я не позволю, чтобы эти изверги помешали ему! Что за отношение к ребёнку? Решётки на окнах, учебники в гараже. Несчастный мальчик! Только не смейте говорить ему, что я так считаю, ‑ грозно добавила миссис Уизли.
Разговоры прервались, а взгляды домочадцев обратились к главе семьи. Сияющий Артур Уизли вышел из камина, размахивая бумажкой неясного происхождения.
‑ Видите? Я купил…
‑ Видим. А ещё мы видим, что ты опоздал к ужину, ‑ брови Молли угрожающе сдвинулись к переносице. — Зачем тебе этот листок?
‑ Это не листок, это конверт, ‑ глаза волшебника победно сверкнули. — Настоящий маггловский конверт! Молли, не разогревай подливу, я поем холод…
‑ Не разогревай, ‑ передразнила она. — Конечно, сначала надо сидеть на работе до тех пор, пока не опустеет Министерство, а потом есть холодное. Конечно. Почему ты не зашёл за Перси?
‑ Я зашёл, ‑ отец семейства принялся за еду. — Но его как раз вызвал…
‑ … Бартемиус Крауч, лучший глава Департамента международного магического сотрудничества Британии за последние двести лет, ‑ пропели близнецы, простирая руки к потолку.
Чарли улыбнулся, а Рон и Джинни громко фыркнули.
— В этом нет ничего смешного, ‑ миссис Уизли посмотрела на детей с укоризной. — Перси хочет многого достичь, и он очень способный мальчик. Вы должны гордиться таким братом.
Фред и Джордж снова загомонили, а Рон вздохнул. Песня о том, какой Перси молодец, была ежедневным ритуалом. Исполнялась она воодушевлённо, громко и с чувством, но, видимо он — Рональд — был слишком большим сухарём, чтобы поддержать мамин гимн. Нет, он не завидовал Перси. Разве что положению старосты, но, на взгляд Рона, лучше быть капитаном, как Чарли. Или хотя бы одним из игроков. Билл часто шутил, что старосте уже не стать звездой квиддича. Тут уж либо ходи по школе с важным видом и снимай баллы, либо рассекай в небе на метле и чувствуй себя самым крутым парнем во Вселенной. Ни с того ни с сего он подумал, что бы на это сказала Гермиона.
Да. Гермиона поняла бы Перси. И она точно станет старостой — Рон был готов поспорить на плакат «Пушек», что станет.
В голове зазвучал высокий уверенный голос.
‑ Быть старостой не значит просто снимать баллы. Ты сможешь участвовать в жизни Хогвартса, принимать решения…
Рон знал подругу три с небольшим года, но так и не научился понимать, что происходит у неё в голове. Откуда, вот откуда берутся все эти идеи насчёт спасения мира силой знания? Или насчёт помощи всем, кто появляется у неё на горизонте? Ну, ладно ‑ не всем, конечно. Малфой, вон, тоже попадается, но ему-то она не помогает. Он чаще попадает Гермионе под руку (удар у одноклассницы хороший — Рон готов поспорить на плакат «Пушек», что она круто смотрелась бы в роли загонщика!)
Рон знал подругу три с небольшим года, но так и не понял, какая извилина (как раз Гермиона рассказала ему про извилины в голове!) отвечает у неё за дисциплину. С чего она — такая правильная — бросается нарушать половину школьных правил сразу? Одно Оборотное чего стоит! Зато в Больничном крыле она лежала с кошачьими ушами и уже отчитывала Гарри за подобранный в туалете Миртл дневник. Не, ну нормально? Рон был уверен: в поведении подруги чего-то не хватает. К своему ужасу, он подозревал, что не хватает логики. Но не говорить же ей об этом?!
Порой Рону казалось, что мысли в голове Гермионы — как игроки в квиддич. Свисток — и все они взмыли в воздух, перемешались и помчались кто куда. Тыдыщ! Кого-то приложило бладжером, и мысль понеслась в противоположном направлении. А ещё у Гермионы есть цель — ловец, который не замечает ничего вокруг, просто выискивает снитч, и ему плевать на Мерлина и Моргану, лишь бы золотой шарик был в руке. А сам Рон чувствовал себя комментатором, которому приходится следить за происходящим. И не отставать.
Годриковы подштанники. Что за дурацкие мысли?
Рон вздохнул ещё раз и уткнулся носом в тарелку. Пюре привлекало его куда больше, чем мечты о том, чему не суждено сбыться, и размышления о том, что он никогда не сможет понять.
‑ … Так что готовь письмо для Гарри! — отцовская рука опустилась на плечо.
Парень вздрогнул.
‑ Не спи, Ронни, а то жизнь мимо пройдёт, ‑ подмигнул Фред.
‑ А ты и оглянуться не успеешь, ‑ подхватил Джордж.
Больше всего Рону хотелось, чтобы братья съели на ужин что-нибудь из своих изобретений. Случайно. А ещё чтобы папа объяснил, какого драккла он должен писать Гарри, если только вчера получил от него письмо.
‑ А как его отправить? — вдруг спросила Джинни. — Через маггловскую почту?
Мистер Уизли медленно кивнул.
‑ Да, только вот марки… Кажется, нужны марки.
Молли всплеснула руками.
‑ Отдай конверт мне. Я сама напишу его невыносимым родственникам. И сама куплю марки. Ты обязательно наклеишь не ту! Гарри должен посмотреть Чемпионат, и я не позволю, чтобы эти изверги помешали ему! Что за отношение к ребёнку? Решётки на окнах, учебники в гараже. Несчастный мальчик! Только не смейте говорить ему, что я так считаю, ‑ грозно добавила миссис Уизли.
Страница 1 из 8
