Фандом: Гарри Поттер. Трудно быть шестым сыном в семье. Трудно быть лучшим другом народного героя. Трудно остаться гриффиндорцем, когда дело пахнет керосином. Но ведь никто не говорил, что будет легко.
Добавить в моё избранное
27 мин, 4 сек 11534
Зрители на верхних трибунах оживлённо переговаривались и указывали пальцем куда-то вглубь стадиона. Сначала Рон решил, что всех забавляют Рекламные чары, наложенные на поле, и только добравшись до своего места, он смекнул, в чём дело: внутренняя сторона стадиона была сплошь затянута красными плакатами. С них на публику гордо и сурово смотрел Виктор Крам. Рон дорого бы заплатил, чтобы выглядеть так же внушительно. Или хотя бы так же играть в квиддич.
Будто у него была возможность заплатить!
‑ Ты заснул? — Джинни подтолкнула его локтём, и Рон оторвался от болгарских плакатов.
Он плюхнулся на своё место и стал вертеть в руках оминокль, подаренный Гарри. Сам Гарри уже сидел рядом, глазея по сторонам и постоянно спрашивая что-то у Гермионы. Видимо, он как раз спросил что-то трудное, потому что подруга замешкалась, и ей на помощь пришли сидящие сбоку близнецов. Фред и Джордж перекрикивали толпу с нарастающим энтузиазмом, который вряд ли пришёлся бы по душе их маме. Рон в очередной раз подумал, как хорошо, что они поехали на чемпионат мужской компанией. Конечно, с ними были Джинни и Гермиона… Но они понимали, в чём дело! Джинни голосила не хуже других болельщиков, а Гермиона зачитывала вслух программку — и не всегда удерживалась от комментариев.
Рон вполуха слушал то подругу, то Гарри, обнаружившего позади них чьего-то эльфа. Он ждал матч. И Крама. Когда его два раза подряд кто-то толкнул, он, было, обернулся, но встретился взглядом с насмерть перепуганным домовиком и решил промолчать. Домовиков Рон не любил. Он видел этих существ несколько раз в жизни, никогда не спрашивая даже, как они называются. Для него эльфы были кем-то вроде гномов. Когда Гарри заговорил с Винки, Рон понял, что уже встречал домовиков, но не подал виду. Ему было не по себе. Вечно затравленный взгляд, дрожащие конечности и при этом вид «всё идёт как надо» напоминали ему Джинни, одержимую василиском. Рон был бы рад, если бы какой-нибудь могущественный волшебник вроде Дамблдора научил домовых эльфов улыбаться. И разучил кланяться каждому встречному.
Интересно, есть такое слово — «разучить»?
Тут начался матч — и Рону стало не до слов, не до эльфов и не до загадочных пинков с заднего ряда. Позже, много позже, он костил себя на все лады, но никогда и никому не говорил о том, что он мог просто повернуться — и предотвратить множество событий, ставших для кого-то началом конца.
‑ Как думаете, что Малфой имел в виду? — Рон без остановки комкал фантик из-под лакричной палочки.
‑ Смотрите, это точно связано с Министерством, но держится в тайне, ‑ принялась загибать пальцы Гермиона. — Билл говорил, что у нас будет интересный год. Чарли встретится с нами раньше остальных. Значит, он приедет в Хогвартс. Или в Хогсмид. И нам полагается иметь парадную мантию. Это какое-то официальное событие, я уверена. Я почти уверена, что это соревнование… может быть, среди лучших учеников? Грант? Хотя зачем волшебникам грант, ‑ Гермиона засомневалась. — Но не зря же Малфой говорил про денежный приз. Ну, то есть я так поняла, что дело в призе. Вы меня слушаете?
Рон, помрачневший ещё при слове «мантия», уставился в окно. Он считал Гермиону отличным другом, но иногда она бывала… невыносима.
‑ Дурмстранг, ‑ медленно проговорил Гарри. — Малфой что-то говорил про Дурмстранг. Может, это событие связано с той школой?
‑ Надеюсь, нет. Не хотела бы я столкнуться с волшебниками из Дурмстранга, ‑ Гермиона поёжилась и снова взялась за учебник по Чарам. — Да что гадать! Лучше почитайте что-нибудь дельное. Вот, например, Манящие чары. Вы только представьте, насколько полезно!
Она снова углубилась в чтение. Парни переглянулись. Гарри со вздохом полез в рюкзак и вынул книгу, но по Защите от тёмных искусств, а Рон отвернулся к окну. Дождь усиливался, и Рон с ужасом думал, в какую погоду огни приедут в школу. Оставалось только радоваться, что не надо переплывать озеро. Из соседнего купе слышался приглушённый голос Малфоя. Видимо, к нему присоединилась Паркинсон, потому что гнусавые речи слизеринца периодически прерывал высокий противный смех. Рон резко встал, спугнув Живоглота и заслужив укоризненный взгляд его хозяйки. Он хотел убрать мантию в сундук — и больше не доставать.
Как показало время, его планам не суждено было сбыться.
Объявление о Турнире Трёх Волшебников произвело фурор. Но куда больший фурор произвело возрастное ограничение для участников. Зал бушевал. Рон не мог поверить, что Дамблдор просто так взял и задушил надежды парней (а посмотреть на Кэти Белл — так не только парней) на участие в соревновании.
Соревнование.
Рон покосился на Гермиону, но та сохраняла траурное выражение лица и, несомненно, всё ещё размышляла о тяжёлой доле домовиков. Или о том, где всю жизнь носило профессора Грюма, раз теперь он выглядит как помесь упыря с лукотрусом-переростком. Турнир Гермиону явно не интересовал.
Будто у него была возможность заплатить!
‑ Ты заснул? — Джинни подтолкнула его локтём, и Рон оторвался от болгарских плакатов.
Он плюхнулся на своё место и стал вертеть в руках оминокль, подаренный Гарри. Сам Гарри уже сидел рядом, глазея по сторонам и постоянно спрашивая что-то у Гермионы. Видимо, он как раз спросил что-то трудное, потому что подруга замешкалась, и ей на помощь пришли сидящие сбоку близнецов. Фред и Джордж перекрикивали толпу с нарастающим энтузиазмом, который вряд ли пришёлся бы по душе их маме. Рон в очередной раз подумал, как хорошо, что они поехали на чемпионат мужской компанией. Конечно, с ними были Джинни и Гермиона… Но они понимали, в чём дело! Джинни голосила не хуже других болельщиков, а Гермиона зачитывала вслух программку — и не всегда удерживалась от комментариев.
Рон вполуха слушал то подругу, то Гарри, обнаружившего позади них чьего-то эльфа. Он ждал матч. И Крама. Когда его два раза подряд кто-то толкнул, он, было, обернулся, но встретился взглядом с насмерть перепуганным домовиком и решил промолчать. Домовиков Рон не любил. Он видел этих существ несколько раз в жизни, никогда не спрашивая даже, как они называются. Для него эльфы были кем-то вроде гномов. Когда Гарри заговорил с Винки, Рон понял, что уже встречал домовиков, но не подал виду. Ему было не по себе. Вечно затравленный взгляд, дрожащие конечности и при этом вид «всё идёт как надо» напоминали ему Джинни, одержимую василиском. Рон был бы рад, если бы какой-нибудь могущественный волшебник вроде Дамблдора научил домовых эльфов улыбаться. И разучил кланяться каждому встречному.
Интересно, есть такое слово — «разучить»?
Тут начался матч — и Рону стало не до слов, не до эльфов и не до загадочных пинков с заднего ряда. Позже, много позже, он костил себя на все лады, но никогда и никому не говорил о том, что он мог просто повернуться — и предотвратить множество событий, ставших для кого-то началом конца.
‑ Как думаете, что Малфой имел в виду? — Рон без остановки комкал фантик из-под лакричной палочки.
‑ Смотрите, это точно связано с Министерством, но держится в тайне, ‑ принялась загибать пальцы Гермиона. — Билл говорил, что у нас будет интересный год. Чарли встретится с нами раньше остальных. Значит, он приедет в Хогвартс. Или в Хогсмид. И нам полагается иметь парадную мантию. Это какое-то официальное событие, я уверена. Я почти уверена, что это соревнование… может быть, среди лучших учеников? Грант? Хотя зачем волшебникам грант, ‑ Гермиона засомневалась. — Но не зря же Малфой говорил про денежный приз. Ну, то есть я так поняла, что дело в призе. Вы меня слушаете?
Рон, помрачневший ещё при слове «мантия», уставился в окно. Он считал Гермиону отличным другом, но иногда она бывала… невыносима.
‑ Дурмстранг, ‑ медленно проговорил Гарри. — Малфой что-то говорил про Дурмстранг. Может, это событие связано с той школой?
‑ Надеюсь, нет. Не хотела бы я столкнуться с волшебниками из Дурмстранга, ‑ Гермиона поёжилась и снова взялась за учебник по Чарам. — Да что гадать! Лучше почитайте что-нибудь дельное. Вот, например, Манящие чары. Вы только представьте, насколько полезно!
Она снова углубилась в чтение. Парни переглянулись. Гарри со вздохом полез в рюкзак и вынул книгу, но по Защите от тёмных искусств, а Рон отвернулся к окну. Дождь усиливался, и Рон с ужасом думал, в какую погоду огни приедут в школу. Оставалось только радоваться, что не надо переплывать озеро. Из соседнего купе слышался приглушённый голос Малфоя. Видимо, к нему присоединилась Паркинсон, потому что гнусавые речи слизеринца периодически прерывал высокий противный смех. Рон резко встал, спугнув Живоглота и заслужив укоризненный взгляд его хозяйки. Он хотел убрать мантию в сундук — и больше не доставать.
Как показало время, его планам не суждено было сбыться.
Объявление о Турнире Трёх Волшебников произвело фурор. Но куда больший фурор произвело возрастное ограничение для участников. Зал бушевал. Рон не мог поверить, что Дамблдор просто так взял и задушил надежды парней (а посмотреть на Кэти Белл — так не только парней) на участие в соревновании.
Соревнование.
Рон покосился на Гермиону, но та сохраняла траурное выражение лица и, несомненно, всё ещё размышляла о тяжёлой доле домовиков. Или о том, где всю жизнь носило профессора Грюма, раз теперь он выглядит как помесь упыря с лукотрусом-переростком. Турнир Гермиону явно не интересовал.
Страница 4 из 8
