Фандом: Гарри Поттер. Трудно быть шестым сыном в семье. Трудно быть лучшим другом народного героя. Трудно остаться гриффиндорцем, когда дело пахнет керосином. Но ведь никто не говорил, что будет легко.
Добавить в моё избранное
27 мин, 4 сек 11537
Он считал, что привезённые драконихи — «просто красавицы», и очень жалел, что участникам придётся «отбирать у них что-то ценное». Рон только кивал. Ноги были ватными. Он считал драконов красивыми и опасными тварями — не более. Ему было страшно. Но ещё страшнее было представить, что ждёт Гарри на первом испытании.
Не дай Мерлин, съедят они его, эти драконы.
Двор медленно наполнялся мерным жужжанием — волна криков и аплодисментов прошла. Волшебники возвращались в замок. Гарри отшил назойливую Скитер и потянул Рона за рукав, в сторону от людей, спешащих в тепло.
‑ Слушай. Я рад, что ты мне веришь. Ты же веришь, точно? — Гарри посмотрел на друга поверх треснувших очков. Рану залечила мадам Помфри, а вот об очках никто не позаботился.
‑ Верю, ‑ Рон смутился, взлохматил волосы и замер. Гарри сделал то же самое.
Что, Мерлин, что с этим делать?
‑ Если ты ждёшь от меня извинений, то зря, ‑ предупредил Рон. — Но повторяю: тебя хотят убить.
‑ Ну, поскольку это ты уговорил Хагрида рассказать мне про драконов, я считаю, мы квиты, ‑ Поттер нагло ухмыльнулся, но глазищи сверкали. — Хотя ты, конечно, придурок. Зато ты болел за меня.
‑ Ну, ты-то у нас шибко умный, вот я и болел, ‑ беззлобно огрызнулся Рон.
‑ Боже, вот вы где! — Гермиона протиснулась сквозь тягучую толпу и остановилась в двух шагах от друзей. — Что вы здесь делаете? Вы же помирились. Или нет? Вы снова ругаетесь? Я нигде не могла вас найти! Рон, где твой шарф? Гарр… а, ну тебя. Reparo! Почему никому нет дела до твоих очков? — она взмахнула палочкой, выдохнула и уставилась на них, требуя ответа.
Парни с сочувствием посмотрели на неё, потом друг на друга и дружно заржали, а Гермиона почему-то всхлипнула и с причитанием «мальчики!» повисла у них на шее. Они стояли посреди двора втроём, обнявшись; ветер мешал чёрные, рыжие и каштановые пряди в лохматую кучу, а Рон и Гарри второй раз за день сбивчиво утешали подругу. Дул пронизывающий ветер, но гриффиндорцам не было холодно. Рон ещё предлагал попросить у Добби что-нибудь поесть и пойти гулять по замку, Гарри сразу согласился и они почти уговорили Гермиону, но профессор МакГонагалл лично вышла во двор и загнала их в замок. Впрочем, Рон был уверен: она не сердилась. Он был абсолютно уверен.
Крам сидит со слизеринцами — молчаливый, хмурый, холодный. Он не смотрит никуда, кроме своей тарелки, но потом, вставая, поворачивается к столу Гриффиндора и улыбается Гермионе, а Рону хочется убить болгарского чемпиона на месте. Кто такой этот Крам? Да просто попугай! Если бы не квиддич, в его сторону никто и не посмотрел! Но именно Крам посмел перейти дорогу Гарри, а Гарри — настоящий чемпион и у него есть все шансы выиграть (Рон мог поспорить на плакат «Пушек», что Гарри выиграет… Именно Крам пригласил на бал лучшую девчонку их класса, да что там — лучшую девчонку Хогвартса! Хогвартс без Гермионы… Рука дёрнулась, и чернила потекли по едва начатому пергаменту.
Отлично. Теперь Гермиона стала лучшей девчонкой в Хогвартсе, даже не «стоящей».
Ну вот, Рон. Ты это сказал — хотя бы самому себе. Совсем не страшно.
Это всё мадам Помфри и её зеркало! И Малфой — во всём виноват Малфой!
Профессор МакГонагалл писала формулы на доске, Гарри с безмятежным видом дремал рядом, а впереди Гермиона как раз исправляла что-то в пергаменте Невилла. Рон сощурился: и что это она всё время помогает Невиллу? Сам он не может, что ли… Ну, вот. Теперь она ему улыбается. Ему — это Невиллу, конечно. Рону она только твердит «выучи полезное заклинание» да«надень тёплую мантию». Эх, Гермиона, на кого ты вообще смотришь? То Крам, то Невилл, хотя, что и говорить, их нельзя сравнивать. Невилл гораздо лучше.
‑ Мистер Уизли, что будет, если наклон палочки составит сорок пять градусов?
‑ Сорок пять градусов? — Рон беспомощно разглядывает доску, а чернила завладевают уже половиной листа. Придётся выкидывать пергамент. А что с градусами, непонятно.
‑ Два балла с Гриффиндора за невнимательность, ‑ декан поджимает губы и продолжает что-то объяснять.
‑ Evanesco, ‑ бросает через плечо Гермиона, и перед Роном снова лежит абсолютно чистый пергамент. — Переписывай с доски, ещё есть время.
Рон начинает заново перерисовывать схемку со всеми формулами — и, конечно, не успевает до начала практической части. МакГонагалл резким движением стирает с доски все значки и велит приступать к превращению мыши в резиновый мяч. Рон уже предвидит потерю баллов, зато у него есть идея, ради которой и баллов не жалко.
‑ Гермиона, ‑ просительным шёпотом произносит он. — Можно списать последнюю формулу? Покажи, пожалуйста.
Вот сейчас она повернётся…
‑ Мисс Грейнджер и мистер Лонгботтом, раздайте, пожалуйста, материал для практики, ‑ просит декан. — Мистер Уизли, ещё два балла с Гриффиндора.
‑ Спиши у Гарри, ‑ шепчет подруга и идёт к учительскому столу.
Не дай Мерлин, съедят они его, эти драконы.
Двор медленно наполнялся мерным жужжанием — волна криков и аплодисментов прошла. Волшебники возвращались в замок. Гарри отшил назойливую Скитер и потянул Рона за рукав, в сторону от людей, спешащих в тепло.
‑ Слушай. Я рад, что ты мне веришь. Ты же веришь, точно? — Гарри посмотрел на друга поверх треснувших очков. Рану залечила мадам Помфри, а вот об очках никто не позаботился.
‑ Верю, ‑ Рон смутился, взлохматил волосы и замер. Гарри сделал то же самое.
Что, Мерлин, что с этим делать?
‑ Если ты ждёшь от меня извинений, то зря, ‑ предупредил Рон. — Но повторяю: тебя хотят убить.
‑ Ну, поскольку это ты уговорил Хагрида рассказать мне про драконов, я считаю, мы квиты, ‑ Поттер нагло ухмыльнулся, но глазищи сверкали. — Хотя ты, конечно, придурок. Зато ты болел за меня.
‑ Ну, ты-то у нас шибко умный, вот я и болел, ‑ беззлобно огрызнулся Рон.
‑ Боже, вот вы где! — Гермиона протиснулась сквозь тягучую толпу и остановилась в двух шагах от друзей. — Что вы здесь делаете? Вы же помирились. Или нет? Вы снова ругаетесь? Я нигде не могла вас найти! Рон, где твой шарф? Гарр… а, ну тебя. Reparo! Почему никому нет дела до твоих очков? — она взмахнула палочкой, выдохнула и уставилась на них, требуя ответа.
Парни с сочувствием посмотрели на неё, потом друг на друга и дружно заржали, а Гермиона почему-то всхлипнула и с причитанием «мальчики!» повисла у них на шее. Они стояли посреди двора втроём, обнявшись; ветер мешал чёрные, рыжие и каштановые пряди в лохматую кучу, а Рон и Гарри второй раз за день сбивчиво утешали подругу. Дул пронизывающий ветер, но гриффиндорцам не было холодно. Рон ещё предлагал попросить у Добби что-нибудь поесть и пойти гулять по замку, Гарри сразу согласился и они почти уговорили Гермиону, но профессор МакГонагалл лично вышла во двор и загнала их в замок. Впрочем, Рон был уверен: она не сердилась. Он был абсолютно уверен.
Крам сидит со слизеринцами — молчаливый, хмурый, холодный. Он не смотрит никуда, кроме своей тарелки, но потом, вставая, поворачивается к столу Гриффиндора и улыбается Гермионе, а Рону хочется убить болгарского чемпиона на месте. Кто такой этот Крам? Да просто попугай! Если бы не квиддич, в его сторону никто и не посмотрел! Но именно Крам посмел перейти дорогу Гарри, а Гарри — настоящий чемпион и у него есть все шансы выиграть (Рон мог поспорить на плакат «Пушек», что Гарри выиграет… Именно Крам пригласил на бал лучшую девчонку их класса, да что там — лучшую девчонку Хогвартса! Хогвартс без Гермионы… Рука дёрнулась, и чернила потекли по едва начатому пергаменту.
Отлично. Теперь Гермиона стала лучшей девчонкой в Хогвартсе, даже не «стоящей».
Ну вот, Рон. Ты это сказал — хотя бы самому себе. Совсем не страшно.
Это всё мадам Помфри и её зеркало! И Малфой — во всём виноват Малфой!
Профессор МакГонагалл писала формулы на доске, Гарри с безмятежным видом дремал рядом, а впереди Гермиона как раз исправляла что-то в пергаменте Невилла. Рон сощурился: и что это она всё время помогает Невиллу? Сам он не может, что ли… Ну, вот. Теперь она ему улыбается. Ему — это Невиллу, конечно. Рону она только твердит «выучи полезное заклинание» да«надень тёплую мантию». Эх, Гермиона, на кого ты вообще смотришь? То Крам, то Невилл, хотя, что и говорить, их нельзя сравнивать. Невилл гораздо лучше.
‑ Мистер Уизли, что будет, если наклон палочки составит сорок пять градусов?
‑ Сорок пять градусов? — Рон беспомощно разглядывает доску, а чернила завладевают уже половиной листа. Придётся выкидывать пергамент. А что с градусами, непонятно.
‑ Два балла с Гриффиндора за невнимательность, ‑ декан поджимает губы и продолжает что-то объяснять.
‑ Evanesco, ‑ бросает через плечо Гермиона, и перед Роном снова лежит абсолютно чистый пергамент. — Переписывай с доски, ещё есть время.
Рон начинает заново перерисовывать схемку со всеми формулами — и, конечно, не успевает до начала практической части. МакГонагалл резким движением стирает с доски все значки и велит приступать к превращению мыши в резиновый мяч. Рон уже предвидит потерю баллов, зато у него есть идея, ради которой и баллов не жалко.
‑ Гермиона, ‑ просительным шёпотом произносит он. — Можно списать последнюю формулу? Покажи, пожалуйста.
Вот сейчас она повернётся…
‑ Мисс Грейнджер и мистер Лонгботтом, раздайте, пожалуйста, материал для практики, ‑ просит декан. — Мистер Уизли, ещё два балла с Гриффиндора.
‑ Спиши у Гарри, ‑ шепчет подруга и идёт к учительскому столу.
Страница 7 из 8
