Фандом: Мстители. После битвы с читаури Стив находит в башне Старка кинжал Локи и забирает его себе — в качестве сувенира. И чуть позже выясняет, что может с помощью него общаться с Локи. Казалось бы, только общаться, но все далеко не так просто.
Добавить в моё избранное
136 мин, 8 сек 6428
Он приподнимается на локтях, стараясь не давить на Стива всем весом, упирается лбом в траву рядом с его головой и тяжело, с присвистом дышит.
Стив трется подбородком о его висок, целует мягко, невесомо и гладит по спине, пытаясь отдышаться.
Локи тянет спросить, как его звали, того, с кем Стив сейчас трахался вместо Локи, кого себе представлял, чье имя хотел бы крикнуть, кончая — но он молчит. Это не то, что нужно знать, это неважно, в конце концов. Вообще ничего сейчас не важно. Стив тянет его за волосы, заставляя поднять голову, и смотрит прямо в глаза. Его взгляд — мутный, пьяный, как бывает после хорошего секса.
И да, Локи тянет спросить — зачем-то ему все же нужно узнать, услышать имя, — и он почти открывает рот, но Стив опережает его.
— С кем ты сейчас спал? Вместо меня? — тихо интересуется он, заправляя Локи за ухо волосы. — Как его зовут?
— Бальдр, — неохотно бурчит Локи в ответ.
— Говард, — сознается Стив. — И да, это было хорошо, но в следующий раз нам все же стоит спать друг с другом, правда?
Локи фыркает, перекатывается на спину и закрывает глаза.
— Правда.
Магия вокруг настороженно молчит, но Локи, в общем-то, плевать. Ничего не изменишь, и заклинание сыграет свою роль в день схождения миров.
Стив потягивается рядом с ним, зевает, тихо ругается из-за порванной одежды, пытается стереть сперму с живота. Локи не нужно все это видеть, чтобы знать. Магия, не спрашивая, шепчет ему о каждом действии Стива, о его смешанных, странных чувствах, даже о легкой посторгазменной дрожи. Локи бы с удовольствием не прислушивался, но магию так просто не выключишь.
Он все же открывает глаза, лениво колдует и смотрит, как Стив ошарашенно разглядывает ставшие целыми штаны.
— Хватит часов на шесть, а потом опять развалятся.
Стив тихо смеется.
— Портновское искусство входит в то, чему обучают принцев?
Локи ржет в полный голос, представив себе Тора с иголкой и тканью в руках, натягивает штаны, судорожно пытаясь вспомнить, как и когда он успел их снять, садится, открывает бутылку с вином и только после этого отвечает:
— Нет, конечно. Но я умею многое из того, что принцам уметь не положено. Мне всегда нравилось учиться.
— Мне тоже. — Стив усаживается рядом, выуживает из корзины ягоды и сыр и сует их Локи. — Наш виноград. Попробуй, это вкусно. А твой Бальдр? Он жив?
— Жив, конечно, — вздыхает Локи. — Что с ним могло случиться?
— Почему он тогда не с тобой? — недоуменно тянет Стив, а Локи вздыхает снова.
— Я государственный преступник, запертый пожизненно в стеклянную клетку. Быть со мной не самая хорошая идея. Кроме того, мы расстались давно, еще до коронации Тора. Собственно, нельзя сказать, что у нас были именно отношения, как это понимают в Асгарде. Скорее, дружба вперемешку с сексом.
Меньше всего на свете Локи хочется говорить о Бальдре. Больше всего на свете ему хочется наконец-то рассказать о нем хоть кому-нибудь, и Стив — идеальный вариант.
— Мы учились вместе, что-то вроде недолгого курса магии для детей, определить, если у них вообще способности, и если есть, то какие именно…
Локи вспоминает тот самый курс и строгих учителей, Тора, спавшего возле стены, серьезного, собранного Бальдра, собственную неуверенность, а потом первые занятия с другими детьми, первое колдовство, первые успехи. Долгие годы за книгами и котлами с зельями.
Бальдр во многом был лучше Локи — в целительстве, в тех же зельях, в предсказании будущего, но Локи всегда хватало упорства научиться делать что угодно на высшем уровне. Иногда, он не спал неделями, но добивался нужного результата. Пусть у Бальдра получалось легче, само по себе, Локи все равно мог сделать то же самое и почти так же хорошо.
Бальдр был во многом хуже — боевая магия, магия стихий, иллюзии, яды. Почему-то Бальдру это совсем не мешало.
Они дружили, или, скорее, приятельствовали, с самого начала обучения, и Бальдр единственный, в ком Локи видел более или менее равного. Остальные не дотягивали до него по силе даже близко, хотя многие и пытались его догнать. Не получалось ни у кого.
Они сутками сидели в библиотеке или валялись с книгами в саду, а когда Локи уходил на тренировки, Бальдр устраивался неподалеку, в тени, и наблюдал. И потом, намного позже — обучение уже закончилось и Локи вернулся из первой битвы домой, — Бальдр его поцеловал. Сам, неожиданно и как-то очень отчаянно, словно не ждал ответа и боялся, что его оттолкнут.
Локи не оттолкнул. Бальдр был единственным, кто всегда присутствовал в жизни Локи, почти с детства. Тор отдалялся, отец занимался делами государства, а не своими детьми, Фригг управляла огромным дворцом, учителя уходили, а Бальдр оставался. Незримой тенью рядом, за плечом.
Стив трется подбородком о его висок, целует мягко, невесомо и гладит по спине, пытаясь отдышаться.
Локи тянет спросить, как его звали, того, с кем Стив сейчас трахался вместо Локи, кого себе представлял, чье имя хотел бы крикнуть, кончая — но он молчит. Это не то, что нужно знать, это неважно, в конце концов. Вообще ничего сейчас не важно. Стив тянет его за волосы, заставляя поднять голову, и смотрит прямо в глаза. Его взгляд — мутный, пьяный, как бывает после хорошего секса.
И да, Локи тянет спросить — зачем-то ему все же нужно узнать, услышать имя, — и он почти открывает рот, но Стив опережает его.
— С кем ты сейчас спал? Вместо меня? — тихо интересуется он, заправляя Локи за ухо волосы. — Как его зовут?
— Бальдр, — неохотно бурчит Локи в ответ.
— Говард, — сознается Стив. — И да, это было хорошо, но в следующий раз нам все же стоит спать друг с другом, правда?
Локи фыркает, перекатывается на спину и закрывает глаза.
— Правда.
Магия вокруг настороженно молчит, но Локи, в общем-то, плевать. Ничего не изменишь, и заклинание сыграет свою роль в день схождения миров.
Стив потягивается рядом с ним, зевает, тихо ругается из-за порванной одежды, пытается стереть сперму с живота. Локи не нужно все это видеть, чтобы знать. Магия, не спрашивая, шепчет ему о каждом действии Стива, о его смешанных, странных чувствах, даже о легкой посторгазменной дрожи. Локи бы с удовольствием не прислушивался, но магию так просто не выключишь.
Он все же открывает глаза, лениво колдует и смотрит, как Стив ошарашенно разглядывает ставшие целыми штаны.
— Хватит часов на шесть, а потом опять развалятся.
Стив тихо смеется.
— Портновское искусство входит в то, чему обучают принцев?
Локи ржет в полный голос, представив себе Тора с иголкой и тканью в руках, натягивает штаны, судорожно пытаясь вспомнить, как и когда он успел их снять, садится, открывает бутылку с вином и только после этого отвечает:
— Нет, конечно. Но я умею многое из того, что принцам уметь не положено. Мне всегда нравилось учиться.
— Мне тоже. — Стив усаживается рядом, выуживает из корзины ягоды и сыр и сует их Локи. — Наш виноград. Попробуй, это вкусно. А твой Бальдр? Он жив?
— Жив, конечно, — вздыхает Локи. — Что с ним могло случиться?
— Почему он тогда не с тобой? — недоуменно тянет Стив, а Локи вздыхает снова.
— Я государственный преступник, запертый пожизненно в стеклянную клетку. Быть со мной не самая хорошая идея. Кроме того, мы расстались давно, еще до коронации Тора. Собственно, нельзя сказать, что у нас были именно отношения, как это понимают в Асгарде. Скорее, дружба вперемешку с сексом.
Меньше всего на свете Локи хочется говорить о Бальдре. Больше всего на свете ему хочется наконец-то рассказать о нем хоть кому-нибудь, и Стив — идеальный вариант.
— Мы учились вместе, что-то вроде недолгого курса магии для детей, определить, если у них вообще способности, и если есть, то какие именно…
Локи вспоминает тот самый курс и строгих учителей, Тора, спавшего возле стены, серьезного, собранного Бальдра, собственную неуверенность, а потом первые занятия с другими детьми, первое колдовство, первые успехи. Долгие годы за книгами и котлами с зельями.
Бальдр во многом был лучше Локи — в целительстве, в тех же зельях, в предсказании будущего, но Локи всегда хватало упорства научиться делать что угодно на высшем уровне. Иногда, он не спал неделями, но добивался нужного результата. Пусть у Бальдра получалось легче, само по себе, Локи все равно мог сделать то же самое и почти так же хорошо.
Бальдр был во многом хуже — боевая магия, магия стихий, иллюзии, яды. Почему-то Бальдру это совсем не мешало.
Они дружили, или, скорее, приятельствовали, с самого начала обучения, и Бальдр единственный, в ком Локи видел более или менее равного. Остальные не дотягивали до него по силе даже близко, хотя многие и пытались его догнать. Не получалось ни у кого.
Они сутками сидели в библиотеке или валялись с книгами в саду, а когда Локи уходил на тренировки, Бальдр устраивался неподалеку, в тени, и наблюдал. И потом, намного позже — обучение уже закончилось и Локи вернулся из первой битвы домой, — Бальдр его поцеловал. Сам, неожиданно и как-то очень отчаянно, словно не ждал ответа и боялся, что его оттолкнут.
Локи не оттолкнул. Бальдр был единственным, кто всегда присутствовал в жизни Локи, почти с детства. Тор отдалялся, отец занимался делами государства, а не своими детьми, Фригг управляла огромным дворцом, учителя уходили, а Бальдр оставался. Незримой тенью рядом, за плечом.
Страница 11 из 36
