Фандом: Мстители. После битвы с читаури Стив находит в башне Старка кинжал Локи и забирает его себе — в качестве сувенира. И чуть позже выясняет, что может с помощью него общаться с Локи. Казалось бы, только общаться, но все далеко не так просто.
Добавить в моё избранное
136 мин, 8 сек 6429
Это казалось Локи странным, ибо Бальдра уважали и ценили как одного из лучших целителей Асгарда, к Бальдру приходили безнадежно больные, а сам он шел к Локи. Он был красив, как-то правильно, и сам был правильным, идеальным, без изъянов и червоточин, о нем даже слухов никаких не гуляло по дворцу.
И Локи подумать не мог, что внимание Бальдра — это что-то большее, чем просто дружба. И принимал ее как нечто само собой разумеющееся, как что-то, принадлежащее только ему, — и так ведь и было.
Бальдр принадлежал Локи весь — от изящных ступней до кончиков длинных светлых волос. Локи не ждал от него предательства, и любил его, и доверял ему. Делился с ним планами — и именно это стало ошибкой.
Правильный Бальдр не задумывался о том, что Тору не место на троне, он уговаривал Локи остановиться, подумать еще раз, предлагал бежать куда-нибудь, где никого нет. Он просто ушел, когда понял, что все бесполезно, и Локи больше ни разу с ним не встречался.
Когда Локи заканчивает говорить, он с удивлением обнаруживает, что на улице вечер.
— Это грустно, — тихо вздыхает Стив. — А если он придет… Что ты ему скажешь?
Локи пожимает плечами.
— Не знаю. Понятия не имею, честно. — Он потягивается, одевается и приседает перед Стивом. — Мне пора. Видеть меня не могут, но отлучаться очень надолго мне нельзя, иначе кто-нибудь заметит, а мне хотелось бы послушать про Говарда.
Стив растерянно улыбается и кивает.
— Хорошо. Я поеду к океану и позову тебя снова.
Он тянется к ткани, под которой спрятан кинжал, резко хватает Локи за шею и целует. Мягко, медленно, настойчиво. Обводит кончиком языка контур губ, осторожно прикусывает нижнюю — и только потом отстраняется и отлепляет кинжал от кожи.
Локи смеется, просыпаясь. Все-таки Стив чудной. Он неспешно потягивается на кровати, неторопливо встает и плетется в ванную. Тело ощущается легким и как-то сладко уставшим. Локи подставляет теплой воде шею, моется и думает, что Стив очень странный, и магия тут не причем. Он всегда таким был, если верить крови, а кровь не умеет врать.
Правильным и хорошим. Именно хорошим, вот только рядом с ним Локи чувствует себя полной и абсолютной скотиной, и это неприятно. Но разорвать связь он уже не может, да и не хочет.
В конце концов, свобода дороже кого угодно.
Он выходит из ванной и замирает, глядя на застывшего за полем Бальдра. Бледного, уставшего, какого-то измученного. Бальдр смотрит жалобно и грустно, и еще утром Локи многое бы отдал, чтобы прикоснуться к нему.
А сейчас он точно знает, что скажет Бальдру. Ничего. Ни одного слова. Им просто не о чем разговаривать.
Он пытается думать об этом, уловить ускользающую мысль о Локи, о том, что Локи не может быть хорошим, Локи — зло, но зло милое и очень умелое. Но ведь зло — да и черт с ним. Наверное, Стив даже понимает, что, похоже, сошел с ума. Но ему плевать.
Стив не планировал спать с Локи, не хотел предлагать, да и не знает он, как именно нужно предлагать себя. Но он думал о Говарде, вспоминал их последнюю ночь вместе, и предыдущие тоже, а Говард всегда был жадным и настойчивым, и казалось, что ему всего мало. Рук, губ, самого Стива, времени с ним.
Говард ждал Стива с вылазок, иногда не спал сутками, переживал — правда, показывал это исключительно повышающимся градусом язвительности. Но Стив понимал. И скучал. По заумным терминам и объяснениям, в которых Стив путался ровно на втором предложении. По возможности просто помолчать немного, обнимая кого-то теплого. По сексу, куда ж без него, хотя поначалу Стив ужасно стеснялся. Недолго, конечно, но все равно стеснялся.
И, вспомнив Говарда, Стив вспомнил, что последний раз занимался сексом в сорок пятом году. Конечно, большую часть из последних семидесяти лет он проспал, но неожиданно очнувшееся тело попросило ласки. Очень настойчиво попросило, почти потребовало.
Стив откровенно не понимал, что делать. Нет, конечно же, он знал, что и как, но тело просило другого. Чужих рук, чужого дыхания, чужих губ. Говарда, черт бы его побрал, давно и абсолютно мертвого Говарда.
Пересохшие губы царапали язык, и пальцы мелко-мелко тряслись, пока Стив раскладывал по пледу еду и вино, приклеивал к груди кинжал. Стив ждал Локи, чтобы просто поговорить, отвлечься, — а получил порцию отменного секса.
Что именно ему так понравилось, Стив объяснить не в состоянии, но ему хорошо, словно вместе со своим оргазмом он пережил еще чей-то. И прикосновения чувствовались острее, чем обычно. Хотя Стив мог просто отвыкнуть, забыть, как это вообще бывает.
Он собирает остатки еды и мусор в пакет, выбрасывает его на стоянке и медленно едет в гостиницу — переодеваться и думать о том, куда поехать дальше.
И Локи подумать не мог, что внимание Бальдра — это что-то большее, чем просто дружба. И принимал ее как нечто само собой разумеющееся, как что-то, принадлежащее только ему, — и так ведь и было.
Бальдр принадлежал Локи весь — от изящных ступней до кончиков длинных светлых волос. Локи не ждал от него предательства, и любил его, и доверял ему. Делился с ним планами — и именно это стало ошибкой.
Правильный Бальдр не задумывался о том, что Тору не место на троне, он уговаривал Локи остановиться, подумать еще раз, предлагал бежать куда-нибудь, где никого нет. Он просто ушел, когда понял, что все бесполезно, и Локи больше ни разу с ним не встречался.
Когда Локи заканчивает говорить, он с удивлением обнаруживает, что на улице вечер.
— Это грустно, — тихо вздыхает Стив. — А если он придет… Что ты ему скажешь?
Локи пожимает плечами.
— Не знаю. Понятия не имею, честно. — Он потягивается, одевается и приседает перед Стивом. — Мне пора. Видеть меня не могут, но отлучаться очень надолго мне нельзя, иначе кто-нибудь заметит, а мне хотелось бы послушать про Говарда.
Стив растерянно улыбается и кивает.
— Хорошо. Я поеду к океану и позову тебя снова.
Он тянется к ткани, под которой спрятан кинжал, резко хватает Локи за шею и целует. Мягко, медленно, настойчиво. Обводит кончиком языка контур губ, осторожно прикусывает нижнюю — и только потом отстраняется и отлепляет кинжал от кожи.
Локи смеется, просыпаясь. Все-таки Стив чудной. Он неспешно потягивается на кровати, неторопливо встает и плетется в ванную. Тело ощущается легким и как-то сладко уставшим. Локи подставляет теплой воде шею, моется и думает, что Стив очень странный, и магия тут не причем. Он всегда таким был, если верить крови, а кровь не умеет врать.
Правильным и хорошим. Именно хорошим, вот только рядом с ним Локи чувствует себя полной и абсолютной скотиной, и это неприятно. Но разорвать связь он уже не может, да и не хочет.
В конце концов, свобода дороже кого угодно.
Он выходит из ванной и замирает, глядя на застывшего за полем Бальдра. Бледного, уставшего, какого-то измученного. Бальдр смотрит жалобно и грустно, и еще утром Локи многое бы отдал, чтобы прикоснуться к нему.
А сейчас он точно знает, что скажет Бальдру. Ничего. Ни одного слова. Им просто не о чем разговаривать.
Глава 5
После того, как Локи уходит, Стив долго сидит и вглядывается в ночь. Что-то не так. Что-то совсем не так, но Стива это почему-то совершенно не волнует — и это тоже неправильно.Он пытается думать об этом, уловить ускользающую мысль о Локи, о том, что Локи не может быть хорошим, Локи — зло, но зло милое и очень умелое. Но ведь зло — да и черт с ним. Наверное, Стив даже понимает, что, похоже, сошел с ума. Но ему плевать.
Стив не планировал спать с Локи, не хотел предлагать, да и не знает он, как именно нужно предлагать себя. Но он думал о Говарде, вспоминал их последнюю ночь вместе, и предыдущие тоже, а Говард всегда был жадным и настойчивым, и казалось, что ему всего мало. Рук, губ, самого Стива, времени с ним.
Говард ждал Стива с вылазок, иногда не спал сутками, переживал — правда, показывал это исключительно повышающимся градусом язвительности. Но Стив понимал. И скучал. По заумным терминам и объяснениям, в которых Стив путался ровно на втором предложении. По возможности просто помолчать немного, обнимая кого-то теплого. По сексу, куда ж без него, хотя поначалу Стив ужасно стеснялся. Недолго, конечно, но все равно стеснялся.
И, вспомнив Говарда, Стив вспомнил, что последний раз занимался сексом в сорок пятом году. Конечно, большую часть из последних семидесяти лет он проспал, но неожиданно очнувшееся тело попросило ласки. Очень настойчиво попросило, почти потребовало.
Стив откровенно не понимал, что делать. Нет, конечно же, он знал, что и как, но тело просило другого. Чужих рук, чужого дыхания, чужих губ. Говарда, черт бы его побрал, давно и абсолютно мертвого Говарда.
Пересохшие губы царапали язык, и пальцы мелко-мелко тряслись, пока Стив раскладывал по пледу еду и вино, приклеивал к груди кинжал. Стив ждал Локи, чтобы просто поговорить, отвлечься, — а получил порцию отменного секса.
Что именно ему так понравилось, Стив объяснить не в состоянии, но ему хорошо, словно вместе со своим оргазмом он пережил еще чей-то. И прикосновения чувствовались острее, чем обычно. Хотя Стив мог просто отвыкнуть, забыть, как это вообще бывает.
Он собирает остатки еды и мусор в пакет, выбрасывает его на стоянке и медленно едет в гостиницу — переодеваться и думать о том, куда поехать дальше.
Страница 12 из 36
