В тихом омуте

— Сейчас мой отец приедет, — нехотя пояснил Вуд на его вопросительный взгляд. — Он нас обоих вытащит, и твоя мама ничего не узнает.

Он вернулся к скамейке и сел на неё, откинув голову назад и упершись затылком в стену. Невольно думалось, что вся его самостоятельность лопнула как мыльный пузырь при первом же препятствии.

— Я не удивлюсь, если она позвонит сюда первой, — огрызнулся Маркус в ответ. — Я ведь типа сбежал, — на последнем слове он изобразил пальцами кавычки, фыркнул и мотнул головой. — Извини.

Флинт почувствовал, что трезвеет — в висках почти мгновенно запульсировала боль, а глотку, небо и язык словно стянуло вяжущей пленкой, и он умоляюще простонал:

— Воды бы.

Оливер на это лишь пожал плечами, кажется, стесняясь даже смотреть на Маркуса, и тот намерено придвинулся и пристроил подбородок на вудовском плече, касаясь кончиком носа его щеки.

Оливер устало выдохнул и вжался спиной в стену. Он завидовал Маркусу, подвыпившему и не осознающему весь масштаб трагедии для Вуда. А если бы Даррен сейчас отсутствовал? Бабушке Оливер ни за что бы не позвонил, и сидели бы они в этой камере до скончания времён. Вуд так задумался, представляя это, что лязг засова услышал не сразу. Он поочередно поморщился, зажмурился, а потом распахнул глаза.

— Выходите, — у дверей в камеру стоял офицер, — за вами пришли.

Оливер пихнул локтем умиротворенно сопящего Маркуса. Тот вскинулся и дезориентировано замотал головой.

— Где я? — пробормотал он сонно, но, едва глянул на Вуда, все вспомнил и нервно усмехнулся: — Я уж понадеялся, что это сон.

Вуд неопределенно мотнул головой, показывая, что ему сейчас совсем не до шуток, и Маркус с тоской подумал, что умудрился разочаровать того слишком быстро.

Они прошли следом за полицейским в комнату для свиданий, где их ждал отец Оливера. Флинт не ожидал столь поразительного сходства между ними: те же глаза, нос, губы, словно у них были не одни гены, а Вуда-младшего просто клонировали. Даррен не производил впечатления тирана, каким Маркусу представлялись родители Оливера, к тому же приехал выручать их, поэтому он поспешил проявить вежливость:

— Мистер Вуд.

Тот кивнул и вопросительно посмотрел на Флинта. Не дождавшись ответа, он перевёл взгляд на Оливера, и тот сообщил, специально растягивая гласные, чтобы обвинение звучало как можно более явственно:

— Маркус, мой лучший и единственный друг на протяжении многих лет. Не знал, да?

Оливер нагло врал, да и время не располагало для таких выпадов, но он словно заранее хотел защититься от возможных отцовских нападок. К тому же, чем больше они с Дарреном виделись, тем больше он стремился с каким-то мазохистским наслаждением напомнить о том, что рос, обделенный вниманием. Даррен проигнорировал его замечание.

— Значит, Маркус, — хмыкнул он и снова обратил внимание на сына. — Машина сразу напротив входа. Идемте.

Они проследовали за ним. Маркусу было неловко, но он не мог сдержать восхищения — отец Оливера в его глазах казался идеальным: за всю дорогу до дома ни одного вопроса или упрека, хотя по напряженно поджатым губам Флинт мог предположить, что Даррена наверняка сдерживает его присутствие. Поэтому когда машина остановилась напротив его дома, Маркус не стал долго расшаркиваться, благодарно кивнул и поспешил к дому.

Глава 10

Оливер проводил Маркуса взглядом и демонстративно уставился в окно. Даррен пару минут гипнотизировал его затылок, а потом завел машину. Минут через десять Оливер забеспокоился — ехали они явно не к дому. Еще пару минут он боролся сам с собой, продолжая игнорировать отца, но любопытство победило.

— Я сегодня уже посетил полицейскую камеру, — кинул он, наконец оторвав взгляд от бокового стекла и уставившись прямо перед собой. — Думаю, лимит неожиданных мест на сегодня для меня исчерпан.

— Это был вопрос, куда мы едем? — не дал запутать себя Даррен.

Оливер закатил глаза.

— Да, это был вопрос, куда мы едем, — чуть раздраженно повторил он.

— Нам надо поговорить, — вместо этого сообщил тот, но через пару секунд все же решил снизойти до объяснений. — У меня есть квартира в городе. Вернее, пока что по документам она моя, но я планировал преподнести тебе ключи на совершеннолетие.

— Мхм, — Оливер поерзал, обдумывая, что он может на это ответить, но не находя слов.

— Дома ты слишком взбудоражен и раздражен, — пояснил Даррен. Видимо, молчание выводило его из равновесия не меньше, чем самого Оливера.

— Дело не в доме, — тот внезапно почувствовал, как на него навалилась усталость, но, начав говорить, Оливер уже не мог остановиться. — На протяжении долгого времени я вынашивал этот план, прежде чем проговориться о нем бабушке. Фактически, это было единственное, как бы глупо это не звучало, за что я каждый раз мысленно цеплялся, когда становилось невыносимо терпеть ее нападки.