В тихом омуте

Вновь навалилась неуверенность в собственных силах, ощущение собственной никчемности и ненужности, потом их сменила апатия, после — моральный подъем. Оливер чувствовал себя как под кайфом, пусть он и не знал доподлинно, как это. Ему хотелось одновременно смеяться, плакать, уйти из дома, поговорить с отцом еще раз, увидеть Флинта…

Мысли о Маркусе — сначала умиротворяющие — перепрыгнули на Шона, и Оливер скривился. Эмоциональная нестабильность, которой он порывался оправдать все, происходящее с ним, и тут сыграла свою роль.

Быстро, сам понимая, что в любой момент может передумать, Вуд сел к столу и включил компьютер. Система загружалась непозволительно долго, так что он почти успел передумать, но потом все же щелкнул на вызов и стал дожидаться ответа. Через пару гудков он потянулся было включить камеру, но не смог заставить себя сделать это так сразу. Маркус не торопился отвечать Шону, и Оливер нервно закусил палец.

Звонок застал Маркуса в самый неподходящий момент. Ему только удалось утрясти конфликт с мамой, которая хоть удивительным образом и не спалила его «побег», как всегда нашла до чего докопаться, так что Флинт был вынужден запереться в комнате под видом того, что делает уроки. Голова гудела, не давая ни на чем сосредоточиться, но он не мог даже сдвинуться со своего места за столом, зная, что мама прислушивается к любому звуку, доносящемуся из его комнаты, и если что-то покажется ей подозрительным, тут же заглянет внутрь. Поэтому Маркус, уткнувшийся лицом в учебник по физике, вздрогнул, когда телефон резко разразился противной мелодией, высвечивая на экране безликое изображение любого контакта без фотографии в Скайпе. Он резко вырубил звук и замер, уставившись широко распахнутыми глазами на телефон. Тот продолжал настойчиво мигать, заставляя поднять трубку хотя бы из чистого любопытства. Флинту было интересно узнать, что Шону вдруг от него понадобилось, раз он решил позвонить. Но тут послышались шаги у двери, и Маркус, спешно сунув телефон в карман, снова уткнулся взглядом в учебник.

— Кто тебе звонил? — тут же пытливо спросила Одри, заходя в комнату, и он раздраженно передернул плечами.

— Одноклассник, — буркнул Маркус.

— Что он хотел? — продолжила допрос она.

— Я не знаю, наверное, спросить что-то по учебе, — процедил Флинт вкрадчиво, всем корпусом разворачиваясь к ней и сверля ненавидящим взглядом.

— Тогда почему тебе просто не взять трубку? — беззаботно спросила та и скрестила руки на груди, всем своим видом давая понять, что не уйдет, пока не добьется своего.

Маркус достал телефон из кармана. Тот на удивление все еще продолжал звонить, и, почувствовав, как сердце ухнуло куда-то вниз, Флинт нажал кнопку ответа.

— Да?

— Маркус? — неуверенно спросил Оливер. Голос Флинта звучал странно, а Вуд считал себя уже специалистом в определении тех или иных его оттенков. Этот он идентифицировать не мог. Казалось, Маркус был совсем не рад тому, что Шон позвонил. Оливер успел почувствовать радость от этого предположения, но потом рационализм взял верх, и он спросил:

— Ты не один, что ли? Тебе неудобно разговаривать?

Совсем некстати вспомнилось, что самого Флинта вряд ли одарили квартирой за рьяные поиски приключений на свою задницу. Оливер хоть и всячески попытался прикрыть его, чтобы мать Маркуса как минимум не прознала про их краткое заключение, все-таки сомневался, что отсутствие того прошло незаметным.

— Да, говори быстрее, что хотел, — пробормотал Флинт, то и дело поглядывая в сторону матери, и, вдруг нахмурившись, отнял телефон от уха и для убедительности глянул еще раз, кто ему звонит. Он готов был поклясться, что голос Шона вдруг показался ему в точности как у Оливера. Впрочем, сейчас Маркусу могло почудиться, что угодно, да и не время было прислушиваться к внутренним ощущениям, поэтому он с нажимом добавил: — Ты, наверное, хотел спросить, что задано?

— Да, — Оливер развалился на стуле и потянул за шнур зарядного устройства. — По химии. Я, видишь ли, упустил все, что говорил мистер Снейп, потому что половину урока пялился на тебя, как идиот.

Он буквально выпалил это и зажмурился в ожидании ответа. Говорить правду было волнительно, хотя и здесь Оливер несколько слукавил. Он действительно большую часть времени провел, гипнотизируя затылок Маркуса, еще часть урока потратил на то, чтобы делать это незаметно, и лишь малую часть — чтобы слушать Снейпа. Но задания он прилежно записал, планируя разобраться с этим.

— Эм, погоди минуту, — Маркус замялся, нахмурился и снова глянул на телефон.

Одри, продолжающая следить за каждым его движением, спросила громким назойливым шепотом:

— Кто это?

— Оливер, — брякнул Маркус и только тогда понял, насколько сильно ступил — кто-кто, а Вуд бы уж точно записал, что задали.