В тихом омуте

Одри его ответ тоже, видимо, смутил, потому что она приподняла в удивлении брови, а Флинт, наконец нашарив тетрадь по химии в столе, забубнил в трубку:

— Параграф восемь, читать, ответить на вопросы три и пять. И задачи. Сто сорок седьмая, сто пятидесятая и сто пятьдесят третья. Записал, ботаник? — постарался он добавить непринужденности в голос, буквально чувствуя, как мама испепеляет взглядом его затылок. — Тебя же как раз с этого урока в медкабинет вызвали, да? — придумал он отмазку для «Вуда».

— Действительно, — медленно по слогам ответил Оливер.

Маркус отреагировал… Он вообще не отреагировал! То ли его мать — а Вуд все же, хоть и с запозданием, понял, что та находится рядом с Флинтом — отвлекала слишком сильно, то ли Маркус все еще не протрезвел, то ли для него разоблачение Оливера не было новостью, Первый вариант казался самым правдоподобным, и Вуд нервно засмеялся.

— До завтра, Маркус, — попрощался он, щелкнул мышкой по значку сброса на экране, откинулся в кресле и приготовился ждать, когда до Флинта все-таки дойдет, что разговаривал он на самом деле с ним.

Время словно застыло, тишина давила на барабанные перепонки, даже с улицы не было ничего слышно. Оливер боялся даже пошевелиться, не говоря уж о том, чтобы встать и найти себе занятие. Он знал, что Маркус вот-вот сопоставит все, что перед ним открылось, и как-то отреагирует. Оливер надеялся, что отреагирует, а не продолжит держать его в напряженном молчании.

Едва Маркус убрал в телефон в карман и снова отвернулся к столу, в его голове всплыл только один вопрос: «Что это вообще было?». Одри, удовлетворенная своими опытами над его выдержкой и послушанием, наконец вышла, предусмотрительно оставив дверь открытой, и какое-то время Флинту пришлось провести почти без движениям, усыпляя ее бдительность. Когда забубнил телевизор в гостиной, Маркус принял это за знак, тут же достал телефон из кармана, да так и застыл, прибитый пониманием, что именно ЭТО было. Он еще пару минут спорил сам с собой, подкидывая все более безумные идеи, пока наконец не отправил смс Шону, содержащую всего одно слово: «Оливер?»

Глава 11

Оливер судорожно сжал кулаки, прочитав смс. В той ситуации, когда Флинт все никак не мог догадаться, топорно намекать ему, что это он, Вуд, было даже забавно. Но теперь, когда пути назад не было, и требовалось лишь подтвердить то, что обоим и так уже было известно, Оливер понял, что не может этого сделать. Вся смелость схлынула, оставив его опустошенным и испуганным.

Что Маркус предпочтет: разобраться с ним с помощью кулаков, узнав об обмане, или начнет избегать его? Быть может, присоединится к Клубу любителей поиздеваться над Вудом?

Пусть цель его была прозрачна, никто не оценил бы такого метода ее достижения по достоинству, и Оливер подумал, что, должно быть, ему стоит попросить прощения за то, что водил Маркуса за нос, за свою игру в целом. Но набрать в ответ он смог лишь одно:

«Да».

Маркус смотрел на полученный ответ бесконечно долго, соображая, как себя вести дальше. Осознание, что все эти месяцы общения с Шоном были обманом, что все это тупой развод, медленно наваливалось на Флинта, пока он не рыкнул и не отбросил телефон в сторону. Было обидно — как Маркус позволил так себя облапошить? Сейчас, раздумывая, он нашёл, как ему казалось, множество ситуаций, когда Вуд был почти на грани разоблачения своей лжи, а Маркус мог бы и догадаться. Но помимо прочего, Флинт тут же стал припоминать, не наговорил ли он Шону лишнего, и вот тут стало совсем стыдно. Маркус прислушался к звукам внизу, аккуратно закрыл дверь, нашарил телефон на кровати и, выбрав в телефонной книге Шона, позвонил.

Оливер бесконечные несколько минут думал, стоит ли отвечать, но потом все-таки нажал на кнопку и поднес трубку к уху. Выдавить из себя хоть что-то не представлялось возможным, поэтому он продолжал молчать. «Прости» застряло где-то в горле,«Привет» и вовсе, на его взгляд, отдавало идиотизмом. Сейчас он пожалел, что малодушно решил раскрыть все тайны с помощью телефона, чтобы в случае чего выиграть время и дать Маркусу возможность остыть до встречи. Но Оливер не предвидел того, что ему самому придется мучиться в неведении, не видя лица Флинта, не понимая, что тот думает и планирует делать.

— Как мне тебя теперь называть? — удостоверившись, что Вуд поднял трубку, спросил Маркус после короткого молчания. — Оливер? Или все-таки Шон? Или ограничимся универсальным «ботаник»? А что, беспроигрышный вариант, — он нервно усмехнулся. Вуд не реагировал. — Эй, прием. Будешь снова играть в недоступность, Шон? Нет, мы не можем встретиться, нет, я не пришлю тебе свою фотку… А еще это «У тебя кто-то появился?» — Маркус, разозлившись, уже не мог заткнуться. — Я-то думал, что я у тебя доверия не вызываю, а это мне нельзя было тебе доверять. Так получается?

— Извини, — прошелестел наконец Оливер и потянулся было сбросить вызов, но Маркус продолжал сыпать вопросами.