В тихом омуте

Черт, я думал, что у тебя просто хорошая фантазия, но ты ведь все это время наблюдал за мной, — то, что Оливер сидел неподалеку, Маркус помнил, имея привычку находить Вуда взглядом, когда они оказывались вместе в одном помещении.

— И тебя возбуждает то, с каким непроницаемым выражением лица я писал тебе это? — вкрадчиво спросил Оливер, тоже неосознанно начиная заигрывать. Он соблазнительно улыбнулся, хоть Флинт и не мог этого видеть, и добавил:

— А теперь подумай, Маркус, какие мысли могут вертеться в этой голове, даже если я выгляжу очень увлеченным занятием, — он подождал, пока Флинт отреагирует на это признание судорожным вдохом и продолжил: — Помнишь, на биологии нам сказали резать земноводных. Вряд ли это особо сексуально, но то, как ты держал скальпель, как небрежно набросил на себя халат, вызвало у меня неожиданную реакцию. Знаешь, было не очень удобно. Если бы кто заметил, что я возбудился во время вскрытия, то я добавил бы еще несколько очков к своей репутации полного психа.

— Блять, — простонал Маркус и тут же поморщился, осознав, что несколько забылся. Он замер на мгновение, прислушиваясь, но, кажется, мама тоже слишком увлеклась просмотром какой-то мелодраматической передачи, и это усыпило её бдительность. Маркус перевернулся на живот и потерся пахом о покрывало. — Ты представляешь, что я сделаю с тобой при встрече после таких признаний? — Флинт мечтательно зажмурился, сам пускаясь в жаркие фантазии. — Черт, Оливер, я же не смогу уснуть. Ты осознаешь вообще, что творишь со мной?

— Не больше, чем ты творишь со мной, — Оливер повернул голову, убедиться, что дверь закрыта и, потянулся рукой к ремню брюк. — Лично я собираюсь кончить в ближайшее время. Я бы даже сказал… — он прервался, чтобы стянуть штаны с бедер, и с довольным вздохом обхватил член рукой, — совсем скоро.

Маркус почувствовал, что его уже колотит от возбуждения. Едва осознав, что Оливер собрался делать, он шумно задышал, жадно хватая ртом воздух и пытаясь унять волнение, но кровь только сильнее стучала в висках. Фантазия с готовностью подбросила яркую картинку, так и Вуд, тот еще засранец, ко всему прочему что-то тихо простонал в трубку, так что внизу живота болезненно заныло. Флинт хотел было тоже запустить руку в трусы, но страх быть застуканным не позволил ему этого сделать, поэтому он лишь продолжил дергать бедрами. Трение было слишком слабым, чтобы это хоть как-то могло помочь ему справиться с напряжением, и он рыкнул в трубку, одновременно желая и услышать, как Вуд кончит, и прекратить это сейчас же.

— Хватит дразнить меня, — не выдержав, снова простонал он.

— Думаю, — выдохнул Оливер в трубку, не прекращая своего занятия, — ты заслужил это за все то время, что мне приходилось скрывать свое возбуждение в классе.

Он подозревал, что потом не сможет смотреть Маркусу в глаза, что потом придет стыд и то, что он вытворял сейчас, уже не будет казаться сексуальным, но сейчас его словно что-то подзуживало вести грязные разговоры и признаваться, признаваться, признаваться.

— Тебе вечно словно места за партой мало, — продолжил он. — Так широко разводишь ноги, что я не могу отделаться от мысли, что я бы отлично поместился между ними под партой. Ты не слишком внимательный ученик, Маркус, но, думаю, я мог бы завладеть всем твоим вниманием.

Он откинул голову назад, с трудом удерживая равновесие, и простонал в трубку. Было неудобно и лишь это помогало цепляться за реальность.

— Когда меня спрашивали сразу после тебя, ты переводил на меня такой взгляд, что я был готов кончить. Или опуститься на колени, расстегнуть тебе ширинку и отсосать на глазах изумленной публики.

— Ох, ну, ты у меня получишь, — предупреждающим тоном процедил Маркус, едва сдерживаясь, чтобы все-таки не начать дрочить, хотя был уверен, что ему хватило бы пары-тройки толчков в кулак, чтобы кончить. Он предусмотрительно прикрыл рот ладонью, чтобы слова звучали тише, и выпалил: — Я трахну тебя прямо в школе. Серьезно. Завтра. Затащу в туалетную кабинку и осуществлю твое желание взять в рот. Засажу по самые яйца.

— Грязный прием, мистер Флинт, — Оливер настолько реалистично представил себе это, что фантазия, озвученная голосом Маркуса, стала последней каплей. Живот скрутило сладкой судорогой, перед глазами на секунду потемнело, Оливер зажмурился, размазывая сперму по животу, и, кажется, совсем забыл, что все еще на связи.

— О, мой бог, ты действительно кончил, — ошарашенно протянул Флинт, только сейчас в полной мере осознавая, что произошло. — Охуеть можно, ботаник. Настаиваю на том, чтобы ты теперь дрочил только с трубкой у уха. Потому как это слишком горячо, чтобы ты занимался этим в одиночестве.

Оливер поспешно потянулся за салфетками, чуть окончательно не потеряв равновесие. Схватившись за край стола, он удержался от того, чтобы свалиться на пол и наконец ответил Маркусу:

— Обычно я веду себя несколько тише, раз уж у нас вечер откровений.