В тихом омуте

Зная, что интернет создаёт помехи и в результате меняет голос, он ничем не рисковал.

Получив ссылку, Маркус округлил глаза: это не совсем то, что он ожидал, но это было куда больше. Словно они вышли на другой уровень доверия, и наконец Маркус сможет увидеть его. Не совсем полноценное общение, но значительный прогресс, учитывая, как долго они к этому шли.

«Я мигом», — сообщил Маркус, открывая нужную программу и хаотично пытаясь вспомнить пароль. Спустя пару минут это грозило стать проблемой, второй такой возможности Маркусу могло и не представиться.

Письмо на почту с новым паролем шло непозволительно долго — Маркус успел пару десятков раз пройтись туда-сюда по комнате, то и дело поглядывая на часы.

Когда ему наконец удалось запустить свой профиль и добавить контакт Шона, прошло минут десять. Нажав на значок вызова, Маркус торопливо запустил пальцы в волосы, пытаясь немного привести их в порядок, и постарался принять как можно более непринужденный вид. Сердце ухнуло куда-то вниз, когда гудки прервались, что-то зашебуршало и наконец раздался голос:

— Привет.

— Привет, — хрипло отозвался Флинт и смущённо кашлянул. Как гребанная второкурсница, право слово. — Тебя не видно, — он вытер вспотевшие ладони о штаны и поправил камеру.

Шон не спешил отвечать на это, и Маркус разочарованно вздохнул, поняв, что тот ничего такого и не обещал. Разговор в «Скайпе» без видео. Кое-кто знал толк в пытках.

— Да, не видно, — отчего-то медленно повторил Оливер, словно это требовало подтверждения, и замолчал. Он даже не подумал об этом, и сейчас ему было неловко. Вуд кашлянул и попытался прикинуть, как звучит его голос для Флинта.

Пару минут они помолчали, и Оливер хмыкнул:

— Какое неловкое молчание, — сообщил он и потянулся, чтобы взять тетрадь. Он начинал нервничать, а в такие моменты ему срочно требовалось чем-нибудь занять руки.

— Да уж, — выдавил Маркус, уперев несчастный взгляд в чёрный экран и таймер, отсчитывающий время их разговора, то и дело поглядывая на самого себя в маленьком окошке внизу экрана. Ощущения были не самые приятные, он словно чувствовал себя голым перед огромной аудиторией. Это щекотало нервы, хотя и интриговало по-прежнему.

— Извини, — Маркус неопределенно повёл плечами, улыбнулся и почесал подбородок. — Ну, меня ты, думаю, уже успел рассмотреть. Моя комната, — махнул он рукой себе за спину. — Плакат «Led Zeppelin» с автографом, который ты хотел видеть, — Маркус немного повернул ноутбук, так, чтобы было видно стену напротив кровати. — Это мой телефон, с которого я вечно строчу тебе смс-ки, — Флинт помахал им перед камерой. — Что ещё? Ах, да, — он привстал, задирая футболку и оголяя пресс, — смотри, раз уж ты не веришь. Их восемь.

Оливер поначалу лишь усмехался, а потом и вовсе рассмеялся в голос.

— Я тебе на самом деле поверил, — мягко заметил он. — Но ничего не имею против твоего приступа эксгибиционизма. Можешь добавить света и еще немного обнажиться. Я не настаиваю, но буду только «за».

Он запнулся, с интересом рассматривая комнату Маркуса. У Флинта было на порядок уютнее, чем у него самого, хоть беспорядок и присутствовал. Комната самого Оливера поражала аккуратностью и вместе с тем отсутствием индивидуальности. Словно только сегодня поступил заказ из «Икеи», и владелец не успел принести в обстановку ничего личного.

— Могу скинуть тебе фотографию своей комнаты, — предложил Вуд и, не дожидаясь ответа, скинул фото Маркусу. — Вот.

— У тебя так чисто, — только и смог выдать Маркус, разглядывая комнату. Это было странно: смотреть на обезличенную обстановку, пытаясь представить среди нее своего собеседника. — Это точно твоя комната? — почему-то переспросил он.

Шон казался ему совсем другим, и эта комната по внутренним ощущениям самого Маркуса тому не подходила. Мечтательность, романтичность, смешливость, приписанные в его воображении Шону, не вязались с таким безликим интерьером.

— Не подумай, что я сомневаюсь в твоих словах, — посчитал нужным добавить он.

— Да, — Оливер кивнул, но потом спохватился, что Маркус не может видеть его, и повторил. — Да. Ну, это к нашей теме разговора, которую мы буквально только и успели зацепить. Я пытаюсь не выходить за рамки того, что от меня здесь ожидают.

Даже на взгляд Вуда это прозвучало странно, так что он добавил, пока Маркус не успел подумать о нем, черт знает что.

— Да, честно говоря, у меня и желания нет обустраиваться здесь.

Это натолкнуло Маркуса лишь на одну мысль, и он осторожно поинтересовался:

— Твои родители, они не твои родители на самом деле? — прозвучало еще ужасней, чем было сформулировано в голове Маркуса, и он, поморщившись, поспешил исправиться: — В смысле, ты приемный, что ли?

Возможно, спрашивать такое было несколько неприлично, но то, как Шон рассказывал о своем доме, задевало что-то внутри.