В тихом омуте

Все-таки хотелось набить кому-нибудь морду, и незаметно на первый план среди возможных кандидатур вышел Вуд. Хотя бы потому, что отца Маркус ненавидел всю сознательную жизнь, а вот Оливер умудрился втереться в доверие и исподтишка все испортить. Уже второй раз за короткий период тот был пойман на утаивании важной — касающейся Флинта, между прочим — информации, что благосклонности к нему не добавляло. Наоборот, рождало желание выместить свою злобу.

Маркус так задумался, что упустил появление Даррена.

— Маркус, — тот присел на корточки напротив него, и Флинт смерил его неприязненным взглядом, — нужно поговорить.

— Ты голубь мира, что ли? — намеренно по-хамски отозвался Маркус, демонстративно обратив все внимание на исследование своего разбитого телефона.

— Как бы ты сказал, «типа того», — передразнил его Даррен. — Вижу, ты достаточно пришел в себя, чтобы огрызаться, так что буду предельно откровенен. Ты повел себя как глупый неуравновешенный ребенок.

Флинт присвистнул, не отрываясь от своего занятия.

— Действительно откровенно, — с сарказмом протянул он. — Неудивительно, что ты никак не можешь найти общего языка с собственным сыном.

— Вас этом в школе учат? — тут же отреагировал Вуд-старший. — Оливер буквально минут пятнадцать назад ляпнул нечто подобное.

— Нет, — нарочито любезно сообщил ему Маркус, явно намекая на самого Даррена, — в школе нас учат, что тот, кто лезет не в свои дела, обычно плохо заканчивает.

— Нагло врут, — парировал Даррен, и они оба замолчали.

Спустя минуту молчания Вуд попробовал снова.

— В общем, нам всем без утайки надо обсудить сложившуюся ситуацию. Это было бы взвешенное и зрелое решение.

— К счастью, мне всего шестнадцать, так что на зрелые решения я не претендую, — осклабился Маркус. — Не буду я ничего обсуждать. Идите к черту, — Даррен поднялся, тяжело вздохнув, и отступил на шаг.

— И вообще, роль у вас не завидная, — более миролюбиво заметил Флинт, снова возвращая свое внимание телефону, и поковырял ногтем царапину на экране. — Видимо, у этого человека уже привычка общаться со мной только через адвокатов.

Рядом послышались торопливые шаги, и не успел Маркус поднять голову, как его вздернули вверх за ворот куртки и ощутимо встряхнули.

— Прекрати вести себя как болван, — рыкнул Флинт-старший.

Маркус резко дернулся, вырываясь из хватки, и толкнул его в грудь.

— Убери руки! — выкрикнул он злобно. Его снова затрясло, а пальцы сжались в кулаки. — И не приближайся ко мне, а то я за себя не отвечаю. Урод!

Джош стиснул зубы и попробовал снова:

— Как, по-твоему, я должен общаться с тобой, если ты не можешь реагировать на меня без агрессии? Мы можем нормально поговорить?

— Не о чем разговаривать, — отрезал Маркус и запихнул сломанный телефон в карман. — И ты не должен со мной общаться. Ты мне вообще ничего не должен, как и я тебе. Ты мне никто! Так что отвали.

Джош видимо хотел отвесить ему оплеуху, но тут вовремя вмешался Даррен — он успел перехватить его руку и напомнил:

— Ты и так нарушил судебный запрет, а если у него будет хоть один синяк, сам понимаешь…

— Ну, давай, ударь меня! — тут же стал подначивать Маркус, чувствуя, как от адреналина темнеет в глазах. Ему хотелось как можно скорее дать выход эмоциям, разрывающим его изнутри. — Или ты слабак?! Даже врезать мне не можешь хорошенько!

— Замолчи! — прикрикнул на него Даррен, на этот раз удерживая Джоша, который вот-вот был готов сорваться, за плечи.

— Мелкий пиздюк! Сразу видно, что никто тебя не воспитывал! — процедил Флинт-старший.

— Я в этом не виноват! — перешел на крик Маркус.

— Я тоже! — в тон ему отозвался Джош.

Пару мгновений они прожигали друг друга взглядом, пока у Маркуса наконец не сдали нервы. Он снова сполз по стене и, обхватив голову руками, уткнулся лицом в колени. Хотелось стать невидимкой, просочиться сквозь стену, только чтобы избежать дальнейших разборок. Это оказалось слишком тяжело.

Послышалось перешептывание, звук удаляющихся шагов, и рядом с ним кто-то сел. Щелкнула зажигалка, и в нос ударил запах табака.

— Ты меня бросил, — глухо сказал Маркус, нарушив затянувшееся молчание.

— Все сложнее, чем ты думаешь, — тут же отозвался Джош.

— А, по-моему, все просто, — упрямо возразил Маркус.

— Нет, — Джош качнул головой. — Здесь не лучшее место для такого разговора, но мне действительно есть, что тебе сказать. Поехали.

Маркус поднял голову и уставился прямо перед собой, все еще протестуя против того, чтобы вести спокойные разговоры, но они действительно уже обратили на себя немало чужого внимания, так что дальше настаивать на публичном выяснении отношений было бы неразумно. Если бы он сам не устроил себе двухнедельные каникулы, Маркус вряд ли бы согласился продолжать беседу — просто отправился бы домой.