В тихом омуте

Но сейчас он отчасти стал заложником собственной хитрости и был вынужден поддаться уговорам. То, что в глубине души он сам хотел этого, Маркус старательно игнорировал.

Приняв решение, он встал и направился к мотоциклу.

— Куда? — бросил он через плечо.

— Обратно, — пожал плечами Джош, подскочивший следом, и, явно сомневаясь, что тот всё-таки поедет туда, напомнил: — Там тебя ещё Оливер ждёт.

— Ну, да. Сразу и с ним все решим, — резко отозвался Маркус и перекинул ногу через сиденье.

Джош вдруг замялся, думая, что ещё сказать, а Маркус, потеряв терпение, сорвался с места и направился обратно к дому Вудов.

Ждать оказалось мучительней всего. Оказавшись один на один с собственными мыслями, Оливер успел передумать всякого. Он то и дело представлял себе что-то ужасное, вроде ситуации, в которой он навещает в больнице Маркуса, попавшего в аварию, но чем больше времени проходило, тем больше начинал попусту злиться на Флинта, не пожелавшего его даже выслушать. Так что, когда раздался звонок в дверь, Оливер распахнул ее и, увидев Маркуса, оглядел его, обиженно поджал губы, а потом молча вернулся в облюбованное им ранее кресло.

Флинт, оценив его поведение, ещё больше насупился и, пройдя в квартиру, сел на диван. Достав свой раздолбанный телефон, он снова демонстративно принялся рассматривать его. Какое-то время они провели в молчании. Наконец Оливер не выдержал и резко спросил:

— Скажешь что-нибудь?

Маркус поднял на него взгляд, задумался на мгновенье и пожал плечами.

— Не-а, — равнодушно отозвался он.

— Почему? — Оливер попытался скрыть, как сильно его задело подобное безразличие, но голос все равно дрогнул, и Вуд громко кашлянул, прочищая горло.

— Ну, — Маркус передернул плечами и снова как можно более равнодушно сказал, — ты же не особо порывался мне что-либо рассказывать.

Оливер резко кивнул. Желание что-либо объяснять пропало. Даже если бы он мог повернуть время назад, Вуд не был уверен, что поступил бы иначе. Шумно вздохнув, он вывернулся в кресле, чтобы повернуться к Флинту спиной, всем своим видом показывая, что он тоже ничего больше не желает обсуждать.

В это время со стороны входной двери раздался шум — Джош и Даррен тоже вернулись, и Оливеру, уткнувшемуся носом в спинку кресла, пришлось напрячь слух, чтобы понять, что происходит. Разворачиваться обратно он не стал принципиально. Ему было любопытно, но упрямство победило.

— Пойду поставлю чайник, — раздался голос Даррена, и снова повисла тишина.

— Есть хотите? — тоже попытался разрядить обстановку Джош, но ответа не последовало.

Тогда он сел рядом с сыном и, заметив как тот пренебрежительно скривился, выхватил телефон у него из рук.

— Выброси уже этот хлам, — прокомментировал он, а Маркус недовольно фыркнул.

— Выброшу, когда отчим купит мне новый, — сообщил он все так же нарочито безразлично. — Впрочем, вряд ли это случится, так что… Отдай!

— Почему? — Джош нахмурился, а Маркус смерил его удивленным взглядом.

— Потому что ему насрать на меня, — как само собой разумеющееся сообщил он и хмыкнул. — Но мне не привыкать.

Флинт-старший рыкнул и вскочил. Пару раз прошелся по комнате, но под предупреждающим взглядом Даррена взял себя в руки и снова сел.

— Ты сказал, что мы будем разговаривать, — снова подал голос Маркус, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди.

— Да, — Джош потер ладонями лицо. — Прежде всего тебе следует знать, что с твоей матерью мы разошлись не совсем друзьями.

— Судя по тому, как она о тебе отзывается, это для меня не новость, — фыркнул Маркус, а Джош качнул головой: все было еще сложнее, чем, он думал.

— Мы судились, — упрямо продолжил он, — и результатом стал вынесенный мне запрет видеться с тобой. Я, знаешь ли, никогда не казался особо благонадежным, а твоя мать, прежде чем поехала крышей, обладала неплохими связями.

Это оказалось для Маркуса новостью, но — он прислушался к себе — даже в свете новых фактов, отца прощать не хотелось.

— И ты, конечно, внезапно оказался настолько законопослушен, что и приближаться ко мне опасался, — с сарказмом произнес Флинт, и от тона, каким он это произнес, даже у Оливера по спине побежали мурашки, так что он повел лопатками.

Даррен занял куда более выгодную позицию, потому что он тут же сбежал на кухню и чем-то там загремел, изображая кипучую деятельность. Оливер же мало того, что оказался невольным слушателем, так еще и был явно третьим лишним в этом разговоре.

— Конечно, нет! — воскликнул Джош. — Первое время я, наплевав на запрет, просто пытался тебя увидеть. Но это всегда заканчивалось приводом в полицию, а как-то раз меня и вовсе чуть не упекли за решетку, — он стал говорить быстро и путано, явно волнуясь. — А потом ты стал взрослеть и…