Фандом: Гарри Поттер. Это школьная история о ботанике и плохом парне, приправленная любовными интригами, интернет-знакомствами, ночными смс-переписками, глупостями, сексом, проблемой отцов и детей и, конечно же, всепоглощающей безнадежной подростковой влюбленностью.
Добавить в моё избранное
397 мин, 49 сек 20298
— Я помню, что убегал от тебя, — вставил Маркус, а Джош кивнул.
— Поэтому я научился наблюдать со стороны, но уже не решался вмешиваться в твою жизнь, — продолжил он. — Жаль, что ей удалось внушить тебе
ненависть ко мне.
— Вот видишь, ты не решался, — передразнил его Маркус, но невооруженным взглядом было видно, как сильно его задело сказанное. — Я думал, что ты меня бросил, понимаешь?! Что не нужен тебе! — он вдруг снова сорвался на крик и резко соскочил с места. — А ты даже не пытался переубедить меня!
— Я пытался! — отчаянно воскликнул Джош.
— Значит, плохо пытался, — выплюнул Маркус зло. Его глаза светились каким-то нездоровым блеском, и он резким движением потер глаза.
— Пожалуйста, не будь так жесток ко мне, — в голосе Джоша было столько горечи и раскаяния, что у кого угодно екнуло бы сердце. Маркус не был исключением, но он явно не собирался расставаться со своей обидой так скоро.
— С чего бы это? — процедил он. — Хочешь сказать, я должен преисполниться жалости и простить тебя?
— Дай мне шанс, — голос Джоша предательски дрогнул, и Маркус громко шмыгнул носом.
Он молчал какое-то время, изучая пол род ногами, но потом все же неуверенно кивнул.
— Не уверен, что смогу, — тихо сказал он. — Сейчас мне нужно обдумать это все.
Джош, который во время раздумий Маркуса, кажется, даже не дышал, шумно вздохнул и закивал.
— Конечно, я понимаю.
Пока Маркус возился с сумкой, Флинт-старший подошел ближе и протянул свой телефон.
— Вот, возьми. Пригодится.
Маркус недоверчиво покосился на телефон, борясь с искушением, смерил долгим внимательным взглядом Джоша и всё-таки взял предложенное. Это сулило ему очередные неприятности с матерью, но то, что он мог оказаться без связи на две недели, грозило стать еще большей проблемой. Стоило сказать спасибо, но Маркус все еще был слишком уязвлен, чтобы открыто признать, как ценен этот подарок.
— Учти, что это ещё ничего не значит, — он закинул сумку на плечо и подошёл к двери. — Мистер Вуд, — окликнул Маркус Даррена, — извините, что нагрубил. Ну, и тебе отвязных каникул, Оливер, — он вдруг смутился, топчась у двери, и резко дернул за ручку. — Крутая футболка, кстати, — неуклюже заметил он напоследок, обращаясь к отцу, и захлопнул дверь.
Сразу после ухода Маркуса засобирался и Джош. Очень быстро Оливер остался с отцом наедине, и первую половину дня они друг друга игнорировали, насколько это было возможно, находясь в одном пространстве. Что удивительно, Даррен не задавал вопросов, почему Оливер обманул его и не уехал в Рочестер, не заставлял его вернуться домой и не уходил, словно не он шестнадцать лет оправдывал свою невнимательность к сыну тотальным отсутствием времени. Он просто был рядом, и одно это говорило больше, чем все предпринятые до этого попытки сближения.
Вечером Оливер забрался в уже окончательно признанное своим кресло и бездумно уставился в телевизор, где показывали очередную экранизацию «Грозового перевала».
— Неожиданный выбор актера на роль Хитклифа, — заметил Даррен, застывший на выходе из кухни. Оливер даже вздрогнул от неожиданности, он-то уже почти успел себе вообразить, что находится в квартире совершенно один.
— Да, — он фыркнул. — Это был очень хитрый ход, чтобы выделиться на фоне всех остальных экранизаций, хотя критики наверняка жаждали увидеть дьявольски загадочный образ.
— Точно, — Даррен прошел в комнату и присел на диван. — Лично мне больше понравилось, как этого персонажа отыграл Далтон.
Оливер пожал плечами:
— Далтон был неплох, но после «Джейн Эйр» мне трудно отделить его Хитклиффа от Рочестера. Так что Ральф Файнс был лучшим, на мой непритязательный взгляд.
— К тому же он весьма хорош собой, — весело протянул Даррен, а Оливер нарочито скривился.
— В свете того, что у нас пугающе похожий вкус в этом плане, предпочту не обсуждать чью-то физическую привлекательность, — витиевато сообщил он.
— Хорошо. Тогда чем обоснован твой выбор? Мне Файнс кажется каким-то излишне утонченным и изысканным, как будто эта темная энергетика в нем напрочь отсутствует, из-за чего решили сделать упор не на психологическом, а физическом насилии.
— Они все неудачные, — Оливер качнул головой, — просто я выбрал лучший вариант из предложенных, — он задумался и ляпнул, не успев остановиться. — Любой из Флинтов отлично бы справился с этой ролью. Темной энергетики им не занимать.
Даррен прыснул:
— Лучше Маркус. Я не готов взять на себя роль Кэтрин. Думаю, пышные юбки мне не очень-то подойдут. А ты бы, возможно, неплохо справился с этим.
— Да, Маркус, — улыбка сползла с лица Оливера, и он снова упрямо уставился в экран. Даррен вздохнул и, подняв с пола пульт, выключил телевизор. Оливер продолжал смотреть прямо перед собой, словно и не заметил этого.
— Поэтому я научился наблюдать со стороны, но уже не решался вмешиваться в твою жизнь, — продолжил он. — Жаль, что ей удалось внушить тебе
ненависть ко мне.
— Вот видишь, ты не решался, — передразнил его Маркус, но невооруженным взглядом было видно, как сильно его задело сказанное. — Я думал, что ты меня бросил, понимаешь?! Что не нужен тебе! — он вдруг снова сорвался на крик и резко соскочил с места. — А ты даже не пытался переубедить меня!
— Я пытался! — отчаянно воскликнул Джош.
— Значит, плохо пытался, — выплюнул Маркус зло. Его глаза светились каким-то нездоровым блеском, и он резким движением потер глаза.
— Пожалуйста, не будь так жесток ко мне, — в голосе Джоша было столько горечи и раскаяния, что у кого угодно екнуло бы сердце. Маркус не был исключением, но он явно не собирался расставаться со своей обидой так скоро.
— С чего бы это? — процедил он. — Хочешь сказать, я должен преисполниться жалости и простить тебя?
— Дай мне шанс, — голос Джоша предательски дрогнул, и Маркус громко шмыгнул носом.
Он молчал какое-то время, изучая пол род ногами, но потом все же неуверенно кивнул.
— Не уверен, что смогу, — тихо сказал он. — Сейчас мне нужно обдумать это все.
Джош, который во время раздумий Маркуса, кажется, даже не дышал, шумно вздохнул и закивал.
— Конечно, я понимаю.
Пока Маркус возился с сумкой, Флинт-старший подошел ближе и протянул свой телефон.
— Вот, возьми. Пригодится.
Маркус недоверчиво покосился на телефон, борясь с искушением, смерил долгим внимательным взглядом Джоша и всё-таки взял предложенное. Это сулило ему очередные неприятности с матерью, но то, что он мог оказаться без связи на две недели, грозило стать еще большей проблемой. Стоило сказать спасибо, но Маркус все еще был слишком уязвлен, чтобы открыто признать, как ценен этот подарок.
— Учти, что это ещё ничего не значит, — он закинул сумку на плечо и подошёл к двери. — Мистер Вуд, — окликнул Маркус Даррена, — извините, что нагрубил. Ну, и тебе отвязных каникул, Оливер, — он вдруг смутился, топчась у двери, и резко дернул за ручку. — Крутая футболка, кстати, — неуклюже заметил он напоследок, обращаясь к отцу, и захлопнул дверь.
Сразу после ухода Маркуса засобирался и Джош. Очень быстро Оливер остался с отцом наедине, и первую половину дня они друг друга игнорировали, насколько это было возможно, находясь в одном пространстве. Что удивительно, Даррен не задавал вопросов, почему Оливер обманул его и не уехал в Рочестер, не заставлял его вернуться домой и не уходил, словно не он шестнадцать лет оправдывал свою невнимательность к сыну тотальным отсутствием времени. Он просто был рядом, и одно это говорило больше, чем все предпринятые до этого попытки сближения.
Вечером Оливер забрался в уже окончательно признанное своим кресло и бездумно уставился в телевизор, где показывали очередную экранизацию «Грозового перевала».
— Неожиданный выбор актера на роль Хитклифа, — заметил Даррен, застывший на выходе из кухни. Оливер даже вздрогнул от неожиданности, он-то уже почти успел себе вообразить, что находится в квартире совершенно один.
— Да, — он фыркнул. — Это был очень хитрый ход, чтобы выделиться на фоне всех остальных экранизаций, хотя критики наверняка жаждали увидеть дьявольски загадочный образ.
— Точно, — Даррен прошел в комнату и присел на диван. — Лично мне больше понравилось, как этого персонажа отыграл Далтон.
Оливер пожал плечами:
— Далтон был неплох, но после «Джейн Эйр» мне трудно отделить его Хитклиффа от Рочестера. Так что Ральф Файнс был лучшим, на мой непритязательный взгляд.
— К тому же он весьма хорош собой, — весело протянул Даррен, а Оливер нарочито скривился.
— В свете того, что у нас пугающе похожий вкус в этом плане, предпочту не обсуждать чью-то физическую привлекательность, — витиевато сообщил он.
— Хорошо. Тогда чем обоснован твой выбор? Мне Файнс кажется каким-то излишне утонченным и изысканным, как будто эта темная энергетика в нем напрочь отсутствует, из-за чего решили сделать упор не на психологическом, а физическом насилии.
— Они все неудачные, — Оливер качнул головой, — просто я выбрал лучший вариант из предложенных, — он задумался и ляпнул, не успев остановиться. — Любой из Флинтов отлично бы справился с этой ролью. Темной энергетики им не занимать.
Даррен прыснул:
— Лучше Маркус. Я не готов взять на себя роль Кэтрин. Думаю, пышные юбки мне не очень-то подойдут. А ты бы, возможно, неплохо справился с этим.
— Да, Маркус, — улыбка сползла с лица Оливера, и он снова упрямо уставился в экран. Даррен вздохнул и, подняв с пола пульт, выключил телевизор. Оливер продолжал смотреть прямо перед собой, словно и не заметил этого.
Страница 81 из 111
