Фандом: Гарри Поттер. Вы научитесь терпеть. Ведь любовь — это во многом терпение, научитесь прощать, научитесь говорить, научитесь молчать. Научитесь любить.
Добавить в моё избранное
20 мин, 9 сек 4324
За ним последовали второй и третий.
Моя жизнь вновь обрела смысл. И хотя она состояла из выматывающей работы с драконами и писем, приходящих дважды в неделю, я чувствовал себя счастливым.
Через год я вернулся в Англию, на празднование юбилея мамы. Как же я был рад вновь увидеть родителей! Папа остался таким же добродушным, а мама — энергичной и веселой. Перси стал еще занудливей и, по словам близнецов, большей напыщенной задницы во всем Хогвартсе не сыскать. Фред и Джордж подросли и с успехом доводили окружающих до белого каления своими шуточками. Рон и Джинни все так же приветливо улыбались мне.
Прежде чем вернуться в Румынию, мне оставалось уладить еще одно дело. Даниэль. Мы договорились встретиться с ней в «Дырявом котле». Приехав туда, я узнал у старого Тома, что мисс ждет меня наверху, в комнате номер восемь. Поднимаясь по лестнице, я гадал, зачем она сняла номер. Конечно, глупо тешить себя надеждой, что Даниэль ожидает меня в постели, обнаженная, томная, и до неприличия возбужденная.
Я на минуту замер перед дверью, размышляя, стоит ли это делать? И понял: стоит. Потому что мисс Хуч — это сокровище, охраняемое безжалостным драконом. Нет! Дюжиной драконов, созданной ею же в своем воображении. Они жадные, нетерпеливые и только и ждут, когда я засомневаюсь, дам слабину и отступлю. Наивные!
Я без стука вошел в комнату. Она сидела за столом, с неизменной чашкой чая. Такая одинокая, такая родная. И совсем не изменившаяся. Кажется, что только вчера я убежал, чтобы вернуться следующим утром. Мерлин, каким я был дураком!
— Привет! — поздоровался я, подходя ближе.
Она подняла голову. Улыбнулась. Встала из-за стола и порывисто обняла меня, словно я был самым дорогим для нее существом во всем мире.
— Я уже не надеялась… Чарли, прости…
Я остановил поток слов, коснувшись пальцами ее губ. Наклонился, провел носом по щеке, вдыхая до боли знакомый запах. Поцеловал в краешек рта и шепнул:
— А вот теперь помолчи ты.
Драконы не умеют любить, им знакома только жажда неизведанного. И когда они найдут это подлинное сокровище — ухватятся и никому не отдадут. В этом и заключается их сущность: стремление обладать. Я слишком долго шел к принятию этой истины и теперь ни за что не отпущу мое сокровище. Мою Даниэль.
Моя жизнь вновь обрела смысл. И хотя она состояла из выматывающей работы с драконами и писем, приходящих дважды в неделю, я чувствовал себя счастливым.
Через год я вернулся в Англию, на празднование юбилея мамы. Как же я был рад вновь увидеть родителей! Папа остался таким же добродушным, а мама — энергичной и веселой. Перси стал еще занудливей и, по словам близнецов, большей напыщенной задницы во всем Хогвартсе не сыскать. Фред и Джордж подросли и с успехом доводили окружающих до белого каления своими шуточками. Рон и Джинни все так же приветливо улыбались мне.
Прежде чем вернуться в Румынию, мне оставалось уладить еще одно дело. Даниэль. Мы договорились встретиться с ней в «Дырявом котле». Приехав туда, я узнал у старого Тома, что мисс ждет меня наверху, в комнате номер восемь. Поднимаясь по лестнице, я гадал, зачем она сняла номер. Конечно, глупо тешить себя надеждой, что Даниэль ожидает меня в постели, обнаженная, томная, и до неприличия возбужденная.
Я на минуту замер перед дверью, размышляя, стоит ли это делать? И понял: стоит. Потому что мисс Хуч — это сокровище, охраняемое безжалостным драконом. Нет! Дюжиной драконов, созданной ею же в своем воображении. Они жадные, нетерпеливые и только и ждут, когда я засомневаюсь, дам слабину и отступлю. Наивные!
Я без стука вошел в комнату. Она сидела за столом, с неизменной чашкой чая. Такая одинокая, такая родная. И совсем не изменившаяся. Кажется, что только вчера я убежал, чтобы вернуться следующим утром. Мерлин, каким я был дураком!
— Привет! — поздоровался я, подходя ближе.
Она подняла голову. Улыбнулась. Встала из-за стола и порывисто обняла меня, словно я был самым дорогим для нее существом во всем мире.
— Я уже не надеялась… Чарли, прости…
Я остановил поток слов, коснувшись пальцами ее губ. Наклонился, провел носом по щеке, вдыхая до боли знакомый запах. Поцеловал в краешек рта и шепнул:
— А вот теперь помолчи ты.
Драконы не умеют любить, им знакома только жажда неизведанного. И когда они найдут это подлинное сокровище — ухватятся и никому не отдадут. В этом и заключается их сущность: стремление обладать. Я слишком долго шел к принятию этой истины и теперь ни за что не отпущу мое сокровище. Мою Даниэль.
Страница 6 из 6
