Тёмные подвалы

Когда стало известно о диверсиях, я пребывал в полной уверенности, что нам вредят беллиорцы, и искал способы защититься от них. Следующей ночью я проснулся… в подвале.

Лон-Гор ничем не выдал своего удивления. Ильсор выдержал паузу, потёр виски.

— Я уже слышал предположение о том, что это подозрительно, что я всегда оказывался на месте преступления незадолго до того, как результат диверсии становился очевиден, но не придавал этому значения. Но подвал заставил меня по-новому посмотреть на все события: я не помнил, кто отдал мне приказ идти в подвал и отдавал ли вообще. Я решил проверить свою догадку и стал тщательно следить за временем…

Он закрыл лицо руками, стараясь показать свой ужас и боль. Актёрствовать тут почти не требовалось, они так переживал все это заново.

— Когда был взрыв… — прошептал он. — За некоторое время до взрыва… У меня куда-то пропали двадцать минут. Теперь я понимаю, что делал в это время. Хорошо, что никто не погиб…

Ильсор перевёл дух.

— После всего этого я понял, что это не гипноз, а психическое расстройство. Поэтому я…

— Вы залезли ко мне в комнату, — безжалостно подсказал Лон-Гор.

— Извините… — прошептал Ильсор, опуская взгляд. — Я был очень напуган и боялся за «Диавону». Я ведь знаю, как испортить её так, чтобы починить было невозможно… И потом… стало понятно, что я не справлюсь без вашей помощи… Я преступник и осознаю свою вину.

— Ну вот что, хватит, — строго сказал Лон-Гор. — Преступник вы или нет, это решать суду. А если вы действительно страдаете психическим заболеванием, то никакого суда и быть не может.

Ильсор шмыгнул носом, почти не играя роль. Было страшно на всю жизнь оказаться запертым где-нибудь в статусе опасного психа. Наверное, страшнее, чем прожить остаток жизни рабом.

— Лучше ответьте на вопросы, — велел Лон-Гор. — Быстро, без раздумий. Провалы в памяти были раньше?

— Нет…

— Как часто вы испытываете ненависть?

— Что?

Ненависти Ильсор не испытывал, как ни пытался, наверное, экономил силы для постоянного притворства. Или просто не в природе арзаков было кого-то ненавидеть.

— Я не испытываю ненависти… — проговорил он.

Лон-Гор всем своим видом выразил недоверие.

— Да неужели? — иронично спросил он, но тут же махнул рукой: — Хотя что это я…

Ильсор убедился, что его игра вполне достоверна. Конечно, какая ненависть может быть у раба, который забыл о том, что когда-то был свободным?

— А вы что думаете? — робко спросил он. — Что это может быть такое?

Лон-Гор отвернулся, сверкнув зеркальными очками, и ненадолго задумался.

— Вы же понимаете, что я не могу поставить диагноз только с ваших слов, — ответил он. — Нужно провести исследование, а это довольно затруднительно. Фактически мне придётся всё время находиться рядом с вами, чтобы отследить появления второй личности, если они будут…

— Вы мне не верите! — догадался Ильсор, похолодев.

— В это сложно поверить. Расстройство личности — слишком редкое заболевание. Пока что я склоняюсь к постороннему злому умыслу. Вам приказали — вы делаете.

— Я не могу иначе,? заверил Ильсор.

— С другой стороны, кто и зачем? Позлить генерала и посеять в лагере хаос?

Ильсор поёрзал в кресле. То, что он придумал, ему не нравилось.

— А если вы сейчас прикажете мне вспомнить, кто приказал всё это натворить?

— Если бы всё было так просто, — вздохнул Лон-Гор. — Допустим, вам приказали всё забыть, я прикажу вспомнить… Что будет?

— Плохо будет, — кивнул Ильсор, уставившись в одну точку. — Вы с самого начала меня подозревали?

— Нет. Только после рукописи. В невидимых беллиорцев я не слишком верю, а вот в слугу, которого часовые пропустят везде, вполне. А после книги, которая осталась у меня на столе, просто сложил два и два. Даже не удивился, когда увидел на вас царапины.

— Спасибо за… за… -Ильсор замялся.

— Великодушие? — подсказал Лон-Гор. — Никакого великодушия, исключительно исследовательский интерес. Всё же такая неизученная тема…

Ильсор хотел ему поверить и не смог.

— Вы часто испытываете приступы тревоги? — неожиданно спросил Лон-Гор.

— Тревоги? Я бы скорее назвал это паникой…

— Так, значит, они были?

— Да…

— При каких обстоятельствах?

— В подвале, — сознался Ильсор. — В первый раз я сначала не боялся, а потом что-то произошло, и… — Он изобразил напряжённый взгляд, как будто вспоминая. — На меня словно стало что-то давить. Там высокие стены, очень темно и может показаться, что кто-то прячется в темноте. А во второй раз я вообще бежал оттуда сломя голову, хотя за мной никто не гнался.

— Вы там кого-то видели?

— Нет… только штурмана, когда он меня вытаскивал.

— Но ощущали чужое присутствие?