Тёмные подвалы

Однако Лон-Гор не спешил хватать его и тащить к генералу.

— У вас лицо расцарапано, — почти с нежностью заметил он.

Это был провал, и Ильсор мужественно вскинул голову, чтобы встретить его лицом к лицу.

Он ожидал наткнуться на колдовской взгляд, лишающий воли, но не наткнулся. Его собственное отражение в зеркальных очках Лон-Гора выглядело взъерошенным и несчастным. Колдовство было спрятано надёжно.

— Если хотите, зайдите ко мне сегодня вечером, — добавил Лон-Гор. — Попробуем с этим что-нибудь сделать.

Ильсор присел на ступеньку, глядя ему вслед: ноги подкосились.

День прошёл как в тумане. Часы исправно пищали каждые десять минут, но чаще всего он просто не смотрел на них, не желая знать заранее, что успел натворить ещё бед. Кажется, он всё-таки провалился один раз, внезапно обнаружив себя у вертолётов, но, к счастью, альтернативная личность выключилась раньше, чем успела что-то сделать.

За обедом кусок не лез в горло, после обеда Ильсор подумал, что нужно опять навестить раненого, но опомнился и всё оставшееся время обходил лазарет по широкой дуге.

— Что-то ты даже отвечаешь невпопад! — рассердился генерал. Ильсор в этот момент затачивал ему карандаши.

— Простите… — повинился он. — Я, кажется, заболел…

— Ну так и иди в лазарет, — раздражённо сказал Баан-Ну, пододвигая к себе свою склеенную рукопись. — Не порть мне настроение! Тем более — вдруг ты заразный?

— Слушаюсь, — ответил Ильсор.

Прежде чем идти, он посидел некоторое время, спрятавшись между стеной замка и приснопамятными кустами. Это создавало иллюзию, будто он в безопасности: периодически мимо кто-нибудь проходил, но его не замечали.

Когда солнце коснулось верхушек леса, он собрался с духом и пошёл, перед этим проверив, с ним ли его карманный ножичек — другого оружия не было.

— Войдите, — ответил Лон-Гор на его робкий стук.

Ильсор вошёл, закрыл дверь и прижался к ней спиной, ещё не зная, сунулся ли сдуру в капкан, или ему всё же ничего не грозит. Лон-Гор отложил «Клиническую психиатрию» и потянулся за зеркальными очками. Ильсор наблюдал с ужасом, близким к священному. Куда там принесённые ботинки! Сейчас творилось кое-что куда более дикое! Колдовской взгляд скрылся за стёклами.

— Минуту, — сказал Лон-Гор, поднимаясь. — Я проверю больного.

Ильсор без разрешения сунулся за ним в палату — тревога за своего пересилила. Обожжённый строитель лежал весь в бинтах, только глаза растерянно хлопали на вошедших. Лон-Гор помахал над ним своим сканером и, видимо, остался доволен результатом.

— Пойдёмте, — сказал он Ильсору, который предусмотрительно отступил обратно в кабинет. У того возникло странное ощущение: оба они знали, кто виноват в диверсиях, но при этом Лон-Гор вёл себя так, будто он пришёл лечить царапины.

Секретности Ильсор не удивился, но, увидев комнату, в которую, как вор, залез вчера, едва не покраснел.

— Садитесь так, как вам удобно. — Лон-Гор показал на кресло и отошёл, чтобы плотно закрыть окно. Ильсор устроился на краешке, прямой, как струна, и сложил руки на коленях.

— Как вам удобно, — повторил Лон-Гор и посмотрел на него — из-за очков понятно не было, но показалось, что с укоризной.

Ильсор, не отрывая от него взгляда исподлобья, стащил ботинки и забрался в кресло с ногами, сжался и обхватил колени. Лон-Гор пододвинул стул и уселся напротив него, приготовив блокнот. Расстояние между ними не было ни большим, ни маленьким, ровно таким, чтобы не нервировать.

— Вы можете рассказать всё, что помните?

Вздохнув, Ильсор сделал вид, будто собирается с мыслями. Он не хотел лгать, нет, его ждало нечто гораздо более трудное: нужно было сказать одну часть правды, утаив другую.

— Несколько дней назад я обнаружил себя в подвале, — заговорил он, тщательно следя, чтобы не сболтнуть лишнего. — Я не помнил, как туда попал и зачем, но решил, что это господин генерал отдал мне такой приказ. Выбраться из подвала мне помог штурман Кау-Рук. Он же и привёл меня к вам. О ночи, проведённой в лазарете, я не помню ровным счётом ничего, я был уверен, что спал.

Лон-Гор делал стремительные пометки в блокноте.

— Потом меня несколько удивило, что мой господин не спросил у меня отчёта о подвале, однако я решил, что с тех пор это уже перестало быть важным. И потом, ему виднее. — Ильсор испугался, что переигрывает с раболепием, и продолжил:

— Затем, когда я был на вертолётной площадке, я удивился, что так быстро наступило обеденное время, но подумал, что просто заработался и ничего не заметил. Я ничего не помнил о том, как пересолил суп: мне казалось, что я только заглянул на кухню с приказом, а потом чуть задержался, чтобы сделать бутерброд. Куда я пошёл дальше, я тоже не могу вспомнить, но, судя по тому, что была разорвана рукопись генерала, — к нему в кабинет.