Фандом: Изумрудный город. Беллиорцы устраивают в Ранавире диверсию за диверсией, а с Ильсором творится что-то странное.
Добавить в моё избранное
90 мин, 2 сек 15604
Разговор вымотал его до крайней степени. Было уже темно, когда Лон-Гор отвёл его в карантинную палату, больше похожую на отсек корабля. Дверь здесь была железной, а окна закрывались снаружи ставнями.
— Как знал, что пригодится, — вздохнул Лон-Гор. Оставшись в одиночестве, Ильсор разделся и замотался на койке в одеяло, надеясь, что злая личность не придёт к нему во сне.
Личность спала вместе с ним, зато утро началось с кошмара. Во сне Ильсор услышал какой-то хруст, похожий на шорох разворачиваемой бумаги, но только ощущение чужого присутствия заставило его проснуться. Лон-Гор сидел рядом на стуле, на спинку которого Ильсор вечером повесил одежду, и держал перед собой помигивающий сканер.
— Мне показалось, вы чем-то шуршите… — пробормотал Ильсор, разглядывая зелёный огонёк. — Доброе утро.
Страх заставил его подскочить: а что если Лон-Гор хотел отодвинуть его одежду, а сам нашёл злополучный листок и прочитал? Хотя нет, какой же менвит умеет читать по-арзакски? Но тут и одного факта достаточно.
— Показатели в норме, — сообщил Лон-Гор, странно глядя на него. Он был без очков, и Ильсор поздно сообразил, что надо прятать глаза. Расслабился за вчерашний вечер!
— Доброе утро. Всё не оставляю надежды увидеть вашу вторую личность. У вас пульс подскочил, кстати.
Промолчав, Ильсор потупился, и это его и спасло. В следующий час Лон-Гор ушёл заниматься обожжённым арзаком, а Ильсор едва заставил себя проглотить принесённый завтрак. Потом он переживал, потом искал что-нибудь, чем можно было бы поджечь злополучную бумажку, потом прислушивался, не идёт ли вторая личность, чтобы что-нибудь придумать, потом представлял, каково без него генералу, а потом просто скучал.
Оказавшись в знакомом кресле, он немного успокоился: не было похоже, что Лон-Гор нашёл записку.
— Опять рассказывать? — спросил Ильсор. В следующий момент картина изменилась, и это было похоже на плохой монтаж.
Блокнот валялся на полу, Лон-Гор оказался странно взволнован, а у Ильсора заболела правая рука, как будто её сейчас выкручивали. Лон-Гор перевёл дыхание, поднял блокнот, стащил зеркальные очки, снова надел, перелистнул помятую страницу.
— Ой-ой… — сказал Ильсор, баюкая руку. Только в последний момент он подавил порыв в панике забегать по комнате.
— Вы ничего не помните?
— Он был здесь?
Он даже оглянулся, как будто мог увидеть свою вторую личность.
— И? — С ожиданием Ильсор уставился на Лон-Гора. — Он сказал что-нибудь? Он пытался драться?
Тот опять потеребил очки, как будто боролся с желанием плюнуть на всё и применить гипноз.
— Это было… Эта была ненависть, — ответил Лон-Гор. — Мне следовало догадаться взять диктофон и записать, что он говорил, прежде чем наброситься на меня… с перочинным ножом.
Он кивнул на стол, где в самом деле лежал знакомый Ильсору ножичек.
Ильсор съёжился под грузом вины.
— Вы уверены? — спросил он. — Это было оно?
— Вряд ли вы обладаете значительным актёрским даром… Передо мной был совершенно другой человек.
— Я не могу ненавидеть! — испугался Ильсор. — Кого ненавидеть — избранников?
— Если бы вы могли, вы убили бы меня… — задумчиво произнёс Лон-Гор. — Больно? Простите, не рассчитал… Помощь нужна?
Судя по всему, он был потрясён. Ильсор догадывался об этом по едва заметно подрагивающим пальцам.
— Пройдёт, — отказался он.
— Так. — Лон-Гор глубоко вздохнул. — Официально ставлю вам диагноз «диссоциативное расстройство идентичности». И с этим и будем работать.
Ильсору стало тоскливо.
— Как? — обречённо спросил он.
— Психиатрия предполагает установление гармонии между всеми личностями и в идеале сведение их всех в одну…
— Каким способом?
— Устранение стрессовой ситуации, работа с травмами, терапия…
— И гипноз, — закончил Ильсор.
— С помощью гипноза можно легко добраться до потаённых глубин психики, — пояснил Лон-Гор. — Это кратчайший путь. Но мне нужно ваше согласие.
Сначала Ильсор не понял.
— Согласие? — переспросил он. — На что?
— На гипноз, разумеется.
Лон-Гор сцепил пальцы и устроил на них подбородок, глядя выжидающе и очень внимательно. Ильсор потерял дар речи.
— Вы что, издеваетесь?! — сказал он, когда смог.
Лон-Гор наклонился к нему. Забившись в глубину кресла, Ильсор с ужасом смотрел на собственное отражение в стёклах очков. Отражение хотелось немедленно пожалеть.
— Если только вы то, что я думаю… — шёпотом произнёс Лон-Гор. — Тогда я просто не имею права…
В дверь постучали.
Вздрогнув, Лон-Гор поднялся, а Ильсор остался сидеть в кресле, не в силах заставить себя пошевелиться. Он был словно пришпиленная иголкой бабочка, мёртвая и бессильная. Всё погибло.
— Как знал, что пригодится, — вздохнул Лон-Гор. Оставшись в одиночестве, Ильсор разделся и замотался на койке в одеяло, надеясь, что злая личность не придёт к нему во сне.
Личность спала вместе с ним, зато утро началось с кошмара. Во сне Ильсор услышал какой-то хруст, похожий на шорох разворачиваемой бумаги, но только ощущение чужого присутствия заставило его проснуться. Лон-Гор сидел рядом на стуле, на спинку которого Ильсор вечером повесил одежду, и держал перед собой помигивающий сканер.
— Мне показалось, вы чем-то шуршите… — пробормотал Ильсор, разглядывая зелёный огонёк. — Доброе утро.
Страх заставил его подскочить: а что если Лон-Гор хотел отодвинуть его одежду, а сам нашёл злополучный листок и прочитал? Хотя нет, какой же менвит умеет читать по-арзакски? Но тут и одного факта достаточно.
— Показатели в норме, — сообщил Лон-Гор, странно глядя на него. Он был без очков, и Ильсор поздно сообразил, что надо прятать глаза. Расслабился за вчерашний вечер!
— Доброе утро. Всё не оставляю надежды увидеть вашу вторую личность. У вас пульс подскочил, кстати.
Промолчав, Ильсор потупился, и это его и спасло. В следующий час Лон-Гор ушёл заниматься обожжённым арзаком, а Ильсор едва заставил себя проглотить принесённый завтрак. Потом он переживал, потом искал что-нибудь, чем можно было бы поджечь злополучную бумажку, потом прислушивался, не идёт ли вторая личность, чтобы что-нибудь придумать, потом представлял, каково без него генералу, а потом просто скучал.
Оказавшись в знакомом кресле, он немного успокоился: не было похоже, что Лон-Гор нашёл записку.
— Опять рассказывать? — спросил Ильсор. В следующий момент картина изменилась, и это было похоже на плохой монтаж.
Блокнот валялся на полу, Лон-Гор оказался странно взволнован, а у Ильсора заболела правая рука, как будто её сейчас выкручивали. Лон-Гор перевёл дыхание, поднял блокнот, стащил зеркальные очки, снова надел, перелистнул помятую страницу.
— Ой-ой… — сказал Ильсор, баюкая руку. Только в последний момент он подавил порыв в панике забегать по комнате.
— Вы ничего не помните?
— Он был здесь?
Он даже оглянулся, как будто мог увидеть свою вторую личность.
— И? — С ожиданием Ильсор уставился на Лон-Гора. — Он сказал что-нибудь? Он пытался драться?
Тот опять потеребил очки, как будто боролся с желанием плюнуть на всё и применить гипноз.
— Это было… Эта была ненависть, — ответил Лон-Гор. — Мне следовало догадаться взять диктофон и записать, что он говорил, прежде чем наброситься на меня… с перочинным ножом.
Он кивнул на стол, где в самом деле лежал знакомый Ильсору ножичек.
Ильсор съёжился под грузом вины.
— Вы уверены? — спросил он. — Это было оно?
— Вряд ли вы обладаете значительным актёрским даром… Передо мной был совершенно другой человек.
— Я не могу ненавидеть! — испугался Ильсор. — Кого ненавидеть — избранников?
— Если бы вы могли, вы убили бы меня… — задумчиво произнёс Лон-Гор. — Больно? Простите, не рассчитал… Помощь нужна?
Судя по всему, он был потрясён. Ильсор догадывался об этом по едва заметно подрагивающим пальцам.
— Пройдёт, — отказался он.
— Так. — Лон-Гор глубоко вздохнул. — Официально ставлю вам диагноз «диссоциативное расстройство идентичности». И с этим и будем работать.
Ильсору стало тоскливо.
— Как? — обречённо спросил он.
— Психиатрия предполагает установление гармонии между всеми личностями и в идеале сведение их всех в одну…
— Каким способом?
— Устранение стрессовой ситуации, работа с травмами, терапия…
— И гипноз, — закончил Ильсор.
— С помощью гипноза можно легко добраться до потаённых глубин психики, — пояснил Лон-Гор. — Это кратчайший путь. Но мне нужно ваше согласие.
Сначала Ильсор не понял.
— Согласие? — переспросил он. — На что?
— На гипноз, разумеется.
Лон-Гор сцепил пальцы и устроил на них подбородок, глядя выжидающе и очень внимательно. Ильсор потерял дар речи.
— Вы что, издеваетесь?! — сказал он, когда смог.
Лон-Гор наклонился к нему. Забившись в глубину кресла, Ильсор с ужасом смотрел на собственное отражение в стёклах очков. Отражение хотелось немедленно пожалеть.
— Если только вы то, что я думаю… — шёпотом произнёс Лон-Гор. — Тогда я просто не имею права…
В дверь постучали.
Вздрогнув, Лон-Гор поднялся, а Ильсор остался сидеть в кресле, не в силах заставить себя пошевелиться. Он был словно пришпиленная иголкой бабочка, мёртвая и бессильная. Всё погибло.
Страница 16 из 26
