Фандом: Изумрудный город. Беллиорцы устраивают в Ранавире диверсию за диверсией, а с Ильсором творится что-то странное.
Добавить в моё избранное
90 мин, 2 сек 15596
— Вон отсюда! — рявкнул Баан-Ну.
Ильсор слышал, как он, тяжело ступая, прошёлся по кабинету.
— Ну, что скажете? — вопросил он.
— Диверсанты ещё в лагере? — предположил Лон-Гор.
— Никто ничего не видел!
— Я не исключаю, что беллиорцы умеют становиться невидимыми, — рассудил Лон-Гор. — В конце концов, мы о них ничего не знаем…
— Именно невидимость я предположил в первую очередь! — перебил его Баан-Ну. Судя по звуку, на стол шлёпнулась давешняя папка. — Вот тут я так и пишу… так и… так и… «Завоевание Беллиоры»! Моё творение! Что они с ним сделали?!
Ильсор едва преодолел искушение высунуться из-под кровати и подсмотреть в неплотно прикрытую дверь. Он точно помнил, что держал в руках совершенно целую рукопись. Выходит, за ним следили, и, стоило ему выйти в спальню, как невидимые летающие диверсанты набросились на злосчастную рукопись и разорвали её в клочки, причём так, что он сам ничего не услышал? Воистину, с этими беллиорцами нужно было держать ухо востро!
Он с философским спокойствием переждал грозу, надеясь только на то, что Баан-Ну не вздумает позвать его в такую минуту.
— Нам нужно нанести упреждающий удар! — Генерал наконец выдохся. Скрипнуло кресло, в которое он рухнул. — Нам нужны заложники! Пригласите ко мне… Хм-м…
Несколько секунд он выбирал между штурманом и комэском и наконец склонился в сторону последнего. Устроившись поудобнее, Ильсор приготовился слушать, что скажет Мон-Со.
Но тот ничего интересного не сказал, кроме «Слушаюсь, мой генерал!» Приказ поймать и доставить в Ранавир двух беллиорцев, казалось, совсем его не удивил.
Оставшись один, Баан-Ну снова нервно походил по кабинету, пошуршал разорванными листами, видимо, надеясь их склеить. Ильсор заскучал, гадая, как бы незаметно прокрасться в кабинет и сделать вид, что только что вошёл из коридора. Вскоре его ухо уловило быстрые шаги. Дверь распахнулась.
— Мой генерал, — отрывисто доложил Мон-Со, — все вертолёты неисправны!
Ильсор от неожиданности стукнулся головой о кровать, втайне восхитившись беллиорцами. Они били по самому больному, словно уже успели изучить все слабые места пришельцев и генерала в частности. Вертолёты было жалко, но предполагаемых заложников — ещё жальче.
— Детали вытащены из двигателей и разбросаны по траве, — неуверенно добавил Мон-Со. Похоже, что даже его напугало страшное молчание Баан-Ну.
Генерал, совладав с новым ударом судьбы, пожелал убедиться в произошедшем лично. Шаги стихли, Ильсор, выдохнув, выбрался из-под кровати и осторожно приоткрыл дверь в коридор.
Никого не было, и он прошёл мимо часовых как ни в чём ни бывало. Плохо только, что с одним из них как раз разговаривал Лон-Гор, но Ильсор изобразил бессмысленный взгляд и быстрым шагом скрылся у него из виду.
Взятие заложников отложили до починки вертолётов. Ильсор вместе с другими техниками ползал в траве по площадке и по близлежащим кустам, разыскивая гайки, болты и более существенные детали. Беллиорцы оказались не слишком изобретательными, но диверсия у них получилась на славу. Кто-то догадался принести металлоискатель, дело пошло веселее, но всё равно техники провозились до темноты и отремонтировали только два вертолёта.
Спать Ильсор ушёл вместе с другими арзаками. Спали под открытым небом, но тёплая летняя ночь была последним, что могло испугать его. Засыпая, он думал о том, что к бравым беллиорцам обязательно нужно найти подход. Ещё ему казалось, что они и сейчас наблюдают за ним, как наблюдали тогда, во время своих диверсий. Странно, правда, что он всегда оказывался поблизости, ведь если они уже распознали в нём вождя арзаков, то должны были предпринять все усилия, чтобы он оказался вне подозрений… Затем усталость оказалась сильнее его мыслей, и он заснул.
Во сне было холодно. Ильсор ёжился, натягивая на себя одеяло и, не открывая глаз, ругал ночную прохладу. Потом он сообразил, что никакого одеяла у него быть не должно, а должен быть спальный мешок, и глаза пришлось открыть.
Его окружали холод и кромешная тьма. Не слышалось ни шума листвы, ни дыхания спящих с ним рядом. Где-то далеко звонко ударила о каменный пол капля воды.
Ильсор подскочил, снова ударившись многострадальным плечом, хорошо ещё, что не так сильно, как в первый раз. Он судорожно зашарил вокруг, нашёл шкуру, на которой спал, отбросил одеяло и наконец наткнулся на сумку. Фонарь нашёлся, разумеется, штурман не был бы собой, если бы не приготовил запасной. Свет упёрся в каменные столбы и потерялся между ними.
— Есть здесь кто-нибудь? — тихо позвал Ильсор, чувствуя, как подступает паника. Он совершенно не помнил, как встал посреди ночи и спустился сюда, потом пролез в дыру и устроился спать в чужом убежище. В здравом рассудке он не мог этого сделать и не мог представить менвита, который разбудил бы его и велел отправляться в подвал и ещё дальше.
Ильсор слышал, как он, тяжело ступая, прошёлся по кабинету.
— Ну, что скажете? — вопросил он.
— Диверсанты ещё в лагере? — предположил Лон-Гор.
— Никто ничего не видел!
— Я не исключаю, что беллиорцы умеют становиться невидимыми, — рассудил Лон-Гор. — В конце концов, мы о них ничего не знаем…
— Именно невидимость я предположил в первую очередь! — перебил его Баан-Ну. Судя по звуку, на стол шлёпнулась давешняя папка. — Вот тут я так и пишу… так и… так и… «Завоевание Беллиоры»! Моё творение! Что они с ним сделали?!
Ильсор едва преодолел искушение высунуться из-под кровати и подсмотреть в неплотно прикрытую дверь. Он точно помнил, что держал в руках совершенно целую рукопись. Выходит, за ним следили, и, стоило ему выйти в спальню, как невидимые летающие диверсанты набросились на злосчастную рукопись и разорвали её в клочки, причём так, что он сам ничего не услышал? Воистину, с этими беллиорцами нужно было держать ухо востро!
Он с философским спокойствием переждал грозу, надеясь только на то, что Баан-Ну не вздумает позвать его в такую минуту.
— Нам нужно нанести упреждающий удар! — Генерал наконец выдохся. Скрипнуло кресло, в которое он рухнул. — Нам нужны заложники! Пригласите ко мне… Хм-м…
Несколько секунд он выбирал между штурманом и комэском и наконец склонился в сторону последнего. Устроившись поудобнее, Ильсор приготовился слушать, что скажет Мон-Со.
Но тот ничего интересного не сказал, кроме «Слушаюсь, мой генерал!» Приказ поймать и доставить в Ранавир двух беллиорцев, казалось, совсем его не удивил.
Оставшись один, Баан-Ну снова нервно походил по кабинету, пошуршал разорванными листами, видимо, надеясь их склеить. Ильсор заскучал, гадая, как бы незаметно прокрасться в кабинет и сделать вид, что только что вошёл из коридора. Вскоре его ухо уловило быстрые шаги. Дверь распахнулась.
— Мой генерал, — отрывисто доложил Мон-Со, — все вертолёты неисправны!
Ильсор от неожиданности стукнулся головой о кровать, втайне восхитившись беллиорцами. Они били по самому больному, словно уже успели изучить все слабые места пришельцев и генерала в частности. Вертолёты было жалко, но предполагаемых заложников — ещё жальче.
— Детали вытащены из двигателей и разбросаны по траве, — неуверенно добавил Мон-Со. Похоже, что даже его напугало страшное молчание Баан-Ну.
Генерал, совладав с новым ударом судьбы, пожелал убедиться в произошедшем лично. Шаги стихли, Ильсор, выдохнув, выбрался из-под кровати и осторожно приоткрыл дверь в коридор.
Никого не было, и он прошёл мимо часовых как ни в чём ни бывало. Плохо только, что с одним из них как раз разговаривал Лон-Гор, но Ильсор изобразил бессмысленный взгляд и быстрым шагом скрылся у него из виду.
Взятие заложников отложили до починки вертолётов. Ильсор вместе с другими техниками ползал в траве по площадке и по близлежащим кустам, разыскивая гайки, болты и более существенные детали. Беллиорцы оказались не слишком изобретательными, но диверсия у них получилась на славу. Кто-то догадался принести металлоискатель, дело пошло веселее, но всё равно техники провозились до темноты и отремонтировали только два вертолёта.
Спать Ильсор ушёл вместе с другими арзаками. Спали под открытым небом, но тёплая летняя ночь была последним, что могло испугать его. Засыпая, он думал о том, что к бравым беллиорцам обязательно нужно найти подход. Ещё ему казалось, что они и сейчас наблюдают за ним, как наблюдали тогда, во время своих диверсий. Странно, правда, что он всегда оказывался поблизости, ведь если они уже распознали в нём вождя арзаков, то должны были предпринять все усилия, чтобы он оказался вне подозрений… Затем усталость оказалась сильнее его мыслей, и он заснул.
Во сне было холодно. Ильсор ёжился, натягивая на себя одеяло и, не открывая глаз, ругал ночную прохладу. Потом он сообразил, что никакого одеяла у него быть не должно, а должен быть спальный мешок, и глаза пришлось открыть.
Его окружали холод и кромешная тьма. Не слышалось ни шума листвы, ни дыхания спящих с ним рядом. Где-то далеко звонко ударила о каменный пол капля воды.
Ильсор подскочил, снова ударившись многострадальным плечом, хорошо ещё, что не так сильно, как в первый раз. Он судорожно зашарил вокруг, нашёл шкуру, на которой спал, отбросил одеяло и наконец наткнулся на сумку. Фонарь нашёлся, разумеется, штурман не был бы собой, если бы не приготовил запасной. Свет упёрся в каменные столбы и потерялся между ними.
— Есть здесь кто-нибудь? — тихо позвал Ильсор, чувствуя, как подступает паника. Он совершенно не помнил, как встал посреди ночи и спустился сюда, потом пролез в дыру и устроился спать в чужом убежище. В здравом рассудке он не мог этого сделать и не мог представить менвита, который разбудил бы его и велел отправляться в подвал и ещё дальше.
Страница 8 из 26
