Фандом: Гарри Поттер. Основная сюжетная линия — уже в названии. И несколько маленьких тайн впридачу.
Добавить в моё избранное
30 мин, 27 сек 15309
«Я надеюсь, нет, я уверен, что он будет против, что за чудесный ребёнок, как же хорошо, что мы с ним все шесть лет конфликтовали… — тут профессор Снейп почувствовал лёгкий укол сожаления. — А если не откажется, что маловероятно, это тоже неплохо… Хоть кто-то будет мыть посуду. А можно будет просто поселиться в разных местах. Хотя, если жить отдельно, посуда тоже отдельно… Над этим надо будет ещё подумать. Стоп, я что, радуюсь? Поттер в качестве сына — да это просто… просто неприемлемо! Да, именно так — неприемлемо».
Но, несмотря на самовнушение, на задворках сознания профессора уже несмело топталась мысль о том, что усыновление — не такая ужасная идея. Мысль топталась своими маленькими ножками по жестким принципам одиночества, скреблась в броню сердца острыми коготками и чуть слышно стучалась в круционепробиваемые стёкла разума, она сжимала грудь в объятиях невообразимой тоски по чему-то потерянному, а быть может, так и не приобретённому…
— Фоукс! — восклицание Дамблдора безжалостно вырвало Северуса Снейпа из размышлений и блужданий по собственному сознанию.
Альбус стоял возле шкафа с фениксом на руках и укоризненно косился на его слегка округлившееся брюшко.
— Ты, во-первых, переутомляешься, летая так быстро, а нам с тобой ещё обратно лететь, а во-вторых, хватит таскать шоколадные конфеты, зубам вредно, — ласково выговаривал фамилиару Дамблдор, — ты же раньше любил фрукты, разве нет?
Фоукс обиженно свалился на пол и отполз подальше в сторону. Фрукты! Тоже мне, деликатес…
От поверхности воды в кубке отражалось солнце, по потолку бегали шустрые солнечные зайчики, вызывающе серебрясь в тонких редких нитях паутины. Неудивительно, что домашние эльфы при уборке никогда не обращают внимания на потолок, это ведь так высоко… Северус Снейп наклонил кубок в надежде попасть одним из зайчиков Дамблдору в глаза, но вода всё так же оставалась параллельной полу. Профессор Снейп вздохнул и сделал ещё один, большой, придавший бодрости духа глоток.
— Альбус, оставьте в покое птицу и нас с Поттером. У птиц нет зубов, и шоколад им не вреден. А нас вы оставите в покое, если Поттер откажется. Если нет — мы, как того требует ваше свидетельство, будем жить долго, счастливо и вместе.
Дамблдор, казалось, был одновременно и удивлён, и доволен.
— Отличная идея, Северус!
— Вы так уверены в Поттере?
— Я уверен в тебе, твоём обаянии и справедливости, мой мальчик. Как насчёт Нерушимого Обета?
Закалённое сердце бывшего шпиона замерло в нехорошем предчувствии.
— И давно вы Нерушимыми балуетесь?
— Да нет… Кажется. Ну, а Фоукс будет свидетелем, правда?
— Вы же помните, Альбус, что Обеты, засвидетельствованные фениксом, просто нежелательно нарушать, но к смерти они не приведут?
— Разумеется, Северус, не думаешь же ты, что я желаю тебе зла? — ничуть не смутился Дамблдор.
Пока феникс меланхолично наблюдал за тем, как красные лучи заклятья обвивались вокруг их рук, каждый думал о своём. Северус Снейп — о том, что, возможно, подписывает себе смертный приговор, а, возможно, жизнь и на самом деле изменится. Альбус Дамблдор размышлял о том, что, скорее всего, на этом можно остановиться, ведь с этих пор скучно Северусу не будет больше никогда… А как обрадуется смене обстановки Гарри, до сих пор тяжело переживающий гнетущую атмосферу дома на площади Гриммо!
Выдернув руку из распадающегося кокона Обета, директор Хогвартса тут же аппарировал, не попрощавшись, спеша, очевидно, поскорее воссоединиться с семьёй. Дамблдор достал из кармана свернутый пергамент, нарисовал галочку напротив последнего пункта в длинном списке. Немного подумав, подписал «купол» и поставил вопросительный знак. Северус, в волнении от предстоящей встречи, даже не заметил, что совершил невозможное, аппарировав прямо из замка. Неужели защита, работавшая на протяжении тысячелетий, дала сбой? Или стихийная магия? Выяснить, обязательно выяснить.
Сейчас, когда рядом не было никого, кроме феникса, Альбус позволил себе немного расслабиться. Быть хитроумным манипулятором, постоянно поддерживая нужный имидж, бывает так утомительно. А иногда можно даже представить… Представить, как те, кого опекаешь, поняли, наконец, что ты их любишь, а не просто развлекаешься с чужими судьбами. Нет, лучше не представлять — так и недолго стать сентиментальным старым дураком и потерять тот юношеский задор, что толкает на всё новые авантюры и подсовывает способы изменения мира к лучшему. Альбус Дамблдор кивнул своим мыслям и убрал блокнот во внутренний карман мантии. Поправил сползшие до неприличного очки и мысленно закрыл на ключ дверь с табличкой «Депрессия». Фоукс, любующийся своим отражением в стёклах шкафа, призывно замахал крыльями.
— Нет-нет, подожди, мы ещё дождёмся Северуса, он должен скоро вернуться, и не один. Будет весело.
Но, несмотря на самовнушение, на задворках сознания профессора уже несмело топталась мысль о том, что усыновление — не такая ужасная идея. Мысль топталась своими маленькими ножками по жестким принципам одиночества, скреблась в броню сердца острыми коготками и чуть слышно стучалась в круционепробиваемые стёкла разума, она сжимала грудь в объятиях невообразимой тоски по чему-то потерянному, а быть может, так и не приобретённому…
— Фоукс! — восклицание Дамблдора безжалостно вырвало Северуса Снейпа из размышлений и блужданий по собственному сознанию.
Альбус стоял возле шкафа с фениксом на руках и укоризненно косился на его слегка округлившееся брюшко.
— Ты, во-первых, переутомляешься, летая так быстро, а нам с тобой ещё обратно лететь, а во-вторых, хватит таскать шоколадные конфеты, зубам вредно, — ласково выговаривал фамилиару Дамблдор, — ты же раньше любил фрукты, разве нет?
Фоукс обиженно свалился на пол и отполз подальше в сторону. Фрукты! Тоже мне, деликатес…
От поверхности воды в кубке отражалось солнце, по потолку бегали шустрые солнечные зайчики, вызывающе серебрясь в тонких редких нитях паутины. Неудивительно, что домашние эльфы при уборке никогда не обращают внимания на потолок, это ведь так высоко… Северус Снейп наклонил кубок в надежде попасть одним из зайчиков Дамблдору в глаза, но вода всё так же оставалась параллельной полу. Профессор Снейп вздохнул и сделал ещё один, большой, придавший бодрости духа глоток.
— Альбус, оставьте в покое птицу и нас с Поттером. У птиц нет зубов, и шоколад им не вреден. А нас вы оставите в покое, если Поттер откажется. Если нет — мы, как того требует ваше свидетельство, будем жить долго, счастливо и вместе.
Дамблдор, казалось, был одновременно и удивлён, и доволен.
— Отличная идея, Северус!
— Вы так уверены в Поттере?
— Я уверен в тебе, твоём обаянии и справедливости, мой мальчик. Как насчёт Нерушимого Обета?
Закалённое сердце бывшего шпиона замерло в нехорошем предчувствии.
— И давно вы Нерушимыми балуетесь?
— Да нет… Кажется. Ну, а Фоукс будет свидетелем, правда?
— Вы же помните, Альбус, что Обеты, засвидетельствованные фениксом, просто нежелательно нарушать, но к смерти они не приведут?
— Разумеется, Северус, не думаешь же ты, что я желаю тебе зла? — ничуть не смутился Дамблдор.
Пока феникс меланхолично наблюдал за тем, как красные лучи заклятья обвивались вокруг их рук, каждый думал о своём. Северус Снейп — о том, что, возможно, подписывает себе смертный приговор, а, возможно, жизнь и на самом деле изменится. Альбус Дамблдор размышлял о том, что, скорее всего, на этом можно остановиться, ведь с этих пор скучно Северусу не будет больше никогда… А как обрадуется смене обстановки Гарри, до сих пор тяжело переживающий гнетущую атмосферу дома на площади Гриммо!
Выдернув руку из распадающегося кокона Обета, директор Хогвартса тут же аппарировал, не попрощавшись, спеша, очевидно, поскорее воссоединиться с семьёй. Дамблдор достал из кармана свернутый пергамент, нарисовал галочку напротив последнего пункта в длинном списке. Немного подумав, подписал «купол» и поставил вопросительный знак. Северус, в волнении от предстоящей встречи, даже не заметил, что совершил невозможное, аппарировав прямо из замка. Неужели защита, работавшая на протяжении тысячелетий, дала сбой? Или стихийная магия? Выяснить, обязательно выяснить.
Сейчас, когда рядом не было никого, кроме феникса, Альбус позволил себе немного расслабиться. Быть хитроумным манипулятором, постоянно поддерживая нужный имидж, бывает так утомительно. А иногда можно даже представить… Представить, как те, кого опекаешь, поняли, наконец, что ты их любишь, а не просто развлекаешься с чужими судьбами. Нет, лучше не представлять — так и недолго стать сентиментальным старым дураком и потерять тот юношеский задор, что толкает на всё новые авантюры и подсовывает способы изменения мира к лучшему. Альбус Дамблдор кивнул своим мыслям и убрал блокнот во внутренний карман мантии. Поправил сползшие до неприличного очки и мысленно закрыл на ключ дверь с табличкой «Депрессия». Фоукс, любующийся своим отражением в стёклах шкафа, призывно замахал крыльями.
— Нет-нет, подожди, мы ещё дождёмся Северуса, он должен скоро вернуться, и не один. Будет весело.
Глава 4. Развязка
Achtung!
Страница 5 из 9
