Фандом: Гарри Поттер. У примерной жены тоже могут быть свои маленькие слабости.
Добавить в моё избранное
8 мин, 1 сек 19667
Была бы я мужиком — вытрахала бы из неё всю душу. Впрочем, то, что я — женщина, не мешает мне делать это.
Флоггер, удобно разместившийся в моей руке, рассекает воздух, и первый удар обрушивается на нежную кожу ягодиц. Стон. Снова свист занесенного флоггера. Еще удар. Спина, бедра, опять ягодицы. Каждый мой шаг — новый удар, мазок кистью флоггера по её телу. Она стонет сквозь сомкнутые губы, подается навстречу, будто желая продлить соприкосновение ягодиц с жесткой кожей флоггера — я знаю, что она наслаждается этим.
Вдох, выдох, прежде рваные полоски уже сливаются в единое розовое полотно. Она тяжело дышит, и в определенный момент я вижу, что она начинает едва заметно уходить от ударов. Ее крики становятся громче, и я немного сбавляю силу ударов, чтобы еще через несколько шлепков остановиться окончательно.
Я отхожу на пару шагов назад и любуюсь: розовая кожа на спине и ягодицах так и манит прикоснуться, провести руками, почувствовать тепло. Это красиво, а я люблю красоту. Это свидетельство моей власти над ней — а я люблю власть! Меня, примерную жену Драко Малфоя, уже ведет от возбуждения. Бесцеремонно опускаю руку, легко касаюсь покрасневшей кожи, провожу по ягодицам, нагло касаюсь ануса. Она вздрагивает. Это табу. Спускаюсь ниже и погружаю палец во влажную глубину. Она исступленно всхлипывает, но не пытается насадиться на него. Знает — самостоятельность наказуема.
— Да ты течешь, — хмыкаю я, грубо потирая ее клитор. Она позволяет мне злые, некрасивые слова — я этим пользуюсь. Еще чуть-чуть, и она сорвется, будет молить о том, чтобы ей дали кончить. От этих просьб меня всегда потряхивает, словно возбуждение преобразуется в Риктусемпру. Сегодня она смиренно вынесла наказание, значит, ее ждет поощрение. Я спрашиваю:
— Чего ты хочешь?
— Гос… госпожа, — задыхаясь от напряжения и необходимости получить разрядку, мямлит она.
Она должна четко произнести ответ на любой мой вопрос — это тоже условие нашего сотрудничества. Отстраняюсь и обхожу оттоманку — стук моих острых шпилек по деревянным половицам заглушает ее прерывистое дыхание. Сажусь на корточки и, ухватившись пальцами за круглый подбородок, заставляю смотреть себе в глаза. Ее светлые волосы волной падают на обнаженные плечи, шоколадные глаза наполнены предвкушением, возбуждением и страхом — дикая смесь. Она понимает: чтобы получить желаемое, надо внятно озвучить то, чего хочет.
— Госпожа, — наконец переведя дыхание, говорит она негромко, — позвольте мне кончить.
Я медленно поднимаюсь, снова осматриваю ее спину — тяну время. Затем, четко цокая каблуками, подхожу к столику с любимыми игрушками. Нежно провожу по плетке, едва касаюсь зажимов. Поднимаю взгляд на зеркало, и на короткое мгновение у меня перехватывает дыхание: в отражении я вижу возбужденную фурию с горящими от нетерпения глазами. Муж вряд ли узнал бы в ней свою примерную жену… Но не только у мужчин есть право на маленькие слабости, верно?
Пальцы нащупывают страпон. Пожалуй, сегодня я действительно позволю кончить не только себе. Почему бы не опробовать новую игрушку? Я внимательно рассматриваю — большой розовый член с круглой головкой, длинный узкий вырез, пробка, которую я погружу в себя… Да, это подойдет. Застегиваю ремешки, ощущаю приятное чувство заполненности во влагалище, маленький выступ давит на клитор — можно начинать. Мне нравится, как это выглядит. Я хочу видеть, как толстый член входит в нее до самого основания… Я хочу ее трахнуть.
Она смотрит на меня — в глазах неистовая похоть. Подхожу к ней сзади. Ее раскрасневшиеся ягодицы, ее набухшие половые губы, блестящие от смазки… Она готова для меня. Она всегда готова для меня! Выгибается, желая скорее получить разрядку. Нет, так не пойдет. Здесь командую я. Ощутимый шлепок по ее заднице тому подтверждение.
— Лежи спокойно! — в голосе металл, а в голове полный сумбур. Мне самой уже до красных кругов в глазах хочется кончить.
Грубыми прикосновениями массирую клитор, вторгаюсь пальцами во влагалище. Несколько движений — упругие стенки сжимаются, выдавая приближение оргазма.
— Не сейчас, — говорю я и резко вытаскиваю пальцы. Одним движением погружаю в нее страпон, сама едва сдерживая стон. Идеально! Ни в какое сравнение с жалкой возней моего мужа! То, как пробка давит на стенки моего влагалища, задевая при каждом движении клитор. Как кричит и извивается она, когда я трахаю ее все сильнее. Как мелькает между розовых складок толстый резиновый член.
Она не сдерживается, кричит все громче — хорошо, что на комнату наложены заглушающие чары! От ее криков я возбуждаюсь еще больше.
Толчок за толчком, быстрее и быстрее. Ее крик? Мой стон? Какая разница? Она выгибается, кричит, дергает руками в наручниках. Потом расслабленно замолкает. Еще несколько движений — я, наверное, могла бы кончить и так, но это слишком просто.
— Благодари, — подхожу к ней спереди. Хотя…
Флоггер, удобно разместившийся в моей руке, рассекает воздух, и первый удар обрушивается на нежную кожу ягодиц. Стон. Снова свист занесенного флоггера. Еще удар. Спина, бедра, опять ягодицы. Каждый мой шаг — новый удар, мазок кистью флоггера по её телу. Она стонет сквозь сомкнутые губы, подается навстречу, будто желая продлить соприкосновение ягодиц с жесткой кожей флоггера — я знаю, что она наслаждается этим.
Вдох, выдох, прежде рваные полоски уже сливаются в единое розовое полотно. Она тяжело дышит, и в определенный момент я вижу, что она начинает едва заметно уходить от ударов. Ее крики становятся громче, и я немного сбавляю силу ударов, чтобы еще через несколько шлепков остановиться окончательно.
Я отхожу на пару шагов назад и любуюсь: розовая кожа на спине и ягодицах так и манит прикоснуться, провести руками, почувствовать тепло. Это красиво, а я люблю красоту. Это свидетельство моей власти над ней — а я люблю власть! Меня, примерную жену Драко Малфоя, уже ведет от возбуждения. Бесцеремонно опускаю руку, легко касаюсь покрасневшей кожи, провожу по ягодицам, нагло касаюсь ануса. Она вздрагивает. Это табу. Спускаюсь ниже и погружаю палец во влажную глубину. Она исступленно всхлипывает, но не пытается насадиться на него. Знает — самостоятельность наказуема.
— Да ты течешь, — хмыкаю я, грубо потирая ее клитор. Она позволяет мне злые, некрасивые слова — я этим пользуюсь. Еще чуть-чуть, и она сорвется, будет молить о том, чтобы ей дали кончить. От этих просьб меня всегда потряхивает, словно возбуждение преобразуется в Риктусемпру. Сегодня она смиренно вынесла наказание, значит, ее ждет поощрение. Я спрашиваю:
— Чего ты хочешь?
— Гос… госпожа, — задыхаясь от напряжения и необходимости получить разрядку, мямлит она.
Она должна четко произнести ответ на любой мой вопрос — это тоже условие нашего сотрудничества. Отстраняюсь и обхожу оттоманку — стук моих острых шпилек по деревянным половицам заглушает ее прерывистое дыхание. Сажусь на корточки и, ухватившись пальцами за круглый подбородок, заставляю смотреть себе в глаза. Ее светлые волосы волной падают на обнаженные плечи, шоколадные глаза наполнены предвкушением, возбуждением и страхом — дикая смесь. Она понимает: чтобы получить желаемое, надо внятно озвучить то, чего хочет.
— Госпожа, — наконец переведя дыхание, говорит она негромко, — позвольте мне кончить.
Я медленно поднимаюсь, снова осматриваю ее спину — тяну время. Затем, четко цокая каблуками, подхожу к столику с любимыми игрушками. Нежно провожу по плетке, едва касаюсь зажимов. Поднимаю взгляд на зеркало, и на короткое мгновение у меня перехватывает дыхание: в отражении я вижу возбужденную фурию с горящими от нетерпения глазами. Муж вряд ли узнал бы в ней свою примерную жену… Но не только у мужчин есть право на маленькие слабости, верно?
Пальцы нащупывают страпон. Пожалуй, сегодня я действительно позволю кончить не только себе. Почему бы не опробовать новую игрушку? Я внимательно рассматриваю — большой розовый член с круглой головкой, длинный узкий вырез, пробка, которую я погружу в себя… Да, это подойдет. Застегиваю ремешки, ощущаю приятное чувство заполненности во влагалище, маленький выступ давит на клитор — можно начинать. Мне нравится, как это выглядит. Я хочу видеть, как толстый член входит в нее до самого основания… Я хочу ее трахнуть.
Она смотрит на меня — в глазах неистовая похоть. Подхожу к ней сзади. Ее раскрасневшиеся ягодицы, ее набухшие половые губы, блестящие от смазки… Она готова для меня. Она всегда готова для меня! Выгибается, желая скорее получить разрядку. Нет, так не пойдет. Здесь командую я. Ощутимый шлепок по ее заднице тому подтверждение.
— Лежи спокойно! — в голосе металл, а в голове полный сумбур. Мне самой уже до красных кругов в глазах хочется кончить.
Грубыми прикосновениями массирую клитор, вторгаюсь пальцами во влагалище. Несколько движений — упругие стенки сжимаются, выдавая приближение оргазма.
— Не сейчас, — говорю я и резко вытаскиваю пальцы. Одним движением погружаю в нее страпон, сама едва сдерживая стон. Идеально! Ни в какое сравнение с жалкой возней моего мужа! То, как пробка давит на стенки моего влагалища, задевая при каждом движении клитор. Как кричит и извивается она, когда я трахаю ее все сильнее. Как мелькает между розовых складок толстый резиновый член.
Она не сдерживается, кричит все громче — хорошо, что на комнату наложены заглушающие чары! От ее криков я возбуждаюсь еще больше.
Толчок за толчком, быстрее и быстрее. Ее крик? Мой стон? Какая разница? Она выгибается, кричит, дергает руками в наручниках. Потом расслабленно замолкает. Еще несколько движений — я, наверное, могла бы кончить и так, но это слишком просто.
— Благодари, — подхожу к ней спереди. Хотя…
Страница 2 из 3
