Фандом: Гарри Поттер. Навеяно словами Роулинг с дословным переводом: «Он хотел Лили, но он хотел и Мальсибера тоже» 'he wants Lily, but he wants Mulciber too' А что, если это не так уж и не взаимно?
Добавить в моё избранное
10 мин, 53 сек 4736
Апрель 1978
Утро субботы — благостное время для всех студентов Хогвартса. Можно спокойно проснуться, степенно насладиться завтраком и весь день заниматься чем душа пожелает: прогуляться в Хогсмид, неспешно подготовить домашнее задание или сыграть в подрывного дурака в гостиной факультета.
Не было исключением это утро и для слизеринских семикурсников. Едва наколдованное солнце осветило их спальню сквозь зачарованные окна, Северус, прихватив полотенце и смену белья, вышел за дверь. Увидев это, Мальсибер сел на постели, широко зевая.
— Самое время ополоснуться, — дотянулся он до полотенца, лежащего на тумбочке.
— Разумеется, — усмехнулся всё ещё валяющийся на кровати Эйвери.
— Ты о чём это? — нахмурился Роджер.
— Ну, самое благословенное время для душа, конечно, это когда там плещется тощая задница Снейпа, — подмигнул ему Остин.
— Знаешь, что в этом самое забавное? — оскалился Мальсибер. — Нравится он мне, а шутишь про его задницу ты, наш честный, во всех отношениях правильный мальчик. Странно, не находишь?
Порадовавшись тому, что удалось поймать остряка за язык, он направился к слизеринским душевым. У него был доступ в шикарную ванную старост, но он предпочитал ей спартанскую простоту общей помывочной. Только там его взгляд мог выхватить ценные детали, подогревающие ночные фантазии с участием соседа, который после гнусного происшествия на пятом курсе стал чрезвычайно стыдлив.
Шагнув в наполненное горячим паром помещение и приглядевшись, он заметил отвернувшегося к стене и сосредоточенно намыливающего волосы Северуса. Воздух пах простым хозяйственным мылом, к которому Роджер уже успел привыкнуть, и который казался ему теперь чем-то личным, интимным, своим. По крайней мере, когда Слагхорн на первом в прошлом году занятии приоткрыл перед студентами котёл с Амортенцией, Роджер с удивлением ощутил именно этот не отличавшийся изысканностью аромат.
Мальсибер сглотнул, наблюдая, как пена стекает по острым лопаткам-крыльям к пояснице с двумя небольшими ямочками, и быстро отвернулся, сделав вид, что очень увлечён этикеткой своего шампуня, так как Снейп, почувствовав спиной взгляд, резко обернулся.
Северус скользнул взглядом по парню, расположившемуся по соседству и с облегчением признал в нём Роджера. Воспользовавшись тем, что тот отвлёкся, он дольше обычного задержал взгляд на его широких плечах и подтянутой фигуре. В памяти, словно назойливая сирена, всплыл возмущённый голос Лили «Мальсибер! Ну что ты в нем нашёл, Сев? Он же подонок!» — и Северус резко дернул головой, будто пытался вытряхнуть эти мысли.
«Точно такой же подонок, как и я для тебя теперь, Лил. Точно такой же»… — с тоской подумал он, смывая с себя пену.
Когда Снейп застёгивал рубашку, в предбаннике показался вытирающий свои короткие тёмные волосы Мальсибер.
— Ну что, Сев, какие планы? Остин идёт в Хогсмид, ты с ним?
Северус обернулся, и слова, казалось, застряли у него в горле: Роджер стоял слишком близко, и на его загорелой коже кое-где всё ещё виднелись крупные капли воды. Дар речи вернулся к нему только когда Мальсибер стал, наконец, одеваться.
— Н-нет, я… Я, пожалуй, в библиотеку… Эссе по ЗоТИ объёмное, его как раз можно поделать… — пролепетал он, надеясь, что не выглядит полным идиотом.
— Ну, тогда я с тобой. А то погода не для прогулок совсем, да и сидеть в гостиной настроения нет. А так хоть с пользой время проведу. Да и лучше вдвоём, верно?
«Лучше вдвоем… Что за кретин?! Ну кто так говорит?» — взъелся на себя Мальсибер, но постарался не подать вида.
— Да, конечно, — ответил Северус, намеренно придавая голосу как можно более безразличное выражение.
В библиотеке они уселись конспектировать вдвоем за одним фолиантом. Снейп не задумываясь, механически переносил на пергамент строчку за строчкой, но его мысли были заняты другим. Плечом он иногда касался плеча Мальсибера, чувствуя лёгкий рельеф напрягшихся мышц и тепло кожи сквозь ткань, и это отнюдь не способствовало концентрации. Идущий от него запах, в котором смешивался аромат шампуня, тела, и чего-то ещё, незнакомого, но заставляющего пальцы на ногах поджиматься, одурял, не давая мыслить трезво. Но каждый раз, когда Северус отвлекался на пару мгновений, позволяя себе какую-нибудь из тех внезапных, возникающих в сознании, как вспышки, фантазий, перед глазами возникал образ неодобрительно смотрящей Лили, возвращая его на землю.
Это не могло не злить. Она же всё знает! Всегда знала. Все его тайны, предпочтения и стремления. Она знала, что ему нравится Роджер, давно нравится. Знала, насколько далеко он зашёл в своей влюбленности, и не переставала говорить, что из этого ничего не выйдет, называя его друзей, и Мальсибера в том числе, подонками.
«Она ревнует. Просто ревнует, что не всё моё время достаётся ей», — успокаивал он себя, пока не произошёл тот дурацкий случай у озера, когда он не сумел сдержать язык за зубами.
Утро субботы — благостное время для всех студентов Хогвартса. Можно спокойно проснуться, степенно насладиться завтраком и весь день заниматься чем душа пожелает: прогуляться в Хогсмид, неспешно подготовить домашнее задание или сыграть в подрывного дурака в гостиной факультета.
Не было исключением это утро и для слизеринских семикурсников. Едва наколдованное солнце осветило их спальню сквозь зачарованные окна, Северус, прихватив полотенце и смену белья, вышел за дверь. Увидев это, Мальсибер сел на постели, широко зевая.
— Самое время ополоснуться, — дотянулся он до полотенца, лежащего на тумбочке.
— Разумеется, — усмехнулся всё ещё валяющийся на кровати Эйвери.
— Ты о чём это? — нахмурился Роджер.
— Ну, самое благословенное время для душа, конечно, это когда там плещется тощая задница Снейпа, — подмигнул ему Остин.
— Знаешь, что в этом самое забавное? — оскалился Мальсибер. — Нравится он мне, а шутишь про его задницу ты, наш честный, во всех отношениях правильный мальчик. Странно, не находишь?
Порадовавшись тому, что удалось поймать остряка за язык, он направился к слизеринским душевым. У него был доступ в шикарную ванную старост, но он предпочитал ей спартанскую простоту общей помывочной. Только там его взгляд мог выхватить ценные детали, подогревающие ночные фантазии с участием соседа, который после гнусного происшествия на пятом курсе стал чрезвычайно стыдлив.
Шагнув в наполненное горячим паром помещение и приглядевшись, он заметил отвернувшегося к стене и сосредоточенно намыливающего волосы Северуса. Воздух пах простым хозяйственным мылом, к которому Роджер уже успел привыкнуть, и который казался ему теперь чем-то личным, интимным, своим. По крайней мере, когда Слагхорн на первом в прошлом году занятии приоткрыл перед студентами котёл с Амортенцией, Роджер с удивлением ощутил именно этот не отличавшийся изысканностью аромат.
Мальсибер сглотнул, наблюдая, как пена стекает по острым лопаткам-крыльям к пояснице с двумя небольшими ямочками, и быстро отвернулся, сделав вид, что очень увлечён этикеткой своего шампуня, так как Снейп, почувствовав спиной взгляд, резко обернулся.
Северус скользнул взглядом по парню, расположившемуся по соседству и с облегчением признал в нём Роджера. Воспользовавшись тем, что тот отвлёкся, он дольше обычного задержал взгляд на его широких плечах и подтянутой фигуре. В памяти, словно назойливая сирена, всплыл возмущённый голос Лили «Мальсибер! Ну что ты в нем нашёл, Сев? Он же подонок!» — и Северус резко дернул головой, будто пытался вытряхнуть эти мысли.
«Точно такой же подонок, как и я для тебя теперь, Лил. Точно такой же»… — с тоской подумал он, смывая с себя пену.
Когда Снейп застёгивал рубашку, в предбаннике показался вытирающий свои короткие тёмные волосы Мальсибер.
— Ну что, Сев, какие планы? Остин идёт в Хогсмид, ты с ним?
Северус обернулся, и слова, казалось, застряли у него в горле: Роджер стоял слишком близко, и на его загорелой коже кое-где всё ещё виднелись крупные капли воды. Дар речи вернулся к нему только когда Мальсибер стал, наконец, одеваться.
— Н-нет, я… Я, пожалуй, в библиотеку… Эссе по ЗоТИ объёмное, его как раз можно поделать… — пролепетал он, надеясь, что не выглядит полным идиотом.
— Ну, тогда я с тобой. А то погода не для прогулок совсем, да и сидеть в гостиной настроения нет. А так хоть с пользой время проведу. Да и лучше вдвоём, верно?
«Лучше вдвоем… Что за кретин?! Ну кто так говорит?» — взъелся на себя Мальсибер, но постарался не подать вида.
— Да, конечно, — ответил Северус, намеренно придавая голосу как можно более безразличное выражение.
В библиотеке они уселись конспектировать вдвоем за одним фолиантом. Снейп не задумываясь, механически переносил на пергамент строчку за строчкой, но его мысли были заняты другим. Плечом он иногда касался плеча Мальсибера, чувствуя лёгкий рельеф напрягшихся мышц и тепло кожи сквозь ткань, и это отнюдь не способствовало концентрации. Идущий от него запах, в котором смешивался аромат шампуня, тела, и чего-то ещё, незнакомого, но заставляющего пальцы на ногах поджиматься, одурял, не давая мыслить трезво. Но каждый раз, когда Северус отвлекался на пару мгновений, позволяя себе какую-нибудь из тех внезапных, возникающих в сознании, как вспышки, фантазий, перед глазами возникал образ неодобрительно смотрящей Лили, возвращая его на землю.
Это не могло не злить. Она же всё знает! Всегда знала. Все его тайны, предпочтения и стремления. Она знала, что ему нравится Роджер, давно нравится. Знала, насколько далеко он зашёл в своей влюбленности, и не переставала говорить, что из этого ничего не выйдет, называя его друзей, и Мальсибера в том числе, подонками.
«Она ревнует. Просто ревнует, что не всё моё время достаётся ей», — успокаивал он себя, пока не произошёл тот дурацкий случай у озера, когда он не сумел сдержать язык за зубами.
Страница 1 из 3
