Фандом: Гарри Поттер. Жизнь после войны с Волдемортом очень изменилась. И для людей, и для других магических народцев.
Добавить в моё избранное
14 мин, 23 сек 16710
Постепенно кровавое увечье начало затягиваться новой кожей. Вскоре от него остался лишь неглубокий порез. Гарри призвал из сумки Гермионы экстракт бадъяна и облил им рану. Та зашипела и преобразовалась в бурый сгусток прямоугольной формы. Добби обмяк в его руках.
Рон протянул ему наколдованный Гермионой стакан, наполовину наполненный водой. Гарри благодарно кивнул другу и капнул в воду бадьяна, тряхнул Добби и заставил его выпить воду…
Он взмахнул палочкой, и из бездонной сумки Гермионы прилетел ещё один флакончик с зельем. Откупорив склянку, Гарри еще раз приподнял эльфа и помог ему выпить Кроветворное. Добби облегченно закрыл глаза и, утомленный, он мгновенно уснул.
Добби еще раз пощупал серый отпечаток.
— Гарри, сэр, хороший человек. Он спас Добби от смерти.
… Но человеческие лекарства действуют на эльфов немного по-иному. Магия со временем переставала слушаться Добби. Однако теперь у эльфа появились любимая работа, семья. И он вполне мог бы назвать себя счастливым.
Надев рубашку, Добби накинул поверх нее коричневую жилетку и, достав карманные часы, посмотрел на время. Дело шло к вечеру, пора было закрываться. Щелкнув крышкой часов, домовик покинул свое рабочее место и отправился на второй этаж — в жилое помещение.
Из гостиной доносился гулкий смех. В кресле удобно расположились двое эльфов. Первый, уже немолодой домовик, был одет в белую рубашку и черные штаны, жилет, фрак и такие же туфли. На начищенном значке, приколотом к груди, сиял герб Блэков. Довершали картину белые перчатки. Этакий образ идеального дворецкого. На коленях эльфа сидел маленький домовенок в шортиках и футболке, его крестник и по совместительству сынок Добби — Берти. А рядом стояла, разливая заварку по чашкам, Милли в своем любимом голубоватом платье.
В последнее время Кричер стал у них довольно частым гостем. Старому эльфу надоело постоянно находиться в одиночестве: он нуждался в обществе и тосковал по маленькому домовенку. Кричер исправно нес службу Благородному Дому Блэков, а при малейшей возможности отправлялся к сюда.
Внезапно зазвонил дверной колокольчик. Добби развернулся и направился обратно в мастерскую, к очередному клиенту.
Это оказалась миловидная эльфа в потертой простынке. Зайдя в ателье и оглядевшись, она замерла от восхищения, но скоро пришла в себя и заметалась от одного стеллажа к другому. Добби стоял у лестницы и наблюдал за этим, снисходительно улыбаясь.
Со второго этажа спустилась Милли, за ней — степенный Кричер с Берти на руках. Шляпник выглянул из-под лестницы, колотя чай вилкой. Меффи отложила в сторону недоделанную сумочку и, поймав на себе взгляд эльфы, подбадривающе ей подмигнула. Мастер Левви вышел из своей мастерской с новым белоснежным зонтиком в руках. Финни поднялся из подвала и, облокотившись на перила, откровенно любовался незнакомкой.
Успокоившись и остановившись в своих метаниях, эльфа немного помялась и, смущенно теребя краешек своей простынки, спросила:
— Вы ведь можете подобрать мне что-нибудь из одежды? Один сэр сказал, что вы с удовольствием мне поможете, мастер Добби, и направил сюда. И еще он попросил передать вам кое-что. — С этими словами эльфийка достала из складок своей простынки серебряный медальон с выгравированным на нем именем «Добби». — Вот, — она протянула медальон Добби.
Тот принял украшение дрожащими руками и внимательно его осмотрел. Все прочие домовики совершенно внезапно оказались рядом и чуть ли не заглядывали ему через плечо, демонстрируя при этом друг другу абсолютную незаинтересованность. Откинув крышку медальона, Добби вгляделся в колдографию, хранящуюся внутри; он не сразу заметил вылетевшую записку. Стоявшая рядом Милли немедленно подняла ее с пола и зачла:
«Дорогой Добби,»
Прости, я немного опоздал с поздравлениями. С днем Рождения тебя! Носки дарить, мне кажется, уже нет смысла — у тебя их много, не так ли? Прими от Поттеров этот медальон. Извини за то, что редко видимся. Передавай привет семье!
На колдографии были изображены двое: Добби, еще в своем старом полотенце и разноцветных носках, и молодой парень в очках, со взъерошенными черными волосами. На лбу его, слегка прикрытый челкой, виднелся шрам в виде молнии. В то время как эльф был увлечен вязанием то ли шарфа, то ли чулков, парень сидел рядом на корточках и держал намотанные на руки нитки. Оторвавшись от своего занятия, эльф и юноша радостно помахали Добби руками. Забыв, что у него на руках нитки, Гарри, поприветствовав таким образом Добби, запутался в них, аки в рыболовных сетях. Эльф на колдографии, забросив вязальные спицы, помчался выпутывать Поттера. Вскоре, они оба, заливаясь смехом, распутывали друг друга.
На глазах Добби сами собой появились пара слезинок и скатились до кончика носа. Сэр Гарри не забыл старого Добби. Смахнув их замызганным кусочком ткани, весьма кстати оказавшейся в кармане штанов, эльф вложил в медальон записку, закрыл его и повесил себе на шею.
Рон протянул ему наколдованный Гермионой стакан, наполовину наполненный водой. Гарри благодарно кивнул другу и капнул в воду бадьяна, тряхнул Добби и заставил его выпить воду…
Он взмахнул палочкой, и из бездонной сумки Гермионы прилетел ещё один флакончик с зельем. Откупорив склянку, Гарри еще раз приподнял эльфа и помог ему выпить Кроветворное. Добби облегченно закрыл глаза и, утомленный, он мгновенно уснул.
Добби еще раз пощупал серый отпечаток.
— Гарри, сэр, хороший человек. Он спас Добби от смерти.
… Но человеческие лекарства действуют на эльфов немного по-иному. Магия со временем переставала слушаться Добби. Однако теперь у эльфа появились любимая работа, семья. И он вполне мог бы назвать себя счастливым.
Надев рубашку, Добби накинул поверх нее коричневую жилетку и, достав карманные часы, посмотрел на время. Дело шло к вечеру, пора было закрываться. Щелкнув крышкой часов, домовик покинул свое рабочее место и отправился на второй этаж — в жилое помещение.
Из гостиной доносился гулкий смех. В кресле удобно расположились двое эльфов. Первый, уже немолодой домовик, был одет в белую рубашку и черные штаны, жилет, фрак и такие же туфли. На начищенном значке, приколотом к груди, сиял герб Блэков. Довершали картину белые перчатки. Этакий образ идеального дворецкого. На коленях эльфа сидел маленький домовенок в шортиках и футболке, его крестник и по совместительству сынок Добби — Берти. А рядом стояла, разливая заварку по чашкам, Милли в своем любимом голубоватом платье.
В последнее время Кричер стал у них довольно частым гостем. Старому эльфу надоело постоянно находиться в одиночестве: он нуждался в обществе и тосковал по маленькому домовенку. Кричер исправно нес службу Благородному Дому Блэков, а при малейшей возможности отправлялся к сюда.
Внезапно зазвонил дверной колокольчик. Добби развернулся и направился обратно в мастерскую, к очередному клиенту.
Это оказалась миловидная эльфа в потертой простынке. Зайдя в ателье и оглядевшись, она замерла от восхищения, но скоро пришла в себя и заметалась от одного стеллажа к другому. Добби стоял у лестницы и наблюдал за этим, снисходительно улыбаясь.
Со второго этажа спустилась Милли, за ней — степенный Кричер с Берти на руках. Шляпник выглянул из-под лестницы, колотя чай вилкой. Меффи отложила в сторону недоделанную сумочку и, поймав на себе взгляд эльфы, подбадривающе ей подмигнула. Мастер Левви вышел из своей мастерской с новым белоснежным зонтиком в руках. Финни поднялся из подвала и, облокотившись на перила, откровенно любовался незнакомкой.
Успокоившись и остановившись в своих метаниях, эльфа немного помялась и, смущенно теребя краешек своей простынки, спросила:
— Вы ведь можете подобрать мне что-нибудь из одежды? Один сэр сказал, что вы с удовольствием мне поможете, мастер Добби, и направил сюда. И еще он попросил передать вам кое-что. — С этими словами эльфийка достала из складок своей простынки серебряный медальон с выгравированным на нем именем «Добби». — Вот, — она протянула медальон Добби.
Тот принял украшение дрожащими руками и внимательно его осмотрел. Все прочие домовики совершенно внезапно оказались рядом и чуть ли не заглядывали ему через плечо, демонстрируя при этом друг другу абсолютную незаинтересованность. Откинув крышку медальона, Добби вгляделся в колдографию, хранящуюся внутри; он не сразу заметил вылетевшую записку. Стоявшая рядом Милли немедленно подняла ее с пола и зачла:
«Дорогой Добби,»
Прости, я немного опоздал с поздравлениями. С днем Рождения тебя! Носки дарить, мне кажется, уже нет смысла — у тебя их много, не так ли? Прими от Поттеров этот медальон. Извини за то, что редко видимся. Передавай привет семье!
На колдографии были изображены двое: Добби, еще в своем старом полотенце и разноцветных носках, и молодой парень в очках, со взъерошенными черными волосами. На лбу его, слегка прикрытый челкой, виднелся шрам в виде молнии. В то время как эльф был увлечен вязанием то ли шарфа, то ли чулков, парень сидел рядом на корточках и держал намотанные на руки нитки. Оторвавшись от своего занятия, эльф и юноша радостно помахали Добби руками. Забыв, что у него на руках нитки, Гарри, поприветствовав таким образом Добби, запутался в них, аки в рыболовных сетях. Эльф на колдографии, забросив вязальные спицы, помчался выпутывать Поттера. Вскоре, они оба, заливаясь смехом, распутывали друг друга.
На глазах Добби сами собой появились пара слезинок и скатились до кончика носа. Сэр Гарри не забыл старого Добби. Смахнув их замызганным кусочком ткани, весьма кстати оказавшейся в кармане штанов, эльф вложил в медальон записку, закрыл его и повесил себе на шею.
Страница 4 из 5
