Фандом: Гарри Поттер. Что делать, если у тебя есть тайна, которой ни с кем нельзя поделиться, и очень умная девушка, от которой ничего нельзя скрыть? Написан на фикатон имени Рона Уизли, победитель в номинации «гет». Заявка: Рон прочитал объявление: «Ищу волшебника. Сказочник уже был».
Добавить в моё избранное
60 мин, 23 сек 4040
— Джордж забегал в Нору и стащил для нас немного маминого пирога, — сказал Рон, кладя на столик в гостиной небольшой свёрток.
— А может, мама угостила Джорджа пирогом, а ты стащил его для нас? — спросила Гермиона, останавливаясь в дверном проёме.
— Может быть, — усмехнулся он. — Я устал, как собака. И соску-у-учился…
Рон попытался её обнять, но она отвела его руки в стороны и выразительно нахмурилась. Он удивлённо хмыкнул, оглянулся и, заметив грязные следы от туфель на чистом полу, достал палочку из кармана брюк и пустил заклинание.
Грязь исчезла. Рон с довольным видом повернулся к Гермионе, но она лишь покачала головой.
— Нет, не то? Тогда, может, сразу скажешь, в чём дело — пока я не успел убрать всю квартиру? — он спрятал палочку, засунул руки в карманы брюк и вопросительно уставился на недовольную Гермиону.
— Рон, скажи, пожалуйста, что ты делал сегодня примерно в половине третьего? — без предисловий спросила она, складывая руки на груди.
Он немного стушевался, удивлённо поднял брови, потом почесал затылок и сказал:
— Послушай, я… прости, я поступил ужасно, Гермиона.
Она напряжённо молчала, ожидая пояснений.
— Да, ужасно — но, клянусь, этого больше не повторится, — его глаза хитро блеснули, и Гермиона почувствовала, что её водят за нос. Не понимая в чём подвох, она медленно вдохнула, пытаясь унять биение сердца. — Ровно в половине третьего я… ел твою любимую пиццу. Без тебя.
— Ты… что? — переспросила она, глядя на то, как лицо Рона расплывается в довольной улыбке.
— У меня была важная встреча, и я не придумал ничего умнее, как пойти в твою любимую пиццерию и заказать твою любимую пиццу.
— «Четыре сезона»?
Он пожал плечами, безуспешно пытаясь изобразить раскаяние.
— А что за встреча? — спросила она.
Рон перестал улыбаться, и его лицо приобрело упрямо-загадочное выражение. Стянув с себя куртку, он направился к входной двери, повесил куртку на стойку для одежды, проверил карманы и неторопливо вернулся к Гермионе. Она нетерпеливо прокашлялась.
— Послушай, — неуверенно начал Рон, — помнишь, ещё осенью я просил тебя рассказать мне о новом законе для малого бизнеса, который как раз в то время разрабатывался вашим отделом? Нам с Джорджем нужно было заранее узнать…
— Рон, ты прекрасно знаешь, что я не имела права тебе ничего рассказывать, — перебила его Гермиона. — Я подписываю документы о неразглашении рабочей информации.
— Вот именно! Конечно, мы и так всё выяснили, потому что Джордж в тот же день расспросил обо всём Гарри, но я-то морально пострадал. Мне пришлось выслушивать насмешки их обоих.
— Гарри? — возмущённо начала Гермиона. — Но он же тоже подписывал…
— Сейчас речь не о нём, не сбивай меня с мысли! — воскликнул Рон. — А помнишь, я как-то хотел уточнить у тебя министерский график проверки магазинов в Косом переулке, а ты…
— А я сказала — никаких подробностей. И не стала расспрашивать своих коллег из финансового отдела, потому что это бы ужасно выглядело! Я не хотела превышать свои полномочия. Я прекрасно помню, Рон.
Рон довольно улыбнулся, и впечатление Гермионы, что её водят за нос, усилилось. Впрочем, она начинала догадываться, к чему он клонит.
— Тогда ты меня поймёшь, — уверенно продолжил Рон. — Сегодня у меня была важная встреча. Это всё, что я могу тебе рассказать. Никаких подробностей.
— Почему?
— Потому что я не хочу, чтобы ты превышала свои полномочия.
Гермиона вздохнула, с задумчивым видом прошлась по гостиной и присела на диван. Рон тут же примостился рядом, нервно потёр ладонями колени и выжидательно уставился на неё.
— Ужин будет? — спросил он, решив, что пауза грозит затянуться.
Гермиона подняла на него пристальный взгляд.
Она оказалась права. Рон и Джордж наверняка затеяли что-то с магглами — новую поставку, разработку или, не дай бог, целый новый бизнес со своими, как они выражались, «полумагическими» изобретениями. И всё же ей нужно было развеять сомнения другого рода, мучившие её весь вечер.
— Рон, можно я задам тебе один-единственный вопрос? — спросила она, заранее зная, что не стоит продолжать, но остановиться уже не могла. — У тебя случайно… нет интрижки?
Рон несколько долгих секунд сверлил её глазами, потом его брови поползли вверх, губы скривились в усмешке, и он расхохотался в лучших традициях Уизли: громко, искренне и немного обидно для окружающих. Сконфуженная Гермиона терпеливо ждала окончания этого приступа.
— Какая честь для меня, — наконец выпалил Рон, давясь от смеха, — ревнующая Гермиона… Кто бы мог подумать? — он покачал головой, обнял её двумя руками за талию, притянул к себе и заглянул в карие глаза.
— Ты не ответил на мой вопрос, — заметила она.
— Конечно, нет — как ты могла такое подумать?
— А может, мама угостила Джорджа пирогом, а ты стащил его для нас? — спросила Гермиона, останавливаясь в дверном проёме.
— Может быть, — усмехнулся он. — Я устал, как собака. И соску-у-учился…
Рон попытался её обнять, но она отвела его руки в стороны и выразительно нахмурилась. Он удивлённо хмыкнул, оглянулся и, заметив грязные следы от туфель на чистом полу, достал палочку из кармана брюк и пустил заклинание.
Грязь исчезла. Рон с довольным видом повернулся к Гермионе, но она лишь покачала головой.
— Нет, не то? Тогда, может, сразу скажешь, в чём дело — пока я не успел убрать всю квартиру? — он спрятал палочку, засунул руки в карманы брюк и вопросительно уставился на недовольную Гермиону.
— Рон, скажи, пожалуйста, что ты делал сегодня примерно в половине третьего? — без предисловий спросила она, складывая руки на груди.
Он немного стушевался, удивлённо поднял брови, потом почесал затылок и сказал:
— Послушай, я… прости, я поступил ужасно, Гермиона.
Она напряжённо молчала, ожидая пояснений.
— Да, ужасно — но, клянусь, этого больше не повторится, — его глаза хитро блеснули, и Гермиона почувствовала, что её водят за нос. Не понимая в чём подвох, она медленно вдохнула, пытаясь унять биение сердца. — Ровно в половине третьего я… ел твою любимую пиццу. Без тебя.
— Ты… что? — переспросила она, глядя на то, как лицо Рона расплывается в довольной улыбке.
— У меня была важная встреча, и я не придумал ничего умнее, как пойти в твою любимую пиццерию и заказать твою любимую пиццу.
— «Четыре сезона»?
Он пожал плечами, безуспешно пытаясь изобразить раскаяние.
— А что за встреча? — спросила она.
Рон перестал улыбаться, и его лицо приобрело упрямо-загадочное выражение. Стянув с себя куртку, он направился к входной двери, повесил куртку на стойку для одежды, проверил карманы и неторопливо вернулся к Гермионе. Она нетерпеливо прокашлялась.
— Послушай, — неуверенно начал Рон, — помнишь, ещё осенью я просил тебя рассказать мне о новом законе для малого бизнеса, который как раз в то время разрабатывался вашим отделом? Нам с Джорджем нужно было заранее узнать…
— Рон, ты прекрасно знаешь, что я не имела права тебе ничего рассказывать, — перебила его Гермиона. — Я подписываю документы о неразглашении рабочей информации.
— Вот именно! Конечно, мы и так всё выяснили, потому что Джордж в тот же день расспросил обо всём Гарри, но я-то морально пострадал. Мне пришлось выслушивать насмешки их обоих.
— Гарри? — возмущённо начала Гермиона. — Но он же тоже подписывал…
— Сейчас речь не о нём, не сбивай меня с мысли! — воскликнул Рон. — А помнишь, я как-то хотел уточнить у тебя министерский график проверки магазинов в Косом переулке, а ты…
— А я сказала — никаких подробностей. И не стала расспрашивать своих коллег из финансового отдела, потому что это бы ужасно выглядело! Я не хотела превышать свои полномочия. Я прекрасно помню, Рон.
Рон довольно улыбнулся, и впечатление Гермионы, что её водят за нос, усилилось. Впрочем, она начинала догадываться, к чему он клонит.
— Тогда ты меня поймёшь, — уверенно продолжил Рон. — Сегодня у меня была важная встреча. Это всё, что я могу тебе рассказать. Никаких подробностей.
— Почему?
— Потому что я не хочу, чтобы ты превышала свои полномочия.
Гермиона вздохнула, с задумчивым видом прошлась по гостиной и присела на диван. Рон тут же примостился рядом, нервно потёр ладонями колени и выжидательно уставился на неё.
— Ужин будет? — спросил он, решив, что пауза грозит затянуться.
Гермиона подняла на него пристальный взгляд.
Она оказалась права. Рон и Джордж наверняка затеяли что-то с магглами — новую поставку, разработку или, не дай бог, целый новый бизнес со своими, как они выражались, «полумагическими» изобретениями. И всё же ей нужно было развеять сомнения другого рода, мучившие её весь вечер.
— Рон, можно я задам тебе один-единственный вопрос? — спросила она, заранее зная, что не стоит продолжать, но остановиться уже не могла. — У тебя случайно… нет интрижки?
Рон несколько долгих секунд сверлил её глазами, потом его брови поползли вверх, губы скривились в усмешке, и он расхохотался в лучших традициях Уизли: громко, искренне и немного обидно для окружающих. Сконфуженная Гермиона терпеливо ждала окончания этого приступа.
— Какая честь для меня, — наконец выпалил Рон, давясь от смеха, — ревнующая Гермиона… Кто бы мог подумать? — он покачал головой, обнял её двумя руками за талию, притянул к себе и заглянул в карие глаза.
— Ты не ответил на мой вопрос, — заметила она.
— Конечно, нет — как ты могла такое подумать?
Страница 3 из 17
