Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
Добавить в моё избранное
300 мин, 8 сек 12274
— Годрик, она, говорят, не одна была.
— Я знаю, — Гриффиндор заставил себя улыбнуться. Он понимал, что нехорошим слухам семья Хельги не обрадуется, поэтому, пока ждал известий, успел придумать оправдание: — Это один из ее родственников. Понимаешь, мы вчера немного не поладили — и вот ее увозят. А я хочу еще раз поговорить. Только это секрет, ясно?
— Конечно! — блестящие глаза добровольного помощника ярко сверкнули. — Тогда удачи тебе! И возвращайся поскорее, ты нам обещал!
Поблагодарив мальчугана и попросив его передать остальным, что поиски окончены, Годрик покинул трактир. Надо было повернуть чуть южнее, чтобы добраться до Старой дороги — а она шла через лес, и сворачивать там было негде. Если погнать коня с хорошей скоростью, то вполне возможно сократить разницу во времени.
Конь у Гриффиндора был крепким и выносливым, впрочем, как и сам юноша. Годрик прекрасно держался в седле, и умел добиваться, чтобы конь под ним выкладывался в полную силу. И хотя юноша не очень хорошо представлял, каковы способности Хельги к верховой езде, он не сомневался, что в этом деле она многократно уступает ему.
Годрик миновал лес и доехал до следующей деревни. В ней он не стал ничего спрашивать — дорога по-прежнему оставалась единственной. Перекресток располагался дальше, за третьей деревней. Не теряя времени, молодой человек устремился к нему.
Здесь он обнаружил старика, сидящего возле своего дома. Спешившись, Годрик рассказал ему то же, что и мальчишкам — что хочет догнать свою девушку, увозимую строгим родственником. Старик насмешливо окинул взглядом широкие плечи и буйную шевелюру юноши.
— Если нагонишь — вполне сможешь отбить свою красотку, — произнес он. — И, думаю, нагонишь — отстаешь меньше, чем на пару часов.
Старик махнул рукой, показывая сторону, в которую совсем недавно уехала искомая парочка.
— Спасибо, отец, — Годрик почтительно поклонился и снова вскочил на коня. Еще немного, и он достигнет цели.
А тем временем начинало смеркаться. Это была еще не ночь, но затяжные августовские сумерки, когда окружающий мир потихоньку тонет в сиреневатой дымке. Закат за спиной всадника переливался всеми красками алого и золотого, и на его фоне казалось, будто Годрик с его рыжими волосами и красным плащом скачет прямо из этого фантастического разлома в небесах.
С приближением ночи юноша начал ощущать странное беспокойство. Он не боялся — некоторые вообще считали, что юный Гриффиндор вовсе лишен такого чувства, как страх, — но тревога в груди нарастала. Все сильнее и сильнее пришпоривал он коня, заставляя того скакать на пределе возможностей. Пена падала с разгоряченных боков благородного животного хлопьями, целый день скачки не прошел даром: конь тяжело дышал. Однако Годрику было не до состояния коня.
И оказалось, что торопился он не зря. Годрик промчался через очередную деревеньку и начал приближаться к лесному массиву. Его внимание, доселе сосредоточенное на дороге, внезапно привлекли ярко выделяющиеся в наступающей темноте огни факелов. До юноши, придержавшего коня, донесся напряженный голос:
— Надо бы фиара позвать!
— Сами справимся, — отвечал ему чей-то басок. — Что мы, с бабами обращаться не умеем?
— Так не просто же баба, — подключился к разговору еще один голос. — Ведьма! Сама призналась.
Рука Годрика скользнула за пазуху, моментально нащупав волшебную палочку. Кажется, он достиг конца своего пути. Первым порывом его было немедленно вмешаться в намечающуюся расправу, однако год работы в команде все-таки не прошел даром. Гриффиндор спешился, накинул поводья на ближайшую ветку и, стараясь двигаться как можно более бесшумно, начал приближаться к говорившим.
Судя по голосам, в подлеске находились молодые мужчины. Как минимум — трое, но возможно, что и больше — огоньки от факелов не стояли на месте, и юноше никак не удавалось их пересчитать. Что ему удастся с ними справиться, Гриффиндор не сомневался, однако ему не хотелось, чтобы либо он сам по неосторожности, либо деревенские по злому умыслу задели Хельгу.
Наконец, Годрик подобрался к самому месту действия. Все правильно: четверо мужчин — и среди них, возле дерева, стоит Хельга. В огромных, широко распахнутых глазах пляшут отблески заката, придавая мягкому карему цвету алый оттенок. Золотистые косы упали на грудь и растрепались. Платье на плече порвано. Губки вздрагивают, а пальчики вцепились в небольшой мешок.
Левой рукой Гриффиндор крепко сжал рукоять меча. Мужчины стояли как раз между ним и девушкой. Чтобы добраться до нее, надо что-нибудь сделать с ними. Годрик впервые в жизни пожалел, что не знает никаких заклинаний, воздействующих на разум. Его семья всегда довольно добродушно относилась к магглам, прося сына лишь никогда не показывать перед ними своих способностей. Магглов надо пожалеть, что им не досталось магического таланта. Нападать на тех, кто заведомо слабее — недостойно.
— Я знаю, — Гриффиндор заставил себя улыбнуться. Он понимал, что нехорошим слухам семья Хельги не обрадуется, поэтому, пока ждал известий, успел придумать оправдание: — Это один из ее родственников. Понимаешь, мы вчера немного не поладили — и вот ее увозят. А я хочу еще раз поговорить. Только это секрет, ясно?
— Конечно! — блестящие глаза добровольного помощника ярко сверкнули. — Тогда удачи тебе! И возвращайся поскорее, ты нам обещал!
Поблагодарив мальчугана и попросив его передать остальным, что поиски окончены, Годрик покинул трактир. Надо было повернуть чуть южнее, чтобы добраться до Старой дороги — а она шла через лес, и сворачивать там было негде. Если погнать коня с хорошей скоростью, то вполне возможно сократить разницу во времени.
Конь у Гриффиндора был крепким и выносливым, впрочем, как и сам юноша. Годрик прекрасно держался в седле, и умел добиваться, чтобы конь под ним выкладывался в полную силу. И хотя юноша не очень хорошо представлял, каковы способности Хельги к верховой езде, он не сомневался, что в этом деле она многократно уступает ему.
Годрик миновал лес и доехал до следующей деревни. В ней он не стал ничего спрашивать — дорога по-прежнему оставалась единственной. Перекресток располагался дальше, за третьей деревней. Не теряя времени, молодой человек устремился к нему.
Здесь он обнаружил старика, сидящего возле своего дома. Спешившись, Годрик рассказал ему то же, что и мальчишкам — что хочет догнать свою девушку, увозимую строгим родственником. Старик насмешливо окинул взглядом широкие плечи и буйную шевелюру юноши.
— Если нагонишь — вполне сможешь отбить свою красотку, — произнес он. — И, думаю, нагонишь — отстаешь меньше, чем на пару часов.
Старик махнул рукой, показывая сторону, в которую совсем недавно уехала искомая парочка.
— Спасибо, отец, — Годрик почтительно поклонился и снова вскочил на коня. Еще немного, и он достигнет цели.
А тем временем начинало смеркаться. Это была еще не ночь, но затяжные августовские сумерки, когда окружающий мир потихоньку тонет в сиреневатой дымке. Закат за спиной всадника переливался всеми красками алого и золотого, и на его фоне казалось, будто Годрик с его рыжими волосами и красным плащом скачет прямо из этого фантастического разлома в небесах.
С приближением ночи юноша начал ощущать странное беспокойство. Он не боялся — некоторые вообще считали, что юный Гриффиндор вовсе лишен такого чувства, как страх, — но тревога в груди нарастала. Все сильнее и сильнее пришпоривал он коня, заставляя того скакать на пределе возможностей. Пена падала с разгоряченных боков благородного животного хлопьями, целый день скачки не прошел даром: конь тяжело дышал. Однако Годрику было не до состояния коня.
И оказалось, что торопился он не зря. Годрик промчался через очередную деревеньку и начал приближаться к лесному массиву. Его внимание, доселе сосредоточенное на дороге, внезапно привлекли ярко выделяющиеся в наступающей темноте огни факелов. До юноши, придержавшего коня, донесся напряженный голос:
— Надо бы фиара позвать!
— Сами справимся, — отвечал ему чей-то басок. — Что мы, с бабами обращаться не умеем?
— Так не просто же баба, — подключился к разговору еще один голос. — Ведьма! Сама призналась.
Рука Годрика скользнула за пазуху, моментально нащупав волшебную палочку. Кажется, он достиг конца своего пути. Первым порывом его было немедленно вмешаться в намечающуюся расправу, однако год работы в команде все-таки не прошел даром. Гриффиндор спешился, накинул поводья на ближайшую ветку и, стараясь двигаться как можно более бесшумно, начал приближаться к говорившим.
Судя по голосам, в подлеске находились молодые мужчины. Как минимум — трое, но возможно, что и больше — огоньки от факелов не стояли на месте, и юноше никак не удавалось их пересчитать. Что ему удастся с ними справиться, Гриффиндор не сомневался, однако ему не хотелось, чтобы либо он сам по неосторожности, либо деревенские по злому умыслу задели Хельгу.
Наконец, Годрик подобрался к самому месту действия. Все правильно: четверо мужчин — и среди них, возле дерева, стоит Хельга. В огромных, широко распахнутых глазах пляшут отблески заката, придавая мягкому карему цвету алый оттенок. Золотистые косы упали на грудь и растрепались. Платье на плече порвано. Губки вздрагивают, а пальчики вцепились в небольшой мешок.
Левой рукой Гриффиндор крепко сжал рукоять меча. Мужчины стояли как раз между ним и девушкой. Чтобы добраться до нее, надо что-нибудь сделать с ними. Годрик впервые в жизни пожалел, что не знает никаких заклинаний, воздействующих на разум. Его семья всегда довольно добродушно относилась к магглам, прося сына лишь никогда не показывать перед ними своих способностей. Магглов надо пожалеть, что им не досталось магического таланта. Нападать на тех, кто заведомо слабее — недостойно.
Страница 18 из 86
