Основатели

Все еще находясь под впечатлением странного взгляда, молодой человек рассеяно взял у трактирщика три кружки эля и направился обратно к своим собутыльникам. Те начали было расспрашивать его, кого же он все-таки увидел, но юноша им так и не ответил.

Трактир мирно спал и видел десятые сны, когда рыжеволосый парень выскользнул из своей комнаты.

Одним из главных качеств его было удивительное упрямство. С детства он привык осуществлять задуманное, даже если это грозило крупными неприятностями. То замешательство, которое вызвало неожиданно агрессивное поведение «девицы», прошло, и желание установить свою правоту вернулось.

И вот сейчас юноша крался по коридору, тихонько приоткрывая двери и заглядывая в гостевые комнаты. Некоторые из них оказались пустыми, в других спали люди, совершенно не похожие на ту тонкую фигуру, которая так привлекла его внимание внизу.

А одна дверь оказалась запертой. Юноша подергал ручку, но дверь не поддавалась. Интересно. Конечно, лишиться собственности никому не хочется, однако в остальные комнаты доступ не был закрыт… Вот и еще одно доказательство, что он был прав! Молодой человек повеселел. Если бы он был девушкой из хорошей семьи, да еще и путешествующей в одиночестве, он бы тоже постарался в трактире, полным мужиков, запереться получше.

Рука осторожно скользнула под рубашку. Юноша огляделся по сторонам. Он не боялся, что его застанут лезущим в чужую комнату, но то, что он сейчас достанет из-за пазухи, было не для глаз местных жителей.

Убедившись, что никому, кроме него, и в голову не пришло шастать по ночам, молодой человек извлек тонкую деревянную палочку и направил ее на дверь.

— Алохомора! — и от этого слова, произнесенного негромким голосом, дверь послушно приоткрылась.

Довольный своим успехом, юноша спрятал палочку обратно и проскользнул в комнату.

Он не ошибся. На широкой кровати, рассчитанной минимум на двух человек, лежал стройный человек. Длинные черные волосы разметались по подушкам, а на стуле, стоящим неподалеку, висел уже знакомый ночному гостю темный плащ.

Молодой человек не собирался позволять себе ничего… непозволительного. Его природное обаяние всегда помогало добиваться желаемого на основе обоюдного согласия, и насилие не входило в список его привычек.

Нет, юноше просто хотелось установить свою правоту. Он собирался лишь заглянуть в лицо спящему человеку, чтобы утвердиться в своем мнении. Быть может, если это все-таки девица, и если она окажется миловидной, он бы попробовал уговорить ее, но молодой человек последний час неважно себя чувствовал, и всякая охота к активным действиям пропала.

— Я только посмотрю… — шепнул он сам себе.

Однако, сделав пару шагов, юноша натолкнулся на некую стену. При этом все, что находилось в комнате, освещенной лунным светом, прекрасно просматривалось.

Молодой человек попробовал еще раз — и снова наткнулся на стену. Тогда, двигаясь боком, юноша попытался обогнуть загадочное препятствие. Он уже почти добрался до изголовья кровати, как вдруг раздался пронзительный звук. Незваный гость подскочил на месте, в то время как спящий проснулся и тоже подскочил, но уже на кровати.

Несколько мгновений две пары глаз таращились друг на друга, после чего черноволосый человек что-то тихонько шепнул, и звук стих.

Только сейчас каждый осознали, что держит в руках палочку, наставленную на другого.

Незваный гость первым опустил свою. Немного подумав, обитатель комнаты тоже опустил палочку, однако продолжал крепко держать ее в руке.

— Я могу поинтересоваться какого черта? — произнес высокий резкий голос.

Однозначно мужской голос.

Осознавать ошибку было мучительно. Что-то неприятно свернулось в желудке, а потом стало еще более неприятно разворачиваться.

В самый последний момент рыжеволосый юноша сообразил, что это — не чувство вины, а нечто куда более приземленное и материальное.

К счастью, путь к окну не был огорожен невидимым щитом, и именно к нему бросился молодой человек, успев ровно в тот момент, когда его желудок победил в борьбе с инородными веществами, основу которых составлял добрый десяток полновесных кружек эля.

Закончив выдворение излишков, юноша без сил прислонился к стене возле окна. Ощущения были такие, что хотелось выброситься и самому, удерживала лишь мысль о том, что второй этаж — это не смертельно, но, несомненно, очень больно.

— Люмос! — прозвучало над самым ухом под рыжей прядкой, но молодой человек даже не дернулся.

Черноволосый юноша пару минут внимательно изучал выражение его зеленовато-бледного перекошенного лица, после чего холодно констатировал:

— На мой взгляд — явные признаки пищевого отравления, усугубленного непомерными алкогольными возлияниям.

Отбросив прямые пряди волос за спину, мрачный юноша склонился к небольшой сумке, лежащей на том самом стуле, который покрывал темный плащ.