Основатели

И, в-четвертых, аппарировать с маленькими детьми настоятельно не рекомендовали все пособия по этому виду магии: аппарация сильно воздействовала на вестибулярный аппарат, и для детей имелся огромный шанс непоправимо нарушить его работу.

Учитывая все эти важные причины, приходилось использовать маггловские средства передвижения, насколько бы невыносимыми они ни казались.

С другой стороны, за двадцать с лишним лет он уже почти привык жить по-маггловски. И самым страшным здесь было то, что этот факт его теперь практически не ужасал.

Еще одну зиму после того, как его… знакомые (язык Салазара никак не поворачивался назвать их друзьями — в его лексиконе это слово находилось будто бы под табу) разъехались, он провел в доме своих родичей. К весне обучение закончилось, и юноша, распрощавшись с кузиной и лордом Бедвиром, покинул замок, на два года заменивший ему дом.

Однако Слизерин не стал возвращаться в Корнуолл. Его путь лежал в Лондон.

Молодой человек ни за что на свете не признался бы в этом, но всю дорогу его сердце бешено колотилось. Он сделал ставку — практически в пустоту, на почти нереальное выпадение костей — и ему оставалось лишь надеяться на успех.

Но успех — вещь эфемерная, а Удача — дама капризная. Однако Салазар уже решил для себя, что сделает эту попытку, чего бы ему не стоило. Он просто не сможет вернуться домой, и всю жизнь лишь вспоминать, что все было в его руках, а он не решился использовать свой шанс.

В Лондоне заправляли норманны. Англия, конечно, уступала их более щедрому родному краю, но те, кто несколько лет назад были вынуждены ютиться в тени более старших родичей, с радостью хлынули в новый край, чтобы отхватить себе земли и должности. Они и друг с другом-то грызлись, как собаки из-за кости, а уж впустить в свой круг чужака…

Для этого нужен был ум. Но еще больше — хитрость и ловкость. Надо было уметь говорить — и промолчать в нужный момент. Нужно уметь действовать — и уметь выжидать, наблюдая.

Салазар был уверен, что все это ему дано. Общаясь с Ровеной, он не раз, с одной стороны, восхищался умом девушки, но с другой — испытывал некое насмешливое сочувствие к его прямолинейности. Подчас куда проще и быстрее дойди до цели, выбрав кружной путь.

Ровена… Девушка оказалась не просто своеобразным триумфом Салазара. С самого начала его тщеславие простиралось куда дальше просто магического успеха.

Ровена должна была стать его путеводной звездой в мир власти.

Приехав в Лондон, Слизерин отправился на поиски семьи Рейвенкло. Барон Рейвенкло, чистокровный волшебник из Нормандии, не только добился для себя земель в Нортумбрии, но и являлся обладателем прекрасного лондонского дома. Юношу из Корнуолла он принял, хотя и с некоторым удивлением.

В первый момент Салазара поразило, что Ровена, по всей видимости, родилась похожей на отца. Раньше ему почему-то казалось, что черты ее прекрасного лица в своей тонкости унаследованы от матери-кельтки, а от отца — лишь светлые глаза, однако сейчас был вынужден убедиться: Ровена практически полностью повторяла облик отца. Разве что волосы нормандского барона были светло-русыми, почти до белокурости.

Разговор вышел недолгим. Салазар загнал свое волнение в самые дальние уголки сердца и выглядел совершенно спокойным. Его ровный хорошо поставленный голос, мягкие манеры и сдержанность, столь неожиданная для девятнадцатилетнего юноши, произвели впечатление на барона.

Да, Ровена рассказывала об этом молодом человеке. И барон собственными глазами видел произошедшее чудо: дочь, которую он столько лет считал сквибом, оказалась волшебницей. Более того, очень сильной волшебницей. Барон, из стыда все это время скрывавший правду о своей дочери, так, что даже в семье не все знали о постигшем его несчастье, теперь получил возможность заключить выгодный брак. Собственно, у него уже даже имелся прекрасный кандидат, и до свадьбы оставались считанные недели.

С первых же минут разговора убедившись, что приехавший молодой человек не имеет безумного желания просить у него руки дочери, барон Рейвенкло несколько расслабился. Он благодушно слушал юношу, приходя будто сам собой к мнению, что в его просьбах нет ничего невыполнимого. Действительно, почему бы не приставить столь одаренного и обаятельного молодого человека к полезным государственным делам? Конечно, вряд ли к чему-нибудь особенно важному: тут и норманны-то друг дружке на шею лезут, что уж говорить о юном корнуольце… Но если у него и правда голова на плечах, то он дальше сам разберется, что ему делать со своей карьерой.

На этом вопрос был решен.

А Салазару только это и было нужно. Край, уступ, за который можно зацепиться. Начальная точка, с которой можно было взять старт.

На его счастье оказалось, что магов из Нормандии в Англию прибыло не так уж много.