Основатели

Барон Рейвенкло входил в число тех нескольких десятков человек, которые на свой страх и риск оставили обжитые места и решили опробовать свои силы в новой стране.

А с магглами было проще. Слизерин в полной мере получил возможность использовать свои знания, которые столь тщательно подбирал. Там, где опасно было применять открытые заклинания — все же перед носом у нормандских магов не стоило рисковать — там он полагался на зелья, многие из которых он видоизменил или же усилил сам. Очень скоро королевский двор оказался будто опутан сетью из слов, зелий и испарений.

Салазар Слизерин добился того, чего хотел больше всего в жизни: власти.

Салазар остановился и взглянул в распахнутое окно. Солнце уже практически село, и из окон, выходящих на северо-восточную сторону, пейзаж выглядел совершенно ночным.

Интересно, он придет?

Слизерин снова непроизвольным движением потер поясницу и бросил мрачный взгляд на кровать. Хорошо было бы лечь, однако, возможно, ночной гость еще появится.

Будто в ответ на эти мысли за окном что-то тихонько зашуршало. Салазар, успевший отвернуться, сдержался, чтобы не бросить взгляд в ту сторону. Только ненормальный мог лезть в это окно, и оставалось надеяться, что такой ненормальный на округу всего один.

А довольно тихо лезет. Лорду приходилось напрягать свой тонкий слух, чтобы разобрать шорохи ловких быстрых движений.

Наконец, гость оказался в комнате. На несколько минут воцарилась тишина.

— Салазар? — наконец, не выдержал пришедший, и его густой басовитый голос заставил корнуольца невольно улыбнуться. Мимолетно. Уголками губ — но улыбнуться.

Вернув лицу исполненное достоинства выражение, Слизерин медленно повернулся к ночному гостю.

— И еще раз здравствуй, Годрик, — негромко произнес лорд. — Я рад, что ты все же решил прийти.

И опять неловкая пауза.

Наконец, Слизерин прервал ее, плавным жестом указав на стол, накрытый возле одной из стен. Лорд предусмотрительно велел отодвинуть его от окна, предполагая, что Гриффиндор появится именно этим путем, и не желая, чтобы старый друг первым делом своротил средство для душевной беседы.

Годрик кивнул и, привычно поправив меч у бедра, опустился на один из табуретов. Салазар сел напротив. Взяв бутыль, стоящую на столе, он легонько провел по ней пальцами, унизанными перстнями, и только потом, вскрыв, начал разливать вино в кубки.

Мужчины взяли каждый свой кубок. Салазар приподнял свой и негромко произнес:

— За встречу?

Гриффиндор, взволновано сглотнув, кивнул.

Содержимое кубков опустело в тишине.

— Хорошее вино, — сказал Годрик, ставя кубок обратно. Салазар, в полумраке комнаты из-под полуопущенных ресниц следивший за старым приятелем, едва заметно усмехнулся.

— Да… было. В этих трактирах подают черт знает что, и потому я вез свой запас… Но после вашей выходки на дороге, после того сумасшедшего кульбита, который вы заставили выкинуть мою карету, уцелели лишь две бутылки.

— Извини, — Гриффиндор заметно смутился. — Но нам передали, что едут норманны…

— Так значит, это ты тот самый знаменитый разбойник, который держит в страхе всю округу? — Слизерин, упершись локтями в столешницу, опустил подбородок на сплетенные пальцы. — Наслышан. Нам про вас уже успели рассказать много жутких сказок.

— Округу, — Годрик, позабыв о смущении, презрительно фыркнул. — Да нас боятся только норманны. Остальных мы не трогаем.

— И вы серьезно думаете, что таким способом вам удастся заставить норманнов убраться из Англии? — голос лорда звучал спокойно и размеренно. Однако Гриффиндору хватило самого вопроса, чтобы вскочить на ноги и начать мерить шагами комнату, как Слизерин до него.

— Даже если и нет: мы не дадим им жить спокойно на наших землях! Мы не дадим им богатеть на наших бедах!

В черных глазах Салазара на мгновение мелькнуло странное выражение, но вот его лицо снова приобрело выражение спокойной заинтересованности.

— Во-первых, главные богатства норманнов находятся на континенте. Я был там — и не раз. Поверь мне, там земля и погода куда более щедры к человеку, к тому же население там владеет более новыми методами работы со своими поместьями. Во-вторых, король Вильгельм дарит английские земли младшим сыновьям нормандских баронов — и это их единственный шанс иметь собственный надел. Они вцепляются в него, как оголодавшие собаки в брошенную кость, и расстанутся с ним только вместе с жизнью. А в-третьих, все то, что вы отнимаете у них, они в три шкуры сдирают со своих крестьян. Пока еще они тоже горят жаждой отмщения — но настанет день, когда им надоест оплачивать ваш героизм ценой своего непосильного труда.

— Король, — Годрик хотел было сплюнуть на пол, но в последний момент под пристальным взглядом Салазара сдержался. — Сын узурпатора. Да еще и ублюдка!