Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
Добавить в моё избранное
300 мин, 8 сек 12302
Сорвав со спинки стула свою потрепанную шляпу, мужчина водрузил ее на обеденный стол.
— Вот! — гордо возвестил он. — Каждый из нас сообщил, чего именно хочет от своих учеников. Простое сортирующее заклинание — и тогда шляпа, опускаясь на голову будущего студента, будет объявлять, к кому ему идти.
— Ты… серьезно хочешь доверить такое важное дело неодушевленному предмету? — осторожно спросила Ровена, на всякий случай вместе со своим стулом отодвигаясь подальше от достающего палочку Годрика.
Однако Гриффиндор уже загорелся своей идеей. Несколько раз взмахнув палочкой, он что-то пробормотал, указывая на шляпу. Та подскочила, пару раз повернулась вдоль своей оси, и снова мягко опустилась на стол.
— Может, тогда надо было бы выбрать что-нибудь более… аккуратное? — запоздало поинтересовалась Хельга, с сомнением глядя на довольно поношенный головной убор.
— Да ладно тебе, — Годрик любовно погладил потертую поверхность. — Представительнее будет. А теперь, прошу прощения, я хотел еще проехаться до деревни.
Рыжеволосый мужчина поднялся из-за стола и широким шагом покинул обеденный зал. Через некоторое обе дамы тоже удалились.
Салазар еще некоторое время сидел на своем месте, сверля несчастную шляпу тяжелым взглядом.
— Это глупо, — вполголоса, себе под нос пробормотал лорд. — Зная Годрика, не думаю, что его шляпа окажется умнее. И вообще, разумные люди сами готовят себе будущее.
С этими словами он встал, но, уже сделав шаг в сторону дверей, замер на месте. Его взгляд был устремлен вперед, сквозь стены, будто нащупывая там, вдалеке, какую-то мысль.
После этого Слизерин мягко обернулся к шляпе.
— Вообще-то, любую глупость можно обернуть себе на пользу. Пусть Годрик думает, что сделал свою шляпу разумной… Но я кое-что подправляю.
Прислушавшись и убедившись, что поблизости никого нет, Салазар вынул свою палочку и, указав ею на шляпу, прошептал свое заклинание.
— Если детям хватит ума попроситься туда, куда они хотят, шляпа не сможет пойти наперекор их желанию, — усмехнулся лорд, убирая волшебную палочку обратно. — А если не хватит… Пусть пеняют на себя: придется слушаться головного убора Годрика.
Изрядно повеселев, Салазар вышел из обеденного зала. Вот теперь все точно было готово.
Робко входил я под светлые своды.
Первый учебник и первый звонок -
Так начинаются школьные годы.
(С)
«Мерлин всемогущий, во что мы ввязались?»
Эта запоздалая мысль билась в голове у Ровены, когда баронесса сидела за столом на возвышении и смотрела на лица подростков, толпящихся впереди.
Это были отроки лет тринадцати-четырнадцати. Некоторые из них уже несколько дней, а то и пару недель жили в замке, но никогда еще баронесса не видела их, собравшимися вместе. Кого-то Годрик, загоревшийся своей идеей, выискивал по округе, кто-то пришел, руководствуясь уже распространившимися слухами, а вот эти, приехавшие накануне черноволосые юноши — эти наверняка прибыли по приглашению Салазара.
Всего мальчишек набралось с пару дюжин. Такие разные, но одинаково притихшие, стоило им пересечь порог обеденного зала и предстать перед своими будущими наставниками. Их лица — сосредоточенные, заинтересованные или просто взволнованные — сливались перед Ровеной в одинаковые смазанные пятна. Баронессе безумно захотелось вырваться из зала, вдохнуть хотя бы один глоток свежего воздуха.
Что она скажет им? Да, она знала многое… но сможет ли передать свои знания другим? Ровена… никогда ничего подобного не делала. Ее муж забрал у нее сыновей, передав их на воспитание своей матери, а дочь была еще совсем маленькой. Ровена еще никогда никого ничему не учила. С чего она взяла, что это ей удастся?
Баронессе до боли хотелось посмотреть на остальных. Что чувствуют они? Осознают ли они, какую ответственность взяли на себя?
Но гордость не позволяла Ровене оглядываться по сторонам. Да и что она могла бы увидеть? Лицо Салазара, наверняка, как всегда совершенно непроницаемо. Впрочем, этот-то всегда просчитывает каждый свой шаг, он получил то, чего хотел, вряд ли ему есть, о чем волноваться. Годрик… осознает ли он ответственность? Судя по тому, как быстро он наладил отношения со многими мальчишками, прибывшими в замок, рыжеволосый мужчина воспринимал их скорее как младших друзей, нежели учеников, за которых он отныне в ответе. Хельга… Добродушная женщина наверняка уже всем сердцем искренне симпатизирует каждому из стоящих здесь отроков, и с готовностью возьмет на себя заботу о каждом из них, желают они того или нет.
Тем временем Гриффиндор поднялся из-за стола и ободряюще улыбнулся столпившимся парнишкам. Сделав пару шагов, он оказался возле невысокого столика, на котором покоилась заколдованная шляпа.
— Вот! — гордо возвестил он. — Каждый из нас сообщил, чего именно хочет от своих учеников. Простое сортирующее заклинание — и тогда шляпа, опускаясь на голову будущего студента, будет объявлять, к кому ему идти.
— Ты… серьезно хочешь доверить такое важное дело неодушевленному предмету? — осторожно спросила Ровена, на всякий случай вместе со своим стулом отодвигаясь подальше от достающего палочку Годрика.
Однако Гриффиндор уже загорелся своей идеей. Несколько раз взмахнув палочкой, он что-то пробормотал, указывая на шляпу. Та подскочила, пару раз повернулась вдоль своей оси, и снова мягко опустилась на стол.
— Может, тогда надо было бы выбрать что-нибудь более… аккуратное? — запоздало поинтересовалась Хельга, с сомнением глядя на довольно поношенный головной убор.
— Да ладно тебе, — Годрик любовно погладил потертую поверхность. — Представительнее будет. А теперь, прошу прощения, я хотел еще проехаться до деревни.
Рыжеволосый мужчина поднялся из-за стола и широким шагом покинул обеденный зал. Через некоторое обе дамы тоже удалились.
Салазар еще некоторое время сидел на своем месте, сверля несчастную шляпу тяжелым взглядом.
— Это глупо, — вполголоса, себе под нос пробормотал лорд. — Зная Годрика, не думаю, что его шляпа окажется умнее. И вообще, разумные люди сами готовят себе будущее.
С этими словами он встал, но, уже сделав шаг в сторону дверей, замер на месте. Его взгляд был устремлен вперед, сквозь стены, будто нащупывая там, вдалеке, какую-то мысль.
После этого Слизерин мягко обернулся к шляпе.
— Вообще-то, любую глупость можно обернуть себе на пользу. Пусть Годрик думает, что сделал свою шляпу разумной… Но я кое-что подправляю.
Прислушавшись и убедившись, что поблизости никого нет, Салазар вынул свою палочку и, указав ею на шляпу, прошептал свое заклинание.
— Если детям хватит ума попроситься туда, куда они хотят, шляпа не сможет пойти наперекор их желанию, — усмехнулся лорд, убирая волшебную палочку обратно. — А если не хватит… Пусть пеняют на себя: придется слушаться головного убора Годрика.
Изрядно повеселев, Салазар вышел из обеденного зала. Вот теперь все точно было готово.
Глава 8. Первые ученики
В первый погожий сентябрьский денекРобко входил я под светлые своды.
Первый учебник и первый звонок -
Так начинаются школьные годы.
(С)
«Мерлин всемогущий, во что мы ввязались?»
Эта запоздалая мысль билась в голове у Ровены, когда баронесса сидела за столом на возвышении и смотрела на лица подростков, толпящихся впереди.
Это были отроки лет тринадцати-четырнадцати. Некоторые из них уже несколько дней, а то и пару недель жили в замке, но никогда еще баронесса не видела их, собравшимися вместе. Кого-то Годрик, загоревшийся своей идеей, выискивал по округе, кто-то пришел, руководствуясь уже распространившимися слухами, а вот эти, приехавшие накануне черноволосые юноши — эти наверняка прибыли по приглашению Салазара.
Всего мальчишек набралось с пару дюжин. Такие разные, но одинаково притихшие, стоило им пересечь порог обеденного зала и предстать перед своими будущими наставниками. Их лица — сосредоточенные, заинтересованные или просто взволнованные — сливались перед Ровеной в одинаковые смазанные пятна. Баронессе безумно захотелось вырваться из зала, вдохнуть хотя бы один глоток свежего воздуха.
Что она скажет им? Да, она знала многое… но сможет ли передать свои знания другим? Ровена… никогда ничего подобного не делала. Ее муж забрал у нее сыновей, передав их на воспитание своей матери, а дочь была еще совсем маленькой. Ровена еще никогда никого ничему не учила. С чего она взяла, что это ей удастся?
Баронессе до боли хотелось посмотреть на остальных. Что чувствуют они? Осознают ли они, какую ответственность взяли на себя?
Но гордость не позволяла Ровене оглядываться по сторонам. Да и что она могла бы увидеть? Лицо Салазара, наверняка, как всегда совершенно непроницаемо. Впрочем, этот-то всегда просчитывает каждый свой шаг, он получил то, чего хотел, вряд ли ему есть, о чем волноваться. Годрик… осознает ли он ответственность? Судя по тому, как быстро он наладил отношения со многими мальчишками, прибывшими в замок, рыжеволосый мужчина воспринимал их скорее как младших друзей, нежели учеников, за которых он отныне в ответе. Хельга… Добродушная женщина наверняка уже всем сердцем искренне симпатизирует каждому из стоящих здесь отроков, и с готовностью возьмет на себя заботу о каждом из них, желают они того или нет.
Тем временем Гриффиндор поднялся из-за стола и ободряюще улыбнулся столпившимся парнишкам. Сделав пару шагов, он оказался возле невысокого столика, на котором покоилась заколдованная шляпа.
Страница 44 из 86
