Основатели

— Прошу прощения, леди, — Грегори поклонился ей, но при этом бросил взгляд на Хелену. — Поверьте, я никогда не позволил бы себе такой дерзости, однако желание представить вам своего брата оказалось сильнее. Проявите милосердие, подарив нам несколько минут вашего драгоценного времени.

Саласия перевела взгляд на Джильбертуса. Тот внимательно вглядывался в ее лицо. Его не интересовала ее внешность — женская красота не трогала его сердца, он пытался заглянуть в душу. Однако большие, даже почти неестественно огромные для такого худенького личика черные глаза выглядели зеркальными. Смотря в них, барон видел лишь собственное отражение.

К своему удивлению, он подмечал в этой девушке знакомые черты. Резко очерченные скулы, тонкий длинный нос, глубоко посаженные глаза под смоляными росчерками бровей, узкие, плотно поджатые губы. Девушка не была красавицей, однако она поразительно походила на своего отца, и уже одно это грело душу Джильбертуса. К тому же Саласия держалась столь прямо, и каждый ее жест был исполнен такого внутреннего равновесия, что это не могло не притягивать взоров окружающих. Джильбертус оценил это, радуясь, что женой ему станет не ожидаемая девочка, но истинная королевна.

— Ну что ж, — голос Саласии тоже нравился Гонту-старшему. Чуть более низкий, чем это считалось удачным для женщины, но спокойный и уравновешенный, он приятно ложился на слух. — Мы тоже будем рады познакомиться с человеком, о котором слышали столько интересного. Верно, Хелена?

Она обернулась к подруге. Та нахмурила свои пшеничные брови, однако, взяв Саласию за руку, согласно кивнула.

Пока Грегори по всем правилам этикета представлял брата девушкам и девушек брату, Сэл пристально смотрела на Джильбертуса. Когда молодой человек закончил говорить, она произнесла:

— Мы польщены, что Вы проделали столь долгий путь из Лондона, отложив все свои дела, дабы нарушить уединение Хогвартса.

— Школе трудно оставаться в уединении, — улыбнулся ей Гонт-старший. — Когда Мастер Салазар попросил меня приехать, я не мог ему отказать. Я прибыл, чтобы исполнить желание человека, которого почитаю как своего благодетеля, но, повстречав Вас, могу лишь радоваться, что долг привел меня к столь приятному свиданию.

Лицо девушки едва заметно побледнело, однако она кивнула в подтверждение своим мыслям — точно такой же жест Джильбертус неоднократно наблюдал у ее отца.

— Что ж, в таком случае я рада, что путешествие не оказалось для Вас в тягость, — Саласия протянула барону руку и тот, склонившись, коснулся губами нежной и гладкой кожи.

Девушки удалились по тропинке в сторону замка, мужчины остались стоять на месте. Грегори, проводив взглядом стройную фигуру Хелены, обернулся к брату.

— Ну? Ты увидел, что хотел? — поинтересовался он, пристально вглядываясь в лицо Джильбертуса в надежде уловить малейший намек на возможную ложь.

Однако Гонт-старший лишь довольно усмехнулся.

— Более чем. Если честно, я опасался худшего. И ты, и даже Мастер Салазар были на удивление несправедливы к этой девушке. Если не ошибаюсь, она достойна куда большего восхищения. Ты ведь видел — она все поняла с первого же взгляда! Я буду не я, если Лондон не падет к ее ногам.

Лишь когда девушки отошли так далеко, что мужчины уже не могли их видеть, Саласия без сил прислонилась к стволу дерева. Хелена испуганно обернулась к ней.

— Сэл? — в звонком голосе златоволосой девушки звучала тревога. — Что с тобой?

— Н-ничего… — побелевшими губами прошептала Саласия, и вдруг схватила подругу за руку — резко, с неожиданной силой, едва не вывихнув кисть. — Ты понимаешь, зачем он приехал?

Хелена почувствовало, что ее сердце забилось сильнее. Она заглянула в глаза Сэл и, в отличие от Джильбертуса, увидела в них почти панику Девушка прижала ладонь подруги к своей груди.

— Нет… — пробормотала Хелена. — Этого не может быть… Ведь это должен был быть Грегори, разве нет?

Саласия покачала головой.

— Я тоже так думала… Но отец, похоже, не хочет, чтобы мой муж был влюблен в кого-то другого.

— Извини… — в глазах цвета морской волны мелькнули слезы. — Я не хотела…

— Ты не при чем, — Саласия обняла подругу и продолжала тем самым мягким своим тоном, который берегла только для нее. — Кому, как не мне знать, что ты не желаешь этой любви?

— Разве ты не можешь отказаться? — девушки были одного роста, и глаза их находились на одном уровне.

Сэл опустила голову на плечо Хелене.

— Этого хочет отец. Ты же знаешь, что я никогда не пойду против его воли.

— Но он любит тебя… — осторожно произнесла златоволосая девушка. — Вряд ли он хочет видеть тебя несчастной.

— Он хочет видеть меня защищенной, — во взгляде Саласии мелькнула тоска. — А по его мнению, защиту женщине может дать только супруг.

— Но ты могла бы его попросить, убедить!