Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
Добавить в моё избранное
300 мин, 8 сек 12328
Высокомерные, исполненные достоинства маски совершенно одинаково взирали прямо перед собой.
Отец и дочь прошли совсем близко от Годрика, но Сэл не бросила на него ни единого взгляда. Гриффиндор даже подумал: а она ли приходила сегодня ночью? На щеках Саласии не было следов слез, глаза не выглядели покрасневшими. Как знать, не приснилось ли ему все это, не являлось ли ночным кошмаром?
Слова, которые Годрик хотел бросить в лицо Салазару, пропали сами собой. Он был готов защищать маленькую перепуганную девочку — и не знал, как ему поступать с этой исполненной холодного достоинства леди.
Тем временем те, на кого было направлено внимание всех собравшихся, достигли помоста, и Слизерин, протянув раскрытую ладонь Джильбертусу Гонту, соединил его руку с рукой своей дочери. Саласия смотрела будущему супругу прямо в глаза, и на лице ее не было ни следа страха. Она лишь благосклонно улыбнулась, когда Джильбертус изящно помог ей взобраться на помост.
Вскоре брак был заключен, и на следующее утро Саласия Гонт покинула Хогвартс, чтобы никогда в него больше не вернуться.
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас…
(С) Высоцкий
— Да ты хоть понимаешь, что твой чертов Василиск!
— Не мой, а наш, — резко ответил Слизерин. — Мой — и Саласии. Очень она его любила.
— Ты Сэл не прикрывайся! — голос Гриффиндора был слишком громким и густым для сравнительно небольшой комнаты.
Сперва Годрик не хотел доводить дело до скандала, хотя Ровена и собиралась добиваться именно этого. Ситуация, когда жизни ученика угрожала опасность, в школе возникла впервые и оттого вызвала панику.
К счастью, после встречи с Василиском в, казалось бы, мирных коридорах Хогвартса, студент остался жив. Пока дамы успокаивали всех в большом зале, Гриффиндор отправился на поиски ужасного создания — но нашел лишь Слизерина, в довольно резких выражениях высказавшегося по поводу реакции населения школы. Годрик тоже в долгу не остался и, подхватив его под руку, увлек его в ближайшую аудиторию, дабы выяснить со старым другом отношения.
Салазар и не собирался отрицать, что Василиск оказался в школе благодаря ему, что окончательно вывело Гриффиндора из себя.
— Ну отчего же? — Слизерин всем своим видом выражал презрение. — Сэл так хотелось какую-нибудь зверушку, и я вывел для нее Василиска.
— Ты спятил?! — краем сознания Годрик был рад, что между ними находился крепкий стол, иначе мужчина рисковал поддаться желанию забыть, что он — волшебник, и врезать кулаком по кривящейся физиономии. — Нормальные люди дочерям котят или там кроликов заводят!
— Вот еще! — перебил его лорд. — Моя дочь никогда бы не опустилась до возни с кроликами, а что касается котят — дари их своим львятам. Если в твоей чугунной голове не удерживается даже простейшая информация, напоминаю: Василиски не трогают тех, кто говорит с ними на одном языке.
— Но ты мог бы хотя бы подумать об остальных! Ты понимаешь, что в школе полно людей, которые не умеют разговаривать со змеями?
— Он никогда не выползал наружу, — Салазар злился на себя, что вообще начал объяснять Годрику ситуацию, и тем самым поставил себя в положение оправдывающегося. Злился — и оттого распалялся еще больше. — Он же еще детеныш — Василиски растут долго. Он скучает по Саласии и отправился ее искать.
— А по дороге подумал: дай сожру кого-нибудь! — подхватил Годрик.
— Довольно! — Салазар с силой ударил ладонью по столу. — Если бы малыш и подзакусил бы кем-нибудь — одним отродьем больше, одним меньше… Превратили школу… в богадельню! В приют для грязнокровок!
— Ты учишь, кого хочешь, мы — кого мы хотим, — Гриффиндор подался вперед. — Кажется, этот вопрос мы решили уже давным-давно!
— Ах вот оно как?! — Слизерин редко повышал голос, но тут и он сорвался на крик. — Значит, вот так: ВЫ — и Я?
— Ты сам так захотел! Это ты вечно себя всем противопоставляешь! Ты всегда носишься со своим «Я», не желая никого слушать!
— Было бы что слушать! — Салазар также наклонился вперед, и теперь лица мужчин, стоящих по разные стороны стола, максимально сблизились. — Несете полную ерунду — с тобой и Хельгой давно уже невозможно разговаривать, и Ровена от общения с вами начала глупеть!
— Не трогай Хельгу и Ровену! — вспыхнул Годрик. Оскорбления в свой адрес он еще мог бы как-нибудь стерпеть, но слушать подобное в отношении дам не желал. — Немедленно извинись!
— Не собираюсь, — на губах лорда мелькнула хищная усмешка. — Я так считаю, и не буду в угоду пивному бочонку менять свои слова!
— Что ты сказал?! — лицо Годрика побагровело. От мирной жизни в довольстве, при наличие сытной и вкусной еды да чудесного пива из «Трех метел» его фигура и правда давно уже потеряла прежние стройные очертания.
Отец и дочь прошли совсем близко от Годрика, но Сэл не бросила на него ни единого взгляда. Гриффиндор даже подумал: а она ли приходила сегодня ночью? На щеках Саласии не было следов слез, глаза не выглядели покрасневшими. Как знать, не приснилось ли ему все это, не являлось ли ночным кошмаром?
Слова, которые Годрик хотел бросить в лицо Салазару, пропали сами собой. Он был готов защищать маленькую перепуганную девочку — и не знал, как ему поступать с этой исполненной холодного достоинства леди.
Тем временем те, на кого было направлено внимание всех собравшихся, достигли помоста, и Слизерин, протянув раскрытую ладонь Джильбертусу Гонту, соединил его руку с рукой своей дочери. Саласия смотрела будущему супругу прямо в глаза, и на лице ее не было ни следа страха. Она лишь благосклонно улыбнулась, когда Джильбертус изящно помог ей взобраться на помост.
Вскоре брак был заключен, и на следующее утро Саласия Гонт покинула Хогвартс, чтобы никогда в него больше не вернуться.
Глава 12. Ссора
Мне теперь не понять, кто же прав был из насВ наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас…
(С) Высоцкий
— Да ты хоть понимаешь, что твой чертов Василиск!
— Не мой, а наш, — резко ответил Слизерин. — Мой — и Саласии. Очень она его любила.
— Ты Сэл не прикрывайся! — голос Гриффиндора был слишком громким и густым для сравнительно небольшой комнаты.
Сперва Годрик не хотел доводить дело до скандала, хотя Ровена и собиралась добиваться именно этого. Ситуация, когда жизни ученика угрожала опасность, в школе возникла впервые и оттого вызвала панику.
К счастью, после встречи с Василиском в, казалось бы, мирных коридорах Хогвартса, студент остался жив. Пока дамы успокаивали всех в большом зале, Гриффиндор отправился на поиски ужасного создания — но нашел лишь Слизерина, в довольно резких выражениях высказавшегося по поводу реакции населения школы. Годрик тоже в долгу не остался и, подхватив его под руку, увлек его в ближайшую аудиторию, дабы выяснить со старым другом отношения.
Салазар и не собирался отрицать, что Василиск оказался в школе благодаря ему, что окончательно вывело Гриффиндора из себя.
— Ну отчего же? — Слизерин всем своим видом выражал презрение. — Сэл так хотелось какую-нибудь зверушку, и я вывел для нее Василиска.
— Ты спятил?! — краем сознания Годрик был рад, что между ними находился крепкий стол, иначе мужчина рисковал поддаться желанию забыть, что он — волшебник, и врезать кулаком по кривящейся физиономии. — Нормальные люди дочерям котят или там кроликов заводят!
— Вот еще! — перебил его лорд. — Моя дочь никогда бы не опустилась до возни с кроликами, а что касается котят — дари их своим львятам. Если в твоей чугунной голове не удерживается даже простейшая информация, напоминаю: Василиски не трогают тех, кто говорит с ними на одном языке.
— Но ты мог бы хотя бы подумать об остальных! Ты понимаешь, что в школе полно людей, которые не умеют разговаривать со змеями?
— Он никогда не выползал наружу, — Салазар злился на себя, что вообще начал объяснять Годрику ситуацию, и тем самым поставил себя в положение оправдывающегося. Злился — и оттого распалялся еще больше. — Он же еще детеныш — Василиски растут долго. Он скучает по Саласии и отправился ее искать.
— А по дороге подумал: дай сожру кого-нибудь! — подхватил Годрик.
— Довольно! — Салазар с силой ударил ладонью по столу. — Если бы малыш и подзакусил бы кем-нибудь — одним отродьем больше, одним меньше… Превратили школу… в богадельню! В приют для грязнокровок!
— Ты учишь, кого хочешь, мы — кого мы хотим, — Гриффиндор подался вперед. — Кажется, этот вопрос мы решили уже давным-давно!
— Ах вот оно как?! — Слизерин редко повышал голос, но тут и он сорвался на крик. — Значит, вот так: ВЫ — и Я?
— Ты сам так захотел! Это ты вечно себя всем противопоставляешь! Ты всегда носишься со своим «Я», не желая никого слушать!
— Было бы что слушать! — Салазар также наклонился вперед, и теперь лица мужчин, стоящих по разные стороны стола, максимально сблизились. — Несете полную ерунду — с тобой и Хельгой давно уже невозможно разговаривать, и Ровена от общения с вами начала глупеть!
— Не трогай Хельгу и Ровену! — вспыхнул Годрик. Оскорбления в свой адрес он еще мог бы как-нибудь стерпеть, но слушать подобное в отношении дам не желал. — Немедленно извинись!
— Не собираюсь, — на губах лорда мелькнула хищная усмешка. — Я так считаю, и не буду в угоду пивному бочонку менять свои слова!
— Что ты сказал?! — лицо Годрика побагровело. От мирной жизни в довольстве, при наличие сытной и вкусной еды да чудесного пива из «Трех метел» его фигура и правда давно уже потеряла прежние стройные очертания.
Страница 68 из 86
