Основатели

В Саласии появилась и основательно закрепилась грация — не кошачья, но змеиная, та грация, которую девушка в юности воспроизводила по-ученически старательно, а теперь использовала как нечто совершенно естественное.

И на коленях у нее сидел ребенок. Очаровательный малыш лет двух играл с вороными прядями волос своей матери и бросил это занятие, лишь когда вошел барон. Мальчик поднял голову и с любопытством посмотрел на него.

Гонт опомнился и поклонился даме. Саласия улыбнулась.

— Ну что Вы, Грегори. Какой этикет между родственниками? Какой сюрприз Вы нам преподнесли — уверена, Джильбертус будет рад Вас видеть!

— Я тоже был бы рад повидать брата, — барон подошел к креслу Сэл и коснулся губами протянутой ему руки. Руки столь же изящной и гладкой, как и раньше. — Однако я приехал ради встречи с Вами.

Он снова невольно покосился на малыша. В больших черных глазах сверкал живой интерес, было видно, что мальчик не просто его рассматривает, а делает какие-то одному ему понятные выводы.

Саласия склонила голову к сыну и легонько провела рукой по черноволосой макушке.

— Ах да, разрешите представить Вам моего сына. Салазар, это лорд Грегори, он брат твоего отца, — бросив взгляд на барона, Сэл едва заметно усмехнулась и добавила, уже тише. — Имя выбирал Джильбертус. Мне кажется, он хотел сделать моему отцу приятное.

— Ему это удалось? — с трудом сдерживая себя, поинтересовался Грегори.

— Не знаю, — лицо Саласии омрачилось. — Он не желает никого видеть. Джильбертус хотел уговорить его переехать в Лондон — но отец ни в какую не соглашается. Я ездила к нему в Корнуолл некоторое время назад… Но и мне не удалось его уговорить. Впрочем, я не знаю ни одного человека, который смог бы его переупрямить. Но Вы, кажется, что-то говорили о цели своего визита?

— Да, — барон нетерпеливо притопнул каблуком. — Вы всегда были хорошей дочерью, леди Саласия. Но я также помню, что Вы были хорошей подругой.

Сэл вздрогнула и тронула колокольчик, стоявший рядом на столике. Почти в ту же минуту в комнате появилась пожилая женщина и поклонилась леди.

— Отведите мастера Салазара в его комнату, — произнесла Саласия, передавая женщине сына.

— Но я хочу остаться! — звонко возразил мальчик.

— Не сейчас, дорогой, — леди Саласия произнесла это мягко, однако в глубине ее голоса отчетливо прозвучали стальные нотки. — Позже.

Когда служанка увела малыша, Сэл снова обернулась к Грегори и плавным жестом указала ему на соседнее кресло.

— Итак, теперь я Вас внимательно слушаю.

— Где Ваша подруга, леди Саласия? — прямо спросил барон, не сводя пристального взгляда с молодой женщины.

— Леди Ровена уже задавала мне этот вопрос, — спокойно ответила Сэл, также смотря Грегори в глаза.

— Я знаю, — барон кивнул, и его руки крепко сжали подлокотники кресла. — Однако она не уверена, что Вы сказали ей правду. Точнее, уверена в том, что…

— А почему Вы думаете, что мой ответ для Вас будет иным? — перебила его Саласия.

Грегори резко наклонился вперед.

— Потому что я люблю ее. Потому что я ищу ее не для того, чтобы ругать и корить, а чтобы предложить ей руку и сердце. Подумайте, леди Саласия: вы были не просто подругами, вы были друг для друга почти сестрами. Будучи женами братьев, вы станете сестрами по-настоящему. Вы всегда будете вместе, и ваши дети будут расти бок о бок. Разве Вас не волнует, что она сейчас одна, где-то далеко, без защиты и помощи?

Сэл опустила взгляд и крепко сцепила пальцы. Барон, не выдержав, вскочил на ноги и начал мерить комнату шагами.

— Я так долго ждал! — воскликнул он. — С тех самых пор, когда она вошла в Большой Зал для распределения, и я увидел ее — она заняла все мое сердце. Мне было двадцать пять лет, а ей всего тринадцать. Я учил ее, и на четыре года заставил себя забыть о чувствах. А она взрослела, вокруг нее всегда крутились эти мальчишки! Вы не представляете, какая это мука! Но и потом я продолжал ждать. Я говорил с ней, говорил с леди Ровеной… Обе отмалчивались… Я уважал их — и снова ждал. Я боялся, что однажды придет тот, кого Хелена выберет сама — и видит бог, боялся потому, что желал ей счастья, и понимал, что сам я не в силах буду принести столь великую жертву. Но этот загадочный рыцарь все не появлялся, а время все шло… И теперь, когда леди Ровена согласилась дать мне свое благословение — теперь я не могу больше ждать!

— Вы слишком страстны, Грегори, — негромко произнесла Саласия. Она опустила взгляд и делала вид, что занята разглаживанием складок на своем платье.

— О да! — барон криво усмехнулся. — Джильбертус не раз подшучивал надо мной из-за этого, а Ваш отец постоянно ставил мне эту горячность в укор. Следуя его указаниям, мне удалось облачить свое сердце в ледяные доспехи — мне так хотелось быть достойным своего Мастера! Но когда речь идет… о ней…