Стакан воды

Обнаружив, что улыбается, Гарри сделал каменное лицо.

— Очередной приступ? — осведомился Драко.

Гарри быстро подыскал самую колкую из заготовленных бандерилий и уже собрался пустить ее в ход — но, увы, приступ действительно не замедлил случиться.

— Извини, — Гарри снова вскочил и устремился в туалет.

— У тебя на меня аллергия? — вежливо спросил Драко, когда Гарри вернулся. — Индивидуальная непереносимость? Если так, то я тебя оставлю.

— Нет у меня аллергии, — буркнул Гарри, заливаясь краской. — Просто я все время забываю купить продукты.

На лице Драко изобразился вопрос.

— На днях Гермиона принесла мне слив, — объяснил Гарри. — Ими я и позавтракал. Ты ведь знаешь, что бывает от неумеренного потребления этих фруктов? Со мной случилось именно оно.

Драко расхохотался. Гарри понравилось, как Драко откидывает голову, обнажая белое беззащитное горло, словно напрашивался на укус… или поцелуй — поэтому он решил не бросаться Непростительными, а только кисло улыбнулся.

— Такое, Поттер, могло произойти только с тобой.

— Посиди день на подобной диете — и с тобой будет то же самое.

— Я не о том, — Драко снова сделался серьезным. — Пригласить человека в квартиру, где пол по щиколотку запакощен сигаретным пеплом и пивными пробками; угощать гостя жидкой грязью — извини, конечно, но это не кофе, и я рекомендую тебе подать в суд на владельца магазина, в котором ты купил этот порошок смерти; предлагать в качестве развлечения кошмары собственного производства, да еще бегать поминутно в сортир… Поттер, только ты способен проделать подобный номер и не выглядеть при этом совершеннейшим идиотом.

Гарри смотрел в пол и сосредоточенно молчал.

— Обиделся? — спросил Драко почти сочувственно.

— Думаю, стоит ли. Ты меня обругал или похвалил?

— Ты сам-то как считаешь?

Гарри вздохнул.

— Надо полагать, больше я тебя в этой квартире не увижу.

— Хм… мне показалось, или ты действительно расстроен этим обстоятельством?

Гарри уже собрался сказать: «Мне наплевать», но вместо этого выпалил:

— Да. Расстроен.

Драко удивленно захлопал глазами.

— Поттер, ты не заболел? Мы с тобой враги, помнишь?

— Да брось, какие там враги… у меня вообще нет врагов. По крайней мере, живых.

— Трепещите, злодеи! — Драко картинно возвел очи горе. — Поттер не дремлет! Хорошо, посижу еще — не стану доводить тебя до слез.

— Давай я тебе чаю налью, — предложил Гарри. — Чай у меня приличный. Сливу хочешь?

— А запасной клозет у тебя имеется?

— В свой сбегаешь. Благо тут недалеко.

— Чай принимается; только чашку помой. Сливы можешь доесть сам, тебе уже терять нечего.

В этот самый момент Гарри понял, что ему все еще есть что терять, и, промедли он хоть минуту, потеряет это незамедлительно, здесь и сейчас, вместе с остатками самоуважения. С жалобным стоном он метнулся прочь, как чайка, несомая ураганом.

Вернувшись, Гарри обнаружил, что гостиная пуста, но расстроиться не успел: со стороны кухни донеслось позвякивание посуды и молодецкий посвист чайника.

— Если хочешь, чтобы дело было сделано — сделай его сам, — Драко прикрыл заварной чайничек своим носовым платком. — Поттер, тебе нужно срочно жениться, а то умрешь от холеры. Плесень хороша на «камамбере», но никак не в посуде. А вот и чай, и это действительно чай — советую воспользоваться случаем и отведать настоящего напитка. Ты еще раз убедишься, что как зельевар представляешь собой ничтожно малую величину, но хоть удовольствие получишь.

— Ты вообще замолкаешь когда-нибудь? Наверное, даже во сне бормочешь: оскорбляешь подушку, обличаешь одеяло и насмехаешься над матрасом. Послушай, — Гарри опустил глаза и принялся постукивать ложечкой по кромке чашки, — а сам-то ты как относишься к браку?

— Поттер, ты задаешь подозрительно много личных вопросов. Смахивает на интервью.

— Кому ты нужен, интервью у тебя брать! — фыркнул Гарри. — Тоже мне, звезда.

— У меня брали, — обиделся Драко, — и не раз.

— Да? И кто же?

— «Фармацевтический вестник Британии», «Алхимия и зельеварение» и… не смейся, Поттер! Вот придурок. У приличных людей интервью берут для приличных журналов. По крайней мере, у меня не спрашивают, какого цвета трусы я предпочитаю.

— Не трусы, а нижнее белье, — поправил Гарри, заливаясь краской.

— Какая разница? Или ты носишь еще что-то? Корсет в рюшечках, чулочки с подвязками…

— Откуда такой интерес к моему белью? — перебил Гарри.

— Откуда такой интерес к моим взглядам на брак?

— Просто спросил. Тебе что, трудно ответить?

— Нет. Не трудно. Брак — в принципе вещь хорошая, но мне нравится жить одному.

— Одинокая старость не беспокоит?