Стакан воды

Люди скажут, что это я тебя отравил.

— Какой у тебя визгливый голос, — выдохнул Гарри, цепляясь за подставленное ему плечо.

Драко довел его до дивана и довольно грубо швырнул на кожаные подушки.

— Тьфу! — бросил он с отвращением и быстро вышел из комнаты.

Вернулся он с кувшином воды и стаканом на подносе.

— Возьми, — он протянул Гарри облатку цвета головной боли.

— Это яд?

— Нет, средство для прочистки мозгов. У магглов есть такая штука, называется «вантуз», тебе бы она больше подошла. В следующий раз предупреждай, когда соберешься заглянуть в гости, я куплю.

Не переставая говорить, Драко сунул облатку Гарри в рот. Гарри сглотнул и поперхнулся.

— Так вот что такое — вкус желчи и полыни, — пробубнил он.

— Запей.

— А это что? — спросил Гарри, подозрительно принюхиваясь к содержимому стакана.

— Просто вода, — пожал плечами Драко. — Стакан воды, и ничего больше.

— Нет, — пробормотал Гарри, вжимаясь в спинку дивана. — Только не от тебя. Это… этого нельзя.

— Да что с тобой такое, Поттер? — с раздражением воскликнул Драко. — Думаешь, мне заняться нечем, кроме как тебя обихаживать?! Пей и убирайся. Ну!

Он бесцеремонно приподнял Гарри за шиворот. Гарри с отчаянием схватил стакан и осушил его залпом.

— Все? Видишь, яду там не было. А теперь катись отсюда.

Гарри с трудом поднялся и попятился к дверям, не отрывая от Драко испуганно-зачарованного взгляда.

— Так это и есть моя судьба? Не может быть! — он наткнулся на знакомое кресло и застыл, как вкопанный. — Это же ужасно.

Драко наблюдал за его маневрами с все возрастающим изумлением.

— Что ты вчера пил, Поттер? — осведомился он. — Любопытно было бы узнать, какой именно напиток подобным образом подействовал на твою ущербную психику.

— Сухое вино — это у Гермионы. Шампанское, — принялся вспоминать Гарри. — Флер говорила, что дорогое, но, по-моему, соврала — ужасная кислятина.

— Должно быть, брют, — усмехнулся Драко. — Любишь сладенькое, верно? Гриффиндорская выучка. Неужели это ты с шампанского так набрался?

— Нет, конечно! — с возмущением отверг Гарри обвинение в слабости. — Потом Ремус угостил меня ромом. А потом было пиво. Да, и еще огневиски.

— О, — протянул Драко, — все ясно. Ну, можешь идти, Поттер.

— Куда? — с недоумением спросил Гарри.

— Домой. В бар. На помойку. Куда угодно.

Гарри растерялся. Вообще он за словом в карман не лазил, но тут вдруг обнаружил, что сказать ему нечего.

— Ну… до свиданья, — пробормотал он.

— Прощай, Поттер, прощай, — Драко развеселился. — Проводить тебя до дверей твоей квартиры? Или тебе хочется еще кого-нибудь навестить?

— Иди к черту! — рассердился Гарри. — Сам дойду.

— Мерлин в помощь, — напутствовал его Драко и закрыл дверь.

В некотором ошеломлении Гарри добрался до квартиры — всего пять шагов разницы, а сколько неприятностей!

Опасливо оглядевшись, он успокоился: в нише торчала статуя Гермеса, на плече у нее висела мантия, которую Гарри уже вторую неделю собирался сдать в чистку, на столе валялась растрепанная рукопись. Безусловно, это была его гостиная.

Гарри рухнул в кресло. Он ощущал странную расслабленность во всем теле. Голова не болела, но мысли разбрелись, словно буколические овечки, покинутые пастушком.

Он осрамился. Да еще перед Малфоем. А все почему? Кажется, Гермиона была права (как все же трудно дружить с человеком, который всегда прав!), и с выпивкой пора завязывать. Перейти на воду.

Гарри вспомнил о вчерашнем эксперименте и вздрогнул. Надо же было выдумать подобную глупость! Можно подумать, если Ремус или Рон дали бы ему воды, он бы тут же заключил их в объятья и предложил им руку и сердце. Вот Джинни — другое дело… но нет. Она тест не прошла. В отличие от Малфоя.

Гарри слабо улыбнулся. Последний человек, который ему нужен — это Малфой. Хотя и он, оказывается, не лишен зачатков альтруизма: избавил страдающего ближнего от похмелья, а ведь мог просто вышвырнуть из своей квартиры и оставить умирать на лестничной площадке.

Но эти издевки! Уязвленная гордость требовала отмщения.

Гарри решил, что при следующей встрече будет холоден и сдержан. Не позволит себе ни одного лишнего слова. А если и позволит, то только колкости, которые заставят лопнуть хваленое малфоевское самомнение, как мыльный пузырь.

Однако пустить в ход эту безупречную стратегию ему мешало одно обстоятельство: их с Драко общение сводилось к обмену кивками при встрече в коридоре или на лестнице, да и там они пересекались нечасто: Гарри допоздна писал, а потом отсыпался часов до двух пополудни, Драко же спозаранку уходил на работу. Возвращался он когда придется. Когда не приходилось, он не возвращался вообще.