Фандом: Гарри Поттер. Отвечать жестокостью на жестокость, отстаивать то, что дорого. Северус защищал свою жизнь не ради себя самого: если он погибнет, больше некому будет сдерживать чудовище с зелеными глазами, способное стирать в пыль целые города.
Добавить в моё избранное
11 мин, 2 сек 16547
Северус шел, едва не срываясь на бег, по людному шумному рынку, и закатное солнце кровоточило в воздух за его спиной.
Кровью пахло все вокруг. Разноцветные пряности в чанах отдавали ржавчиной, разложенная на льду мертвая рыба смотрела сотней черных глаз, даже спелые сочные фрукты казались налитыми гнилью — ткни пальцем, и потечет грязно-алое.
Запахи, краски, людской гомон вокруг мешали Северусу идти по следу. Несколько раз он сворачивал в неверном направлении, терял из виду эти почти невидимые отпечатки, чего раньше с ним никогда не случалось. С каждой минутой это заставляло его нервничать все больше, и все больше ему начинало казаться, что он упустил след окончательно и бесповоротно.
Замерев посреди торгового ряда, он неуверенно огляделся и запустил пятерню во влажные от пота волосы. Воздух здесь, практически на экваторе, был тяжелым и выматывающим; вероятно, переехать сюда было не лучшей идеей.
Он шагнул к одному из прилавков, и смуглая продавщица за ним оскалилась неискренней, предназначавшейся туристам улыбкой. Северус — впервые на своей памяти — загорел, и отросшие волосы его были черного цвета, но, конечно же, сойти за местного он бы все равно не смог при всем желании, прежде всего из-за роста.
Да и здешний язык, крикливый, несуразный, ему давался с трудом. Лихорадочно подбирая слова, он обратился к продавщице:
— Здесь недавно проходил иностранец, фаранг. Куда он пошел?
Женщина заговорила очень быстро, с энтузиазмом размахивая руками над прилавком и не забывая улыбаться. Северус понял лишь, что она нахваливает свой товар.
— Нет, я ищу кое-кого. Молодой человек, ниже меня, с темными короткими волосами…
Запнувшись на полуслове, продавщица скривилась и махнула рукой куда-то в сторону, после чего разом потеряла к нему всякий интерес. В указанной стороне находился район борделей — она подумала, что высокий иностранец ищет себе развлечений на ночь.
Теряя терпение, Северус перегнулся к ней через прилавок:
— Вы должны были его видеть, он проходил мимо вас не более двадцати минут назад. Колдун, мапхи.
Последняя отчаянная попытка возымела действие. Тот суеверный страх, что издревле жил среди этих людей, страх перед тьмой, отравляющей воду и наводящей порчу на младенцев, вспыхнул во взгляде женщины. Залепетав что-то совсем уж бессвязное, она попыталась спрятаться за прилавком, но Северус рывком обошел его и рявкнул:
— Куда он направился?!
В нужную сторону он практически бежал, отталкивая с дороги прохожих. Рынок находился в отдалении от туристического центра и примыкал к жилому кварталу — с узкими улочками, запутанными, как ходы в муравейнике, и наполненными запахом острой еды, приготовленной тут же, на тележках. Прямо на земле сидели люди, занятые поглощением пищи, громкие голоса смешивались с музыкой и еще сотней разнообразных звуков. Солнце давно уже село, и улицу освещали лишь огни из окон домов да неоновыми вывесками немногочисленных заведений.
Возле одной такой вывески Северус снова остановился. След был четким, однако в нем было что-то неправильное, словно в знакомую мелодию вплелись посторонние мотивы.
Те, другие. Они нашли его.
— Гарри, — выдохнул Северус, нашаривая за поясом брюк пистолет. Сейчас это было единственное его оружие, хоть и ничтожное против сил, с которыми ему предстояло столкнуться.
След вел в подворотню, грязную и неосвещенную, где начинался крутой спуск. Приходилось ступать осторожно, чтобы не поскользнуться на мусоре… и чем-то жидком, черно и лаково блестящем в темноте. Запах крови уже впитался в самые поры, чувства были обострены до предела и звонко натянуты ведомые следом нервы — завернув за угол, Северус нашел, кого искал.
По воздуху плыло густое марево, не горячее, но удушающее; оно сразу же сдавило со всех сторон, влилось в легкие, распирая изнутри. Сила, громадная, подавляющая, ударила в Северуса, заставив задохнуться в первое мгновение. Пистолет выпал из враз ослабевших пальцев, но в нем и так уже не было необходимости.
Гарри стоял, запрокинув голову, прикрыв глаза. Его рубашка — Северус точно знал, что он вышел из дома в белой рубашке, перед тем как исчезнуть — была словно покрыта неким рисунком, трудно различимым в темноте. Вот только тот же рисунок раскрасил его бледное лицо, и та же темная краска пропитала прилипшие ко лбу волосы. Она была разлита повсюду, ее капли плыли в дрожащем мареве, как густой туман.
Когда Северус, преодолев слабость, ступил вперед, кровавая дымка коснулась и его лица.
Закашлявшись, он сплюнул соленую горечь, отер губы — и тут же споткнулся на следующем шаге обо что-то большое и тяжелое. Мертвенно-неподвижное.
Они лежали на земле там, где их застала смерть. Руки раскинуты, на лицах застыл невыразимый ужас. Человек пятнадцать, не меньше — столько на охоту за ними еще никогда не посылали.
Кровью пахло все вокруг. Разноцветные пряности в чанах отдавали ржавчиной, разложенная на льду мертвая рыба смотрела сотней черных глаз, даже спелые сочные фрукты казались налитыми гнилью — ткни пальцем, и потечет грязно-алое.
Запахи, краски, людской гомон вокруг мешали Северусу идти по следу. Несколько раз он сворачивал в неверном направлении, терял из виду эти почти невидимые отпечатки, чего раньше с ним никогда не случалось. С каждой минутой это заставляло его нервничать все больше, и все больше ему начинало казаться, что он упустил след окончательно и бесповоротно.
Замерев посреди торгового ряда, он неуверенно огляделся и запустил пятерню во влажные от пота волосы. Воздух здесь, практически на экваторе, был тяжелым и выматывающим; вероятно, переехать сюда было не лучшей идеей.
Он шагнул к одному из прилавков, и смуглая продавщица за ним оскалилась неискренней, предназначавшейся туристам улыбкой. Северус — впервые на своей памяти — загорел, и отросшие волосы его были черного цвета, но, конечно же, сойти за местного он бы все равно не смог при всем желании, прежде всего из-за роста.
Да и здешний язык, крикливый, несуразный, ему давался с трудом. Лихорадочно подбирая слова, он обратился к продавщице:
— Здесь недавно проходил иностранец, фаранг. Куда он пошел?
Женщина заговорила очень быстро, с энтузиазмом размахивая руками над прилавком и не забывая улыбаться. Северус понял лишь, что она нахваливает свой товар.
— Нет, я ищу кое-кого. Молодой человек, ниже меня, с темными короткими волосами…
Запнувшись на полуслове, продавщица скривилась и махнула рукой куда-то в сторону, после чего разом потеряла к нему всякий интерес. В указанной стороне находился район борделей — она подумала, что высокий иностранец ищет себе развлечений на ночь.
Теряя терпение, Северус перегнулся к ней через прилавок:
— Вы должны были его видеть, он проходил мимо вас не более двадцати минут назад. Колдун, мапхи.
Последняя отчаянная попытка возымела действие. Тот суеверный страх, что издревле жил среди этих людей, страх перед тьмой, отравляющей воду и наводящей порчу на младенцев, вспыхнул во взгляде женщины. Залепетав что-то совсем уж бессвязное, она попыталась спрятаться за прилавком, но Северус рывком обошел его и рявкнул:
— Куда он направился?!
В нужную сторону он практически бежал, отталкивая с дороги прохожих. Рынок находился в отдалении от туристического центра и примыкал к жилому кварталу — с узкими улочками, запутанными, как ходы в муравейнике, и наполненными запахом острой еды, приготовленной тут же, на тележках. Прямо на земле сидели люди, занятые поглощением пищи, громкие голоса смешивались с музыкой и еще сотней разнообразных звуков. Солнце давно уже село, и улицу освещали лишь огни из окон домов да неоновыми вывесками немногочисленных заведений.
Возле одной такой вывески Северус снова остановился. След был четким, однако в нем было что-то неправильное, словно в знакомую мелодию вплелись посторонние мотивы.
Те, другие. Они нашли его.
— Гарри, — выдохнул Северус, нашаривая за поясом брюк пистолет. Сейчас это было единственное его оружие, хоть и ничтожное против сил, с которыми ему предстояло столкнуться.
След вел в подворотню, грязную и неосвещенную, где начинался крутой спуск. Приходилось ступать осторожно, чтобы не поскользнуться на мусоре… и чем-то жидком, черно и лаково блестящем в темноте. Запах крови уже впитался в самые поры, чувства были обострены до предела и звонко натянуты ведомые следом нервы — завернув за угол, Северус нашел, кого искал.
По воздуху плыло густое марево, не горячее, но удушающее; оно сразу же сдавило со всех сторон, влилось в легкие, распирая изнутри. Сила, громадная, подавляющая, ударила в Северуса, заставив задохнуться в первое мгновение. Пистолет выпал из враз ослабевших пальцев, но в нем и так уже не было необходимости.
Гарри стоял, запрокинув голову, прикрыв глаза. Его рубашка — Северус точно знал, что он вышел из дома в белой рубашке, перед тем как исчезнуть — была словно покрыта неким рисунком, трудно различимым в темноте. Вот только тот же рисунок раскрасил его бледное лицо, и та же темная краска пропитала прилипшие ко лбу волосы. Она была разлита повсюду, ее капли плыли в дрожащем мареве, как густой туман.
Когда Северус, преодолев слабость, ступил вперед, кровавая дымка коснулась и его лица.
Закашлявшись, он сплюнул соленую горечь, отер губы — и тут же споткнулся на следующем шаге обо что-то большое и тяжелое. Мертвенно-неподвижное.
Они лежали на земле там, где их застала смерть. Руки раскинуты, на лицах застыл невыразимый ужас. Человек пятнадцать, не меньше — столько на охоту за ними еще никогда не посылали.
Страница 1 из 4
