Фандом: Гарри Поттер. Отвечать жестокостью на жестокость, отстаивать то, что дорого. Северус защищал свою жизнь не ради себя самого: если он погибнет, больше некому будет сдерживать чудовище с зелеными глазами, способное стирать в пыль целые города.
Добавить в моё избранное
11 мин, 2 сек 16549
Но сколько бы их ни было, этого оказалось недостаточно.
Чьи-то пальцы вцепились в ногу Северуса, и он вздрогнул. Пришлось опуститься вниз, чтобы разглядеть выжившую: это была женщина с копной спутанных черных волос и болезненно перекошенными губами. Взгляд, уже невидящий, уже подернутый пеленой, продолжал гореть фанатичным огнем, который и давал ей сил держать Северуса неожиданно крепко.
Внезапно она выбросила вверх вторую руку, и острые ногти пропороли его щеку, впившись в нее.
— Нич… тожество… — прохрипела женщина сквозь вытекающую изо рта розовую пену. — Преда…
Взметнувшееся марево хлестнуло ее по лицу, отчего голова дернулась назад, и вбилось в ее рот. Северус отпрянул, с подступающей тошнотой наблюдая, как несчастная давится им, захлебываясь собственными размолотыми в кашу внутренностями — и окончательно затихает, разжимая пальцы.
Лучше бы он застрелил ее, как тех, что приходили раньше.
Тьма вокруг вздохнула, отступая к своему источнику; Северус встал сначала на одно колено, затем, убедившись, что ноги не подведут его, выпрямился во весь рост.
— Северус, — голос Гарри прозвучал ясно и чисто. Он смотрел на него сияющими зелеными глазами, на дне которых вспыхивали колдовские огни. — Пошли домой.
В руке его была волшебная палочка из черного дерева. Северус предполагал, что когда-нибудь она вернется к ним, однако надеялся, что этот день наступит значительно позже.
Бледно-розовая вода, завихряясь водоворотом, стекала в сливное отверстие; на белой кафельной плитке было отчетливо заметно, как она из густо-красного постепенно выцветала, теряла эту насыщенность, пока уносила по водопроводным трубам чьи-то жизни.
Воды Гарри потребовалось много.
Отойдя от умывальника, Северус насухо вытер лицо. На желтоватом вафельном полотенце остались розовые разводы; в любом хорошем отеле за подобное полагался бы штраф, но здесь на такие мелочи, как следы крови, не обращали внимания. Именно поэтому, покинув дом после пятиминутных сборов, они отправились в мотель на отшибе.
Гарри стоял под струями воды вот уже полчаса, не произнося ни слова. Волшебную палочку он выпустил из рук, только когда зашел в душ — это был просто угол в обшарпанной ванной комнате, без стен или занавески, с одним лишь невысоким порогом. Северус хотел убрать палочку в одну из сумок, брошенных в комнате, но, едва коснувшись ее, отдернул пальцы и перевел взгляд на молчаливую фигуру в облаке горячего пара. Опираясь рукой на кафельную стену, Гарри казался расслабленным. Или даже умиротворенным — да, пожалуй, именно так.
Внезапно он закрутил вентиль и повернулся. Капли воды, уже полностью прозрачные, мерцали на его ресницах.
— Я был прав. Горман обманул тебя.
Смотрел он при этом не на Северуса — волшебная палочка притягивала его, словно магнит.
— Гормана могли убить, — сухо ответил Северус, — и забрать все его приобретения. В мире осталось не так уж много палочек.
Гарри усмехнулся и пятерней зачесал волосы назад.
— Но все-таки… забавно, что охотиться на нас отправились именно с той, которую ты ему продал.
— Забавно?
Улыбка сошла с его губ.
— Ты ведь уже убивал тех, кто пытался нас достать. Почему, когда это сделал я, ты вдруг злишься?
Северус знал, что он действительно этого не понимает. Долгое время из Гарри вытравляли все человеческое, учили расправляться с врагами самыми чудовищными способами — от такого не избавишься за каких-то два года. Он был как наркоман на реабилитации, и когда к нему случайно попала волшебная палочка, не смог сдержаться.
Случайно ли?
— Я почувствовал, что нас ищут, — быстро произнес Гарри, — и решил увести их подальше от дома, чтобы не…
— Прекрати читать мои мысли! — Северус отшвырнул полотенце, повернулся, чтобы выйти из ванной, но Гарри схватил его за руку.
— Ты же знаешь, это случается само по себе. Прости.
Он извинялся за то, что почти не мог контролировать — но не за убийство стольких людей. Своих бывших соратников, многих из которых знал лично.
— Это был элитный отряд, — Гарри держал его отчаянно крепко, будто боялся отпустить. — Каждый — с Меткой, которую не ставят кому попало. Палочки были почти у всех, нам следовало…
— Нет, — отрезал Северус. — Палочки пускай заберет полиция. Мы должны уехать из города, а десяток магических артефактов в багаже это сильно усложнят.
Это была минутная слабость, не иначе — но он позволил Гарри унести с поля боя свою палочку, которую тот отобрал, безошибочно узнав среди всех остальных. Северусу была знакома эта слабость, как и тот, кто вселил ее ему в мысли. Вкрадчивый голос, твердящий, что где-то еще бродит бесчисленное множество врагов, желающих им зла — и избавиться от них можно лишь их же оружием. Отвечать жестокостью на жестокость, отстаивать то, что дорого.
Чьи-то пальцы вцепились в ногу Северуса, и он вздрогнул. Пришлось опуститься вниз, чтобы разглядеть выжившую: это была женщина с копной спутанных черных волос и болезненно перекошенными губами. Взгляд, уже невидящий, уже подернутый пеленой, продолжал гореть фанатичным огнем, который и давал ей сил держать Северуса неожиданно крепко.
Внезапно она выбросила вверх вторую руку, и острые ногти пропороли его щеку, впившись в нее.
— Нич… тожество… — прохрипела женщина сквозь вытекающую изо рта розовую пену. — Преда…
Взметнувшееся марево хлестнуло ее по лицу, отчего голова дернулась назад, и вбилось в ее рот. Северус отпрянул, с подступающей тошнотой наблюдая, как несчастная давится им, захлебываясь собственными размолотыми в кашу внутренностями — и окончательно затихает, разжимая пальцы.
Лучше бы он застрелил ее, как тех, что приходили раньше.
Тьма вокруг вздохнула, отступая к своему источнику; Северус встал сначала на одно колено, затем, убедившись, что ноги не подведут его, выпрямился во весь рост.
— Северус, — голос Гарри прозвучал ясно и чисто. Он смотрел на него сияющими зелеными глазами, на дне которых вспыхивали колдовские огни. — Пошли домой.
В руке его была волшебная палочка из черного дерева. Северус предполагал, что когда-нибудь она вернется к ним, однако надеялся, что этот день наступит значительно позже.
Бледно-розовая вода, завихряясь водоворотом, стекала в сливное отверстие; на белой кафельной плитке было отчетливо заметно, как она из густо-красного постепенно выцветала, теряла эту насыщенность, пока уносила по водопроводным трубам чьи-то жизни.
Воды Гарри потребовалось много.
Отойдя от умывальника, Северус насухо вытер лицо. На желтоватом вафельном полотенце остались розовые разводы; в любом хорошем отеле за подобное полагался бы штраф, но здесь на такие мелочи, как следы крови, не обращали внимания. Именно поэтому, покинув дом после пятиминутных сборов, они отправились в мотель на отшибе.
Гарри стоял под струями воды вот уже полчаса, не произнося ни слова. Волшебную палочку он выпустил из рук, только когда зашел в душ — это был просто угол в обшарпанной ванной комнате, без стен или занавески, с одним лишь невысоким порогом. Северус хотел убрать палочку в одну из сумок, брошенных в комнате, но, едва коснувшись ее, отдернул пальцы и перевел взгляд на молчаливую фигуру в облаке горячего пара. Опираясь рукой на кафельную стену, Гарри казался расслабленным. Или даже умиротворенным — да, пожалуй, именно так.
Внезапно он закрутил вентиль и повернулся. Капли воды, уже полностью прозрачные, мерцали на его ресницах.
— Я был прав. Горман обманул тебя.
Смотрел он при этом не на Северуса — волшебная палочка притягивала его, словно магнит.
— Гормана могли убить, — сухо ответил Северус, — и забрать все его приобретения. В мире осталось не так уж много палочек.
Гарри усмехнулся и пятерней зачесал волосы назад.
— Но все-таки… забавно, что охотиться на нас отправились именно с той, которую ты ему продал.
— Забавно?
Улыбка сошла с его губ.
— Ты ведь уже убивал тех, кто пытался нас достать. Почему, когда это сделал я, ты вдруг злишься?
Северус знал, что он действительно этого не понимает. Долгое время из Гарри вытравляли все человеческое, учили расправляться с врагами самыми чудовищными способами — от такого не избавишься за каких-то два года. Он был как наркоман на реабилитации, и когда к нему случайно попала волшебная палочка, не смог сдержаться.
Случайно ли?
— Я почувствовал, что нас ищут, — быстро произнес Гарри, — и решил увести их подальше от дома, чтобы не…
— Прекрати читать мои мысли! — Северус отшвырнул полотенце, повернулся, чтобы выйти из ванной, но Гарри схватил его за руку.
— Ты же знаешь, это случается само по себе. Прости.
Он извинялся за то, что почти не мог контролировать — но не за убийство стольких людей. Своих бывших соратников, многих из которых знал лично.
— Это был элитный отряд, — Гарри держал его отчаянно крепко, будто боялся отпустить. — Каждый — с Меткой, которую не ставят кому попало. Палочки были почти у всех, нам следовало…
— Нет, — отрезал Северус. — Палочки пускай заберет полиция. Мы должны уехать из города, а десяток магических артефактов в багаже это сильно усложнят.
Это была минутная слабость, не иначе — но он позволил Гарри унести с поля боя свою палочку, которую тот отобрал, безошибочно узнав среди всех остальных. Северусу была знакома эта слабость, как и тот, кто вселил ее ему в мысли. Вкрадчивый голос, твердящий, что где-то еще бродит бесчисленное множество врагов, желающих им зла — и избавиться от них можно лишь их же оружием. Отвечать жестокостью на жестокость, отстаивать то, что дорого.
Страница 2 из 4
