Фандом: Хранители снов. Люди всегда были очень способными в том, что касается уничтожения и разрушения. Третья Мировая война. Время для страха, но никак не для смеха и чудес… Однако не все с этим согласны.
Добавить в моё избранное
113 мин, 25 сек 4863
— Нет у тебя никакой психологической травмы, — хмыкнул Кромешник и протянул ему руку, предлагая встать, наконец.
— Есть, — упрямо настаивал Джек. — И её надо лечить, — он вскочил и тут же с хитрой улыбкой обхватил тёмного духа руками. — И можно не только чаем!
— Мокрый и холодный… — недовольно проворчал Кромешник, но не отодвинулся, только потрепал его по обледеневшим волосам. — Будет тебе чай.
— А не чай?
— Сперва высуши одежду.
— Я могу просто раздеться.
— Джек!
— Ладно, не буду, — немного поразмыслив для виду, согласился зимний дух. — Давай тогда чай.
Первой к столу зачем-то понеслась Дездемона, которой чай был совершенно не нужен, так же, как кофе, вино или иные напитки. Иногда она снисходила до молока, но только потому, что зубные крохи считали, что кошки любят молоко, и подсовывали ей его каждый раз, когда Джек навещал Фею.
Пока Кромешник кипятил воду, Джек успел добраться до шкафа, но с сожалением обнаружил, что мышь там не только повесилась, но и успела мумифицироваться и стать археологической ценностью. Единственное, что имелось условно съедобного — вскрытая пачка печенья со сроком годности до января 2097 года. Не то, чтобы Джек считал, что печеньем можно отравиться и что он сам вообще может отравиться… но проверять не рискнул. Дездемона, помогавшая ему в поисках, опрокинула пустую вазочку и столкнула на пол потрёпанный томик с затёртым до нечитаемости названием, на чём и успокоилась. Свернулась в клубок на полке, дожидаясь, пока кто-нибудь сядет и можно будет перебраться к нему на колени.
Ждать ей пришлось недолго: Кромешник наполнил кружки и занял место за столом. Кошка-тень тут же взлетела к нему на колени и растянулась поперёк, выставив кверху угольно-чёрное пузо: давай, чеши. Заурчала и, как только он опустил к ней руку, ухватила лапами за запястье. Конечно, когти она не выпускала. Некоторые считали Дездемону нахалкой, и даже не безосновательно, но наглости на то, чтобы исцарапать Повелителя Кошмаров, у неё не хватало. Только одно существо, пожалуй, могло бы его исцарапать и не получить за это по голове.
Юный Хранитель уселся на край стола перед Кромешником, нимало не заботясь, что тому теперь некуда ставить кружку. Босые пятки упирались тёмному в бедро; Джек подвинул Дездемону, которая недовольно вякнула, но послушно осталась лежать теперь уже только на одном колене.
Джек рассказывал про Фобию и про то, как его угораздило. Что он не специально и просто решил посмотреть поближе, и вообще кто бы говорил. Плавно водил ступнёй по бедру Кромешника — тот старался не обращать внимания и не отвлекаться от разговора. Легко сказать… когда движение продолжается уже несколько выше.
— Джек, вот что ты делаешь?!
Дездемона, на спину которой попал расплескавшийся чай, обиженно фыркнула и стекла под стол.
— Провоцирую, — честно признался ледяной дух.
— Не нужно. Не сейчас.
Джек отставил кружку и дёрганым, возможно, не слишком даже осознанным движением взъерошил себе волосы. Вздохнул — почти шмыгнул носом по-детски.
— Я скучаю. Мне не хватает вечеров в библиотеке, чая и свечей, твоих прикосновений и поцелуев… всего. Тебя не хватает. Знаю, что не сейчас. Тебе нельзя отвлекаться от кошмаров, меня ждут в Хатанге.
Кромешник молчал. Если бы он сделал всё, чего не хватает ему — они на несколько часов изрядно выпали бы из реальности, а этого допускать нельзя. Постоянное наблюдение, постоянный контроль: сейчас с кошмарами можно иметь дело только так. Это нахалка Дездемона, хоть и обнаглела до безобразия, никуда не денется, а другие могут. Ещё как. Дикие, хищные… и просто бестолковые.
Джек спрыгнул со стола и переместился к нему за спину. Обхватил за плечи и прислонился щекой к затылку.
— Я устал, — полушепотом выдохнул он.
— Знаю, — Кромешник накрыл ладонью холодные пальцы, сцепленные в замок. Свою усталость — не минутную, проходящую, а уже ставшую фоновой — он признавать вслух не собирался. Разве что косвенно. — Все устали.
— Что теперь делать? — Джек прижался к нему крепче, потёрся щекой о жёсткие чёрные волосы.
— И что я тебе тут отвечу? — он усмехнулся с тенью обречённого веселья. — Держаться. Ждать. Верить, что мы справимся.
В конце концов, куда они денутся? Хранители.
— Они это сделали. Кретины, идиоты, слепцы… Они это сделали.
Голос звучал глухо и сипло. Тьма, которая разметалась у Повелителя Кошмаров за спиной то ли плащом, то ли крыльями, сворачивалась и исчезала, оставляя случайно попавших под удар эльфов отплёвываться от чёрного песка. Через несколько мгновений протуберанцы черноты пропали окончательно.
— Что?
— Есть, — упрямо настаивал Джек. — И её надо лечить, — он вскочил и тут же с хитрой улыбкой обхватил тёмного духа руками. — И можно не только чаем!
— Мокрый и холодный… — недовольно проворчал Кромешник, но не отодвинулся, только потрепал его по обледеневшим волосам. — Будет тебе чай.
— А не чай?
— Сперва высуши одежду.
— Я могу просто раздеться.
— Джек!
— Ладно, не буду, — немного поразмыслив для виду, согласился зимний дух. — Давай тогда чай.
Первой к столу зачем-то понеслась Дездемона, которой чай был совершенно не нужен, так же, как кофе, вино или иные напитки. Иногда она снисходила до молока, но только потому, что зубные крохи считали, что кошки любят молоко, и подсовывали ей его каждый раз, когда Джек навещал Фею.
Пока Кромешник кипятил воду, Джек успел добраться до шкафа, но с сожалением обнаружил, что мышь там не только повесилась, но и успела мумифицироваться и стать археологической ценностью. Единственное, что имелось условно съедобного — вскрытая пачка печенья со сроком годности до января 2097 года. Не то, чтобы Джек считал, что печеньем можно отравиться и что он сам вообще может отравиться… но проверять не рискнул. Дездемона, помогавшая ему в поисках, опрокинула пустую вазочку и столкнула на пол потрёпанный томик с затёртым до нечитаемости названием, на чём и успокоилась. Свернулась в клубок на полке, дожидаясь, пока кто-нибудь сядет и можно будет перебраться к нему на колени.
Ждать ей пришлось недолго: Кромешник наполнил кружки и занял место за столом. Кошка-тень тут же взлетела к нему на колени и растянулась поперёк, выставив кверху угольно-чёрное пузо: давай, чеши. Заурчала и, как только он опустил к ней руку, ухватила лапами за запястье. Конечно, когти она не выпускала. Некоторые считали Дездемону нахалкой, и даже не безосновательно, но наглости на то, чтобы исцарапать Повелителя Кошмаров, у неё не хватало. Только одно существо, пожалуй, могло бы его исцарапать и не получить за это по голове.
Юный Хранитель уселся на край стола перед Кромешником, нимало не заботясь, что тому теперь некуда ставить кружку. Босые пятки упирались тёмному в бедро; Джек подвинул Дездемону, которая недовольно вякнула, но послушно осталась лежать теперь уже только на одном колене.
Джек рассказывал про Фобию и про то, как его угораздило. Что он не специально и просто решил посмотреть поближе, и вообще кто бы говорил. Плавно водил ступнёй по бедру Кромешника — тот старался не обращать внимания и не отвлекаться от разговора. Легко сказать… когда движение продолжается уже несколько выше.
— Джек, вот что ты делаешь?!
Дездемона, на спину которой попал расплескавшийся чай, обиженно фыркнула и стекла под стол.
— Провоцирую, — честно признался ледяной дух.
— Не нужно. Не сейчас.
Джек отставил кружку и дёрганым, возможно, не слишком даже осознанным движением взъерошил себе волосы. Вздохнул — почти шмыгнул носом по-детски.
— Я скучаю. Мне не хватает вечеров в библиотеке, чая и свечей, твоих прикосновений и поцелуев… всего. Тебя не хватает. Знаю, что не сейчас. Тебе нельзя отвлекаться от кошмаров, меня ждут в Хатанге.
Кромешник молчал. Если бы он сделал всё, чего не хватает ему — они на несколько часов изрядно выпали бы из реальности, а этого допускать нельзя. Постоянное наблюдение, постоянный контроль: сейчас с кошмарами можно иметь дело только так. Это нахалка Дездемона, хоть и обнаглела до безобразия, никуда не денется, а другие могут. Ещё как. Дикие, хищные… и просто бестолковые.
Джек спрыгнул со стола и переместился к нему за спину. Обхватил за плечи и прислонился щекой к затылку.
— Я устал, — полушепотом выдохнул он.
— Знаю, — Кромешник накрыл ладонью холодные пальцы, сцепленные в замок. Свою усталость — не минутную, проходящую, а уже ставшую фоновой — он признавать вслух не собирался. Разве что косвенно. — Все устали.
— Что теперь делать? — Джек прижался к нему крепче, потёрся щекой о жёсткие чёрные волосы.
— И что я тебе тут отвечу? — он усмехнулся с тенью обречённого веселья. — Держаться. Ждать. Верить, что мы справимся.
В конце концов, куда они денутся? Хранители.
2107: Коллапс
Кромешник ворвался во дворец Северянина вихрем темноты, гнева и… паники? Заговорил раньше, чем хозяин успел до конца осознать его появление.— Они это сделали. Кретины, идиоты, слепцы… Они это сделали.
Голос звучал глухо и сипло. Тьма, которая разметалась у Повелителя Кошмаров за спиной то ли плащом, то ли крыльями, сворачивалась и исчезала, оставляя случайно попавших под удар эльфов отплёвываться от чёрного песка. Через несколько мгновений протуберанцы черноты пропали окончательно.
— Что?
Страница 19 из 32
