Фандом: Хранители снов. Люди всегда были очень способными в том, что касается уничтожения и разрушения. Третья Мировая война. Время для страха, но никак не для смеха и чудес… Однако не все с этим согласны.
Добавить в моё избранное
113 мин, 25 сек 4870
Через некоторое время он подумал, что, пожалуй, если бы она почесала его за ухом, он бы не стал возмущаться.
Но, конечно, такой фамильярности мисс Бэннетт себе не позволила.
— Никто ничего не понял, официальных сообщений нет, — пробормотал он, быстро пролистывая новостную ленту. — Сибирь так и не признала, что вообще был пуск, Штаты пытались потребовать объяснений, но ничего не добились. «Нет следов — ничего не было». Мы оказали большую услугу господам политикам, — он поморщился. — Ну и ладно. Разведка, наверняка, забегала, но в это я не вникал. Учёные интереснее.
— А что учёные? — разумеется, спросил Кромешник. Для того Джек их и упомянул — был уверен, что Повелитель Кошмаров захочет про них узнать.
— Ну, всё под грифом «строго секретно», — тут ледяной дух нахально улыбнулся, потому что для него никакого «строго секретно» не существовало. Какая охрана поможет против того, кого никто не видит, и кто спокойно проходит сквозь стены? А, как он убедился, строить здания, непроницаемые для таких, как он, люди разучились уже давно. Веке этак в девятнадцатом, а в двадцатом — точно. Зачем закрываться от того, во что не веришь? — Но они зашевелились. Про Японию вспоминают… Связали то и это события, теперь говорят про«тихоокеанскую аномалию». Вышестоящие требуют объяснений, и чем скорее, тем лучше.
— Пусть уж лучше изучают несуществующую аномалию, чем стреляют, — хмыкнул Кромешник. — Может, хоть думать начнут.
— Ага, — рассеяно отозвался Джек: читать и слушать одновременно у него получалось не всегда, а читал он один из отчётов, предназначенный для тех самых «вышестоящих», под которыми он в данном случае подразумевал политическое и военное руководство Независимой Сибири. В отличие от Северянина, запомнить имена человеческих лидеров он так и не озаботился. — Две недели прошло, а тут уже шестнадцать гипотез насчёт этой самой «аномалии»…
— Покажи, — потребовал тёмный дух. Прищурился, глядя на светящийся экран, но просить зачитать вслух не стал. — Так, первая, десятая и тринадцатая — бред чистой воды… А вот седьмую покажи Северянину — пусть думает, что с этим делать, — он прикрыл глаза на несколько секунд и вздохнул: — Что вообще Руна Йоханссон забыла в Сибири? Что ей в Тромсё не сиделось?
— Японию, — не задумываясь, предположил Джек. — Она же бредит этой темой. Владивостокский университет оказался ближе всего к интересному ей месту. А с её способностями и глубокой аполитичностью… видимо, её всё-таки допустили. Что там вообще такое?
— Ты что, не прочёл? — Кромешник бросил на него недоумённый взгляд. — Или не понял?
— С чего бы мне понять? Я не физик!
— Отчёт составлялся для политиков и военных, тут всё просто.
— Это тебе просто, — Джек сердито покосился на тёмного духа, бросил планшет на кровать и скрестил руки на груди. Похоже, обиделся.
Кромешник решил не развивать тему. Всё-таки способность юного Хранителя обижаться на достаточно безобидные замечания оставалась за гранью его понимания, как ни печально это признавать. Он вообще терпеть не мог что-то не понимать.
— Ладно, забудь. Я тебе потом объясню, когда буду в состоянии записывать формулы. А пока просто покажи Северянину, он поймёт. И что там в Штатах? Неужели их научные центры пока простаивают?
— Не, у них просто фантазия беднее — не так интересно, — махнул рукой Джек и самокритично признал: — Ну, или я плохо искал.
Американские теории Кромешник просмотрел, но не слишком внимательно: от чтения, а может, просто от света уже начинали болеть глаза и голова. Да и содержание ему в основном не понравилось. Однако когда зимний дух унёсся в Гренландию — клятвенно пообещав, что сперва заглянет к Северянину и честное-слово-ничего-не-забудет, — и он остался в темноте и тишине, разгоняемой только мурчанием кошки, то обратился мыслями к одной из гипотез. Была она, конечно, неверной, но идеи у её автора, некоего Ш. Купера (или это женщина? Кромешник надеялся, что нет, потому что против женщин-учёных имел лёгкое предубеждение), были любопытные.
От думанья голова у Повелителя Кошмаров не болела.
Песочный Человек отлёживался неделю, после чего решительно вернулся к делам, и то, что его состояние можно было назвать в лучшем случае «полуживым», его не остановило. Он снова собирал и рассылал грёзы, восстанавливая силы прямо в процессе; на всякий случай его сопровождала Зубная Фея, которой Северянин вручил три самых надёжных шара-портала. Сперва добровольцем вызывался Кролик, но потом, вспомнив, что работа Песочника обычно проходит на изрядной высоте, передумал.
Но, конечно, такой фамильярности мисс Бэннетт себе не позволила.
2107: Передышка
Джек сидел, скрестив ноги, на кровати рядом с Кромешником. Единственным источником освещения служил экран лежавшего у него на коленях планшета, да и то с минимальной яркостью. Истощённому Повелителю Кошмаров был неприятен свет, и если бы не то, что он сам спросил о новостях человеческого мира — Джек вообще не стал бы приносить планшет.— Никто ничего не понял, официальных сообщений нет, — пробормотал он, быстро пролистывая новостную ленту. — Сибирь так и не признала, что вообще был пуск, Штаты пытались потребовать объяснений, но ничего не добились. «Нет следов — ничего не было». Мы оказали большую услугу господам политикам, — он поморщился. — Ну и ладно. Разведка, наверняка, забегала, но в это я не вникал. Учёные интереснее.
— А что учёные? — разумеется, спросил Кромешник. Для того Джек их и упомянул — был уверен, что Повелитель Кошмаров захочет про них узнать.
— Ну, всё под грифом «строго секретно», — тут ледяной дух нахально улыбнулся, потому что для него никакого «строго секретно» не существовало. Какая охрана поможет против того, кого никто не видит, и кто спокойно проходит сквозь стены? А, как он убедился, строить здания, непроницаемые для таких, как он, люди разучились уже давно. Веке этак в девятнадцатом, а в двадцатом — точно. Зачем закрываться от того, во что не веришь? — Но они зашевелились. Про Японию вспоминают… Связали то и это события, теперь говорят про«тихоокеанскую аномалию». Вышестоящие требуют объяснений, и чем скорее, тем лучше.
— Пусть уж лучше изучают несуществующую аномалию, чем стреляют, — хмыкнул Кромешник. — Может, хоть думать начнут.
— Ага, — рассеяно отозвался Джек: читать и слушать одновременно у него получалось не всегда, а читал он один из отчётов, предназначенный для тех самых «вышестоящих», под которыми он в данном случае подразумевал политическое и военное руководство Независимой Сибири. В отличие от Северянина, запомнить имена человеческих лидеров он так и не озаботился. — Две недели прошло, а тут уже шестнадцать гипотез насчёт этой самой «аномалии»…
— Покажи, — потребовал тёмный дух. Прищурился, глядя на светящийся экран, но просить зачитать вслух не стал. — Так, первая, десятая и тринадцатая — бред чистой воды… А вот седьмую покажи Северянину — пусть думает, что с этим делать, — он прикрыл глаза на несколько секунд и вздохнул: — Что вообще Руна Йоханссон забыла в Сибири? Что ей в Тромсё не сиделось?
— Японию, — не задумываясь, предположил Джек. — Она же бредит этой темой. Владивостокский университет оказался ближе всего к интересному ей месту. А с её способностями и глубокой аполитичностью… видимо, её всё-таки допустили. Что там вообще такое?
— Ты что, не прочёл? — Кромешник бросил на него недоумённый взгляд. — Или не понял?
— С чего бы мне понять? Я не физик!
— Отчёт составлялся для политиков и военных, тут всё просто.
— Это тебе просто, — Джек сердито покосился на тёмного духа, бросил планшет на кровать и скрестил руки на груди. Похоже, обиделся.
Кромешник решил не развивать тему. Всё-таки способность юного Хранителя обижаться на достаточно безобидные замечания оставалась за гранью его понимания, как ни печально это признавать. Он вообще терпеть не мог что-то не понимать.
— Ладно, забудь. Я тебе потом объясню, когда буду в состоянии записывать формулы. А пока просто покажи Северянину, он поймёт. И что там в Штатах? Неужели их научные центры пока простаивают?
— Не, у них просто фантазия беднее — не так интересно, — махнул рукой Джек и самокритично признал: — Ну, или я плохо искал.
Американские теории Кромешник просмотрел, но не слишком внимательно: от чтения, а может, просто от света уже начинали болеть глаза и голова. Да и содержание ему в основном не понравилось. Однако когда зимний дух унёсся в Гренландию — клятвенно пообещав, что сперва заглянет к Северянину и честное-слово-ничего-не-забудет, — и он остался в темноте и тишине, разгоняемой только мурчанием кошки, то обратился мыслями к одной из гипотез. Была она, конечно, неверной, но идеи у её автора, некоего Ш. Купера (или это женщина? Кромешник надеялся, что нет, потому что против женщин-учёных имел лёгкое предубеждение), были любопытные.
От думанья голова у Повелителя Кошмаров не болела.
Песочный Человек отлёживался неделю, после чего решительно вернулся к делам, и то, что его состояние можно было назвать в лучшем случае «полуживым», его не остановило. Он снова собирал и рассылал грёзы, восстанавливая силы прямо в процессе; на всякий случай его сопровождала Зубная Фея, которой Северянин вручил три самых надёжных шара-портала. Сперва добровольцем вызывался Кролик, но потом, вспомнив, что работа Песочника обычно проходит на изрядной высоте, передумал.
Страница 26 из 32
