Фандом: Хранители снов. Люди всегда были очень способными в том, что касается уничтожения и разрушения. Третья Мировая война. Время для страха, но никак не для смеха и чудес… Однако не все с этим согласны.
Добавить в моё избранное
113 мин, 25 сек 4869
А ведь это мысль.
Так что он отвлёкся, чтобы сообразить, что она имела в виду. Не получилось.
— Какая мысль? Ты о чём?
— Место, куда можно отправить детей. Да, Япония сейчас, наверное, мало похожа на обычную человеческую страну, но всё-таки там живут люди, и достаточно много. И там они смогут вырасти, как нормальные дети.
— Там у людей другой менталитет. И ты хочешь отправить туда европейских детей?
— У нас тут не только европейские дети.
«У нас». Кролику стало любопытно, сказала это доктор Бэннетт специально или просто не задумывалась, увлекшись пришедшей в голову идеей.
— И лучше другой менталитет, чем вечный Неверлэнд с непонятными перспективами.
— Нужно разрешение госпожи Тайры, а разрешит ли она? — он вынужден был отступить на следующий рубеж обороны, раз сразу отвергнуть иррационально неприятную ему идею не вышло. — Зачем ей толпа чужих детей? И кто будет с ней разговаривать, по-твоему?
— Могла бы я, — спокойно предположила Констанция. — У меня, пожалуй, нет никаких… противопоказаний. Правила поведения я изучу.
— Да она тебя с потрохами съест! — Кролик окончательно уверился, что отдохнуть ему не судьба. Сумасшедшая женщина с сумасшедшими идеями, а отговаривать её, значит, бедному Хранителю Надежды? Мало ему детей было… — Констанция, ты что, не понимаешь: она девятихвостая лисица, кицунэ с сотнями лет опыта в интригах!
— А ты, уж извини — кролик, — она тихо и коротко рассмеялась. Как-то и не обидно это звучало… — Полагаю, твоё мнение о лисице может быть чуточку субъективным. Слушай, я не собираюсь торопиться и лезть наобум, не посоветовавшись со знающими людьми. Не людьми, но не суть. Я надеюсь, что несмотря на случившееся у твоих коллег когда-нибудь найдётся время, чтобы со мной побеседовать. Всё-таки речь идёт о благополучии детей.
Кролик уставился на покачивающиеся от лёгкого ветерка ветки сирени. Если хорошо прислушаться, где-то вдалеке можно было различить детский смех; и это несмотря на то, что условно сейчас время сна. Трудно в месте, где освещение не меняется в течение суток, заставить детей соблюдать режим. Доктору Беннетт это кое-как удавалось, и то не до конца.
Он в задумчивости наморщил нос. Вздохнул… и смирился.
— Только к Кромешнику не лезь, он сейчас на всех огрызается, и его даже можно понять.
— Я не собираюсь что-то делать прямо сейчас. Подожду. А для переговоров с Кромешником всегда есть Джек, так что разберёмся как-нибудь.
Кролик подумал, что уж она-то разберётся, может, даже с госпожой Тайрой, чем Луноликий не шутит… Он всё равно был не в восторге от мысли отправить своих подопечных в Японию, страну с другими традициями — практически другой мир — но если все остальные варианты хуже?
Констанция, заложив руки за голову, откинулась на траву почти параллельно лежащему духу надежды. Но уже через несколько секунд она встряхнулась и вскочила на ноги. Только не очень удачно — зацепилась волосами за ветки, да ещё так, что аккуратная причёска рассыпалась.
Она недовольно покачала головой и села обратно: приводить причёску в порядок. Кролик фыркнул, находя встрёпанный вид всегда аккуратного доктора достаточно забавным, и подал ей упавшую на него шпильку. Спросил:
— Ты от них не устала?
— Честно? — Констанция скрутила волосы в жгут и завернула его узлом на затылке. Закрепила тремя шпильками и только после этого продолжила говорить: — Устала. Всё-таки их слишком много для одного и даже для двоих воспитателей. Сейчас старшие присматривают за младшими, так что немного проще, но всё равно…
— Зачем тогда так торопишься? Посиди, отдохни, пока есть возможность, — посоветовал Кролик. Женщина в его норе — это, конечно, нонсенс (прилетающая иногда в гости Фея не считается), но не настолько ужасно, как он опасался. Так что он вполне мог ей посочувствовать, особенно с учётом своего опыта общения с малышнёй.
— И оставить детей без присмотра?
— Если что-нибудь случится, будет хорошо слышно.
Констанция нахмурилась. Задумалась, нервно постукивая пальцем по колену, а потом махнула рукой и снова откинулась на землю. Через несколько секунд ей на кончик носа плавно спланировал цветочек сирени. Зачем-то вместо того, чтобы просто сдуть, она подняла его и рассмотрела, а потом с удивлением заключила:
— Пятилепестковый, — и добавила с еле заметной улыбкой: — В детстве мы верили, что можно съесть такой цветок и загадать желание.
— Загадай, — посоветовал Кролик. — Раз уж верили.
— Смеёшься?
— Нет, — он действительно был вполне серьёзен. Раз уж верили.
— Ну, ладно, — Констанция с сосредоточенным выражением лица положила цветок в рот и тщательно разжевала. Заключила: — Горький.
Кролик неопределённо пошевелил носом. Спрашивать, что загадано, не принято, а темы для разговоров они уже исчерпали…
Так что он отвлёкся, чтобы сообразить, что она имела в виду. Не получилось.
— Какая мысль? Ты о чём?
— Место, куда можно отправить детей. Да, Япония сейчас, наверное, мало похожа на обычную человеческую страну, но всё-таки там живут люди, и достаточно много. И там они смогут вырасти, как нормальные дети.
— Там у людей другой менталитет. И ты хочешь отправить туда европейских детей?
— У нас тут не только европейские дети.
«У нас». Кролику стало любопытно, сказала это доктор Бэннетт специально или просто не задумывалась, увлекшись пришедшей в голову идеей.
— И лучше другой менталитет, чем вечный Неверлэнд с непонятными перспективами.
— Нужно разрешение госпожи Тайры, а разрешит ли она? — он вынужден был отступить на следующий рубеж обороны, раз сразу отвергнуть иррационально неприятную ему идею не вышло. — Зачем ей толпа чужих детей? И кто будет с ней разговаривать, по-твоему?
— Могла бы я, — спокойно предположила Констанция. — У меня, пожалуй, нет никаких… противопоказаний. Правила поведения я изучу.
— Да она тебя с потрохами съест! — Кролик окончательно уверился, что отдохнуть ему не судьба. Сумасшедшая женщина с сумасшедшими идеями, а отговаривать её, значит, бедному Хранителю Надежды? Мало ему детей было… — Констанция, ты что, не понимаешь: она девятихвостая лисица, кицунэ с сотнями лет опыта в интригах!
— А ты, уж извини — кролик, — она тихо и коротко рассмеялась. Как-то и не обидно это звучало… — Полагаю, твоё мнение о лисице может быть чуточку субъективным. Слушай, я не собираюсь торопиться и лезть наобум, не посоветовавшись со знающими людьми. Не людьми, но не суть. Я надеюсь, что несмотря на случившееся у твоих коллег когда-нибудь найдётся время, чтобы со мной побеседовать. Всё-таки речь идёт о благополучии детей.
Кролик уставился на покачивающиеся от лёгкого ветерка ветки сирени. Если хорошо прислушаться, где-то вдалеке можно было различить детский смех; и это несмотря на то, что условно сейчас время сна. Трудно в месте, где освещение не меняется в течение суток, заставить детей соблюдать режим. Доктору Беннетт это кое-как удавалось, и то не до конца.
Он в задумчивости наморщил нос. Вздохнул… и смирился.
— Только к Кромешнику не лезь, он сейчас на всех огрызается, и его даже можно понять.
— Я не собираюсь что-то делать прямо сейчас. Подожду. А для переговоров с Кромешником всегда есть Джек, так что разберёмся как-нибудь.
Кролик подумал, что уж она-то разберётся, может, даже с госпожой Тайрой, чем Луноликий не шутит… Он всё равно был не в восторге от мысли отправить своих подопечных в Японию, страну с другими традициями — практически другой мир — но если все остальные варианты хуже?
Констанция, заложив руки за голову, откинулась на траву почти параллельно лежащему духу надежды. Но уже через несколько секунд она встряхнулась и вскочила на ноги. Только не очень удачно — зацепилась волосами за ветки, да ещё так, что аккуратная причёска рассыпалась.
Она недовольно покачала головой и села обратно: приводить причёску в порядок. Кролик фыркнул, находя встрёпанный вид всегда аккуратного доктора достаточно забавным, и подал ей упавшую на него шпильку. Спросил:
— Ты от них не устала?
— Честно? — Констанция скрутила волосы в жгут и завернула его узлом на затылке. Закрепила тремя шпильками и только после этого продолжила говорить: — Устала. Всё-таки их слишком много для одного и даже для двоих воспитателей. Сейчас старшие присматривают за младшими, так что немного проще, но всё равно…
— Зачем тогда так торопишься? Посиди, отдохни, пока есть возможность, — посоветовал Кролик. Женщина в его норе — это, конечно, нонсенс (прилетающая иногда в гости Фея не считается), но не настолько ужасно, как он опасался. Так что он вполне мог ей посочувствовать, особенно с учётом своего опыта общения с малышнёй.
— И оставить детей без присмотра?
— Если что-нибудь случится, будет хорошо слышно.
Констанция нахмурилась. Задумалась, нервно постукивая пальцем по колену, а потом махнула рукой и снова откинулась на землю. Через несколько секунд ей на кончик носа плавно спланировал цветочек сирени. Зачем-то вместо того, чтобы просто сдуть, она подняла его и рассмотрела, а потом с удивлением заключила:
— Пятилепестковый, — и добавила с еле заметной улыбкой: — В детстве мы верили, что можно съесть такой цветок и загадать желание.
— Загадай, — посоветовал Кролик. — Раз уж верили.
— Смеёшься?
— Нет, — он действительно был вполне серьёзен. Раз уж верили.
— Ну, ладно, — Констанция с сосредоточенным выражением лица положила цветок в рот и тщательно разжевала. Заключила: — Горький.
Кролик неопределённо пошевелил носом. Спрашивать, что загадано, не принято, а темы для разговоров они уже исчерпали…
Страница 25 из 32
