Фандом: Хранители снов. Люди всегда были очень способными в том, что касается уничтожения и разрушения. Третья Мировая война. Время для страха, но никак не для смеха и чудес… Однако не все с этим согласны.
Добавить в моё избранное
113 мин, 25 сек 4872
Сидя в кресле, он подолгу беседовал с Северянином. Правда, чем дальше, тем больше это превращалось в «пытался беседовать», потому что приближалось Рождество, и Хранитель Чуда углубился в дела. Фобия — это, конечно, проблема, но плохо подготовленное Рождество станет проблемой не меньшей. А там и Новый год через несколько дней…
Тогда Кромешник зловеще пообещал вернуться первого января и убрался в своё подземелье. Сил на переход ему еле-еле, но хватило. В главе присутствует одно матерное слово, причём незацензуренное. Так уж вышло: ситуация очень располагала. И из-за одного слова я предупреждение в шапке ставить не стану)
Кромешник действительно вернулся первого января. Но, к его чести, ближе к вечеру и по времени Камчатки. Выглядел он уже сильно лучше, так что в кресло плюхнулся скорее по привычке, чем по необходимости.
Когда появился Северянин — усталый, но при этом неестественно бодрый, будто чуть-чуть во хмелю — Кромешник сообщил ему:
— Восстановился. Лучше уже не будет, Фобия не позволит. Сэнди, как я понимаю, тоже вполне в форме. Твои праздники прошли, так что пора переходить к активным действиям… А то дождёмся Пасхи, и из реальности выпадет уже Кролик. Собирай команду.
— Будто ты сам не мог, — хмыкнул Северянин. — Не верю, что ты не знаешь, как активировать северное сияние.
— Во-первых, делать это без твоего разрешения не слишком вежливо…
На лице духа Рождества ясно отразилось, что он думает насчёт соблюдения Кромешником вежливости, так что тот невозмутимо закончил:
— Во-вторых, твои йети ужасно упрямы, а бить их головой об стену, чтобы они подпустили меня к пульту, не хотелось.
Упрямы — это ещё мягко сказано. За прошедшие годы Фил, вот уже почти сто лет бессменный техник при глобусе, поседел, лишился ноги и левого глаза (самая крупная авария на производстве за последние три века!), а приобрел протез, просто-таки непрошибаемую упёртость и изрядную паранойю. Так что не факт, что даже битьё об стену возымело бы эффект. Северянина он слушался беспрекословно, но вот Кромешника только терпел, и то если рядом находился ещё кто-нибудь из Хранителей. Простым кошмарам и вовсе лучше было не показываться… Но Дездемона всё не оставляла попыток повлиять на него своим кошачьи обаянием: наличие в доме, который она считала почти своим, существа, недолюбливающего её, сильно било по её самолюбию.
Когда Северянин с Кромешником остановились у пульта, седой йети хмуро посмотрел на гостя и буркнул что-то нечленораздельное, но этим ограничился. А через несколько секунд в воздухе замерцали сполохи северного сияния…
В Лапландии Джек оставил в покое песца, за которым гонялся последнюю четверть часа (зверёк имел глупость обидеть зубную кроху). На ходу подсчитывая частоту, длину и цвет вспышек — срочность вызова, да и не только, но разбирать детали он до сих пор не научился, хотя схему Северянин разработал уже два десятка лет назад, — он взлетел над заснеженной тундрой.
Зубная Фея, будто ничего не замечая, ещё несколько минут раздавала указания помощницам, а потом махнула рукой, сказала: «Девочки, вы уже не маленькие, сами разберётесь!» — и выпорхнула из ажурной башенки наружу.
В норе свет северного сияния, переданный системой линз, рассыпался радужными искрами по стене, и Констанция Бэннетт попыталась разбудить Пасхального Кролика. Зимой он всегда спал больше обычного. Кролик засопел и перевернулся на другой бок, так что доктор призвала на помощь детишек, которые с восторгом принялись его тормошить… после такой побудки он только рад был побыстрее удрать на собрание.
Песочный Человек убедился, что разосланные грёзы работают, как нужно, и его отсутствие ничего не испортит. Пока проверял, отловил пару кошмаров — мозгов у них нет и не было, так что на своих и чужих ошибках они не учились — а потом, отряхнув руки от почему-то не преобразовавшихся остатков чёрной пыли, отправился на север.
Это собрание более всех прочих походило на военный совет — такой, какие собирали люди тогда, когда сражались мечами и копьями.
С учётом того, что Кромешник и Песочник полностью восстановились, что сейчас разгар зимы и недавно было Рождество, а значит, Джек и Северянин сильнее, чем в любое другое время — возможно, собравшись все вместе, они смогли бы справиться с Фобией. Но она не вышла бы на бой, в котором рисковала проиграть. Просто так к ней не подобраться…
Разве что устроить ловушку. Не то, чтобы кто-то сильно рвался быть приманкой, но особого выбора не осталось.
«Она придёт». Хотел бы Кромешник быть в этом уверен так, как утверждал. Нет, уверен-то он был: она не упустит случая доказать своё превосходство и поглумиться над тем, кого, как считает, победила. Но что именно она сделает, когда появится? Если атакует сразу… это будет, мягко сказать, неприятно. Ему нужно хоть немного потянуть время и отвлечь её внимание.
Тогда Кромешник зловеще пообещал вернуться первого января и убрался в своё подземелье. Сил на переход ему еле-еле, но хватило. В главе присутствует одно матерное слово, причём незацензуренное. Так уж вышло: ситуация очень располагала. И из-за одного слова я предупреждение в шапке ставить не стану)
Кромешник действительно вернулся первого января. Но, к его чести, ближе к вечеру и по времени Камчатки. Выглядел он уже сильно лучше, так что в кресло плюхнулся скорее по привычке, чем по необходимости.
Когда появился Северянин — усталый, но при этом неестественно бодрый, будто чуть-чуть во хмелю — Кромешник сообщил ему:
— Восстановился. Лучше уже не будет, Фобия не позволит. Сэнди, как я понимаю, тоже вполне в форме. Твои праздники прошли, так что пора переходить к активным действиям… А то дождёмся Пасхи, и из реальности выпадет уже Кролик. Собирай команду.
— Будто ты сам не мог, — хмыкнул Северянин. — Не верю, что ты не знаешь, как активировать северное сияние.
— Во-первых, делать это без твоего разрешения не слишком вежливо…
На лице духа Рождества ясно отразилось, что он думает насчёт соблюдения Кромешником вежливости, так что тот невозмутимо закончил:
— Во-вторых, твои йети ужасно упрямы, а бить их головой об стену, чтобы они подпустили меня к пульту, не хотелось.
Упрямы — это ещё мягко сказано. За прошедшие годы Фил, вот уже почти сто лет бессменный техник при глобусе, поседел, лишился ноги и левого глаза (самая крупная авария на производстве за последние три века!), а приобрел протез, просто-таки непрошибаемую упёртость и изрядную паранойю. Так что не факт, что даже битьё об стену возымело бы эффект. Северянина он слушался беспрекословно, но вот Кромешника только терпел, и то если рядом находился ещё кто-нибудь из Хранителей. Простым кошмарам и вовсе лучше было не показываться… Но Дездемона всё не оставляла попыток повлиять на него своим кошачьи обаянием: наличие в доме, который она считала почти своим, существа, недолюбливающего её, сильно било по её самолюбию.
Когда Северянин с Кромешником остановились у пульта, седой йети хмуро посмотрел на гостя и буркнул что-то нечленораздельное, но этим ограничился. А через несколько секунд в воздухе замерцали сполохи северного сияния…
В Лапландии Джек оставил в покое песца, за которым гонялся последнюю четверть часа (зверёк имел глупость обидеть зубную кроху). На ходу подсчитывая частоту, длину и цвет вспышек — срочность вызова, да и не только, но разбирать детали он до сих пор не научился, хотя схему Северянин разработал уже два десятка лет назад, — он взлетел над заснеженной тундрой.
Зубная Фея, будто ничего не замечая, ещё несколько минут раздавала указания помощницам, а потом махнула рукой, сказала: «Девочки, вы уже не маленькие, сами разберётесь!» — и выпорхнула из ажурной башенки наружу.
В норе свет северного сияния, переданный системой линз, рассыпался радужными искрами по стене, и Констанция Бэннетт попыталась разбудить Пасхального Кролика. Зимой он всегда спал больше обычного. Кролик засопел и перевернулся на другой бок, так что доктор призвала на помощь детишек, которые с восторгом принялись его тормошить… после такой побудки он только рад был побыстрее удрать на собрание.
Песочный Человек убедился, что разосланные грёзы работают, как нужно, и его отсутствие ничего не испортит. Пока проверял, отловил пару кошмаров — мозгов у них нет и не было, так что на своих и чужих ошибках они не учились — а потом, отряхнув руки от почему-то не преобразовавшихся остатков чёрной пыли, отправился на север.
Это собрание более всех прочих походило на военный совет — такой, какие собирали люди тогда, когда сражались мечами и копьями.
С учётом того, что Кромешник и Песочник полностью восстановились, что сейчас разгар зимы и недавно было Рождество, а значит, Джек и Северянин сильнее, чем в любое другое время — возможно, собравшись все вместе, они смогли бы справиться с Фобией. Но она не вышла бы на бой, в котором рисковала проиграть. Просто так к ней не подобраться…
Разве что устроить ловушку. Не то, чтобы кто-то сильно рвался быть приманкой, но особого выбора не осталось.
«Она придёт». Хотел бы Кромешник быть в этом уверен так, как утверждал. Нет, уверен-то он был: она не упустит случая доказать своё превосходство и поглумиться над тем, кого, как считает, победила. Но что именно она сделает, когда появится? Если атакует сразу… это будет, мягко сказать, неприятно. Ему нужно хоть немного потянуть время и отвлечь её внимание.
Страница 28 из 32
