Я подарю тебе звезду

— На сегодня мы закончили, — хрипловато произнесла она. — Постарайся завтра задержать чувство полёта подольше, ладно?

— Да, — только и смогла пролепетать Гермиона.

С этого начался её каждодневный кошмар.

Прикосновения Нарциссы помимо магического потенциала пробуждали чисто физическое желание, и Гермиона уже не могла абстрагироваться от своих чувств к этой невероятно притягательной для неё женщины.

Она мучительно завидовала Люциусу, понимая, что это ужасно глупо и противоестественно, что у неё нет ни малейших шансов…

Нет, Нарцисса никогда даже не скрывала, что испытывает к «пациентке» вполне опредёленное плотское влечение, но для такой романтичной идеалистки, как Гермиона этого было мало.

Она мучительно краснела, когда замечала, как Нарцисса любуется её лодыжками, выглядывающими из домашних брюк, или сверкающими на солнце локонами, или вообще окидывает её заинтересованным взглядом с головы до ног.

А ночи превратились в откровенную пытку.

Нарцисса по-прежнему обнимала её во сне, но теперь к невинным объятиям добавились отнюдь не невинные поглаживания. Словно опытная соблазнительница (а может, так оно и было), Нарцисса вроде бы случайно проводила кончиками ногтей по самым чувствительным местам, заставляя Гермиону вздрагивать и подавлять стоны. Невольно прижимаясь ближе и выгибаясь под умелыми ласками, девушка титаническим усилием воли сдерживала себя, чтобы не попросить о большем.

Делать вид, что ничего не происходит, становилось всё труднее.

Во время последней медитации Нарцисса, привычно лаская Гермиону под предлогом контакта с энергоузлами, спросила:

— А теперь я хочу полетать на драконе, можно?

Гермиона задохнулась от желания, мёдом разлитого в этом мелодичном голосе.

— Можно, — выдохнула она.

— М-м-м, — протянула Нарцисса, обводя пальцем искусанные губы девушки. Горячий прибой чистой энергии прилил к паху и с ещё большей силой вернулся, ударяя в голову. Гермиона застонала и притянула к себе Нарциссу, уже не в силах сдерживать желание.

Поцелуй окончательно свёл с ума их обеих.

Когда Нарцисса прикусывала её нижнюю губу, Гермиона словно наэлектризованная непроизвольно выгибалась навстречу. Она всё сильнее прижимала такое желанное тело, ужасно стесняясь его трогать, но не в силах сдержаться.

Руки Нарциссы уже расстегнули блузку Гермионы и ласково сжали в ладони её грудь. Обжигающий рот прочертил огненную дорожку по подбородку, шее и захватил сосок, заставляя девушку выгнуться и вскрикнуть.

Это тоже был полёт, Гермиона ощущала себя одновременно и человеком, и парящим в поднебесье драконом. Драконом, потерявшим голову от своей прекрасной «наездницы».

Сняв с Гермионы блузку, Нарцисса положила ей руку на поясницу и что-то чуть слышно прошептала, касаясь губами нежной кожи живота. Гермионе показалось, что через неё пропустили чистую энергию удовольствия, а потом ловкий язычок скользнул в её пупок. Это было наслаждение на грани, девушка дрожала и невнятно выстанывала имя своей соблазнительницы.

— Сними, сними — подрагивающими губами бормотала она, дёргая за пуговицы одежду Нарциссы.

— Обязательно, но чуть позже, звёздочка моя, — мягко ответила та, стягивая с Гермионы штаны и ласково проводя ладонью от ступни вверх, задерживаясь на гладкой коже внутренней стороны бедра. — Согни ножки, м?

Гермиона заворожено смотрела, как Нарцисса склоняется над её бёдрами, вырисовывая на них узоры из поцелуев, а потом поднимает голову и, глядя прямо в глаза, проводит языком прямо по влажным раскрытым складочкам её лона.

Гермиона выгнулась дугой, вцепляясь ногтями в плюшевую обивку дивана, и закричала.

Последний контроль полетел к чертям, Гермионе казалось, что она превратилась в стихию, в море бушующего пламени, переливающегося в её теле. Дикое наслаждение, почти невыносимый жар, яростным набатом стучащая в ушах кровь, нежный язычок двигающийся в тягуче-медленном танце… в какой-то момент ей показалось, что бешеный огненный прибой разнёс вдребезги хрупкую преграду её тела и вырвался наружу.

Отдышавшись, она открыла глаза и увидела абсолютно голую смеющуюся Нарциссу, сдувающую с предплечья чёрные хлопья.

— Ты всё таки раздела меня, моя сверхновая звезда. Признаю, это было впечатляюще!

Гермиона в шоке распахнула глаза и огляделась.

Гостиная выглядела так, будто по ней прошёлся огненный смерч. Сгорело всё, что могло сгореть, стёкла на окнах лопнули, рамы покосились. Гермиона в немом ужасе уставилась на Нарциссу.

— Это сделала я? — сдавленно произнесла она.

— Да, — по-прежнему беззаботно улыбаясь, ответила та. — Ты же сама рассказывала, что, вспыхивая, сверхновая уничтожает всё на многие мили вокруг.

— А ты? — Гермиона начала лихорадочно ощупывать Нарциссу на предмет ожогов.