Фандом: Гарри Поттер. Пытаясь вернуть память своим родителям, Гермиона потеряла способность колдовать. И никто не может ей помочь, кроме…
Добавить в моё избранное
25 мин, 26 сек 19635
Может, её веселье — это часть реакции на болевой шок.
— М-м-м, — замурлыкала та, прижимаясь ближе, — второй раунд? Не смотри на меня такими дикими глазами, звёздочка. Твой огонь не причинил мне ни малейшего вреда.
В этот момент диван под ними просел, неудобно скособочившись.
— Чего не скажешь про мебель, — добавила Нарцисса. — Может, перейдём в спальню?
— Я ведь опасна, — неуверенно сказала Гермиона.
— Не для меня, — немного самоуверенно сообщила ей Нарцисса. И хитро сощурилась. — А вообще, все сильные волшебники опасны, это да.
Видя, что Гермиона собирается возразить, она пояснила:
— Магия вернулась к тебе. Неужели ты не почувствовала, как она разбила оковы? На, — протянула она свою уцелевшую палочку, — попробуй.
Еле удержав трясущейся рукой палочку, Гермиона, с трудом преодолевая страх, неуверенно произнесла:
— Люмос!
Словно второе солнце взорвалось перед ними. Глаза резануло так, что брызнули слёзы, даже сквозь закрытые веки было слишком ярко. Гермиона поскорее воскликнула:
— Нокс!
Рядом застонала Нарцисса.
— Тебе придётся учиться контролировать силу, особенно поначалу.
— Да, — очумело промаргиваясь, ответила Гермиона и вдруг закричала, — да-да-да!
И кинулась целовать Нарциссу.
Через пару часов, усталые, они лежали в обнимку в порядком разгромленной спальне.
Хотелось продолжить, но сил уже не было.
— Думаю, интенсивность магического потока постепенно восстановится… — лениво размышляла Нарцисса, рассеянно поглаживая Гермиону по животу. — Процедуры больше не понадобятся.
— Ты больше не будешь приходить? — сердце Гермионы словно насквозь проткнули ледяной иглой.
— Почему? — удивилась Нарцисса. И игриво провела пальчиком вверх по груди — Ну, если ты не захочешь меня видеть, то конечно…
— Я-то захочу, — Гермионе было не до шуток, боль потери была почти нестерпима, — а что скажет твой муж?
— Трудно сказать, — легкомысленно заметила Нарцисса, словно не желая замечать её состояния. — Он довольно непредсказуем. Возможно, скажет, что мой выбор очевиден и это неоригинально.
— Скорее, что твой выбор отвратителен и возмутителен. И что ты больше не должна меня видеть…
— Скажи мне, Гермиона, кто из нас лучше знает Люциуса: ты или я?
— Ну, это же очевидно…
Нарцисса повернулась на бок, шикарный золотистый водопад её волос скользнул по плечам и рассыпался прядями по груди Гермионы.
— Когда-то в юности он обещал достать мне звезду с неба. Тогда я сказала, что не могу выбрать — какую. Сейчас я скажу ему, что уже выбрала себе звёздочку.
Гермиона почувствовала, как иголка выскочила из её сердца. Мир снова стал почти прекрасен.
— К тому же, он неплохой менталист, знаешь ли. Мне кажется, ситуация с твоими родителями не настолько безнадёжна, как ты думаешь…
Гермиона поняла, что ошибалась: мир был целиком и полностью прекрасен!
— М-м-м, — замурлыкала та, прижимаясь ближе, — второй раунд? Не смотри на меня такими дикими глазами, звёздочка. Твой огонь не причинил мне ни малейшего вреда.
В этот момент диван под ними просел, неудобно скособочившись.
— Чего не скажешь про мебель, — добавила Нарцисса. — Может, перейдём в спальню?
— Я ведь опасна, — неуверенно сказала Гермиона.
— Не для меня, — немного самоуверенно сообщила ей Нарцисса. И хитро сощурилась. — А вообще, все сильные волшебники опасны, это да.
Видя, что Гермиона собирается возразить, она пояснила:
— Магия вернулась к тебе. Неужели ты не почувствовала, как она разбила оковы? На, — протянула она свою уцелевшую палочку, — попробуй.
Еле удержав трясущейся рукой палочку, Гермиона, с трудом преодолевая страх, неуверенно произнесла:
— Люмос!
Словно второе солнце взорвалось перед ними. Глаза резануло так, что брызнули слёзы, даже сквозь закрытые веки было слишком ярко. Гермиона поскорее воскликнула:
— Нокс!
Рядом застонала Нарцисса.
— Тебе придётся учиться контролировать силу, особенно поначалу.
— Да, — очумело промаргиваясь, ответила Гермиона и вдруг закричала, — да-да-да!
И кинулась целовать Нарциссу.
Через пару часов, усталые, они лежали в обнимку в порядком разгромленной спальне.
Хотелось продолжить, но сил уже не было.
— Думаю, интенсивность магического потока постепенно восстановится… — лениво размышляла Нарцисса, рассеянно поглаживая Гермиону по животу. — Процедуры больше не понадобятся.
— Ты больше не будешь приходить? — сердце Гермионы словно насквозь проткнули ледяной иглой.
— Почему? — удивилась Нарцисса. И игриво провела пальчиком вверх по груди — Ну, если ты не захочешь меня видеть, то конечно…
— Я-то захочу, — Гермионе было не до шуток, боль потери была почти нестерпима, — а что скажет твой муж?
— Трудно сказать, — легкомысленно заметила Нарцисса, словно не желая замечать её состояния. — Он довольно непредсказуем. Возможно, скажет, что мой выбор очевиден и это неоригинально.
— Скорее, что твой выбор отвратителен и возмутителен. И что ты больше не должна меня видеть…
— Скажи мне, Гермиона, кто из нас лучше знает Люциуса: ты или я?
— Ну, это же очевидно…
Нарцисса повернулась на бок, шикарный золотистый водопад её волос скользнул по плечам и рассыпался прядями по груди Гермионы.
— Когда-то в юности он обещал достать мне звезду с неба. Тогда я сказала, что не могу выбрать — какую. Сейчас я скажу ему, что уже выбрала себе звёздочку.
Гермиона почувствовала, как иголка выскочила из её сердца. Мир снова стал почти прекрасен.
— К тому же, он неплохой менталист, знаешь ли. Мне кажется, ситуация с твоими родителями не настолько безнадёжна, как ты думаешь…
Гермиона поняла, что ошибалась: мир был целиком и полностью прекрасен!
Страница 8 из 8
