Фандом: Гарри Поттер. Так и представляю себе — нагретый за день песок… лунная дорожка… море теплое, как…
Добавить в моё избранное
6 мин, 38 сек 16164
Нарцисса Малфой прежде всего была женщиной, поэтому никогда не считала любопытство пороком. Какие предрассудки! Главное, остаться незамеченной, и уж точно ни с кем не делиться результатами наблюдений. Разве что в экстренных случаях, когда от этого зависит жизнь…
Люциус сильно посвежел за те четыре месяца, что они не виделись, а Северуса она бы просто не узнала. Хотя, приглядевшись, поняла, что внешне он изменился мало. Просто в нём появилось что-то трудно поддающееся описанию, но делающее его вызывающе сексуальным. Весь ужин Нарцисса наблюдала за любовниками, отмечая мимолётные касания, обмен взглядами и прочие мелочи, сильно распаляющие воображение.
Легкая прохлада ночи сменила тепло дня, и Нарцисса с огромным удовольствием распахнула окно спальни, вдыхая одуряющий аромат. Не успела она насладиться тишиной ночного сада, как чуткий слух уловил шорохи. Не желая выдавать своего присутствия, Нарцисса отступила в темноту комнаты.
— Люци… ну не здесь же…
Хриплый шёпот Северуса заставил Нарциссу насторожиться и быстро окутать себя чарами отвлечения внимания.
— Ты прав… не здесь… мы идём на море… — выдыхал между поцелуями Люциус.
— Ты же не…
— Только купаться… в лунной дорожке.
Разыгравшаяся фантазия не оставила Нарциссе ни малейшего шанса остаться дома. Только бы не потерять их в ночи. Пока любовники многообещающе целовались прямо под её окном, она лёгким движением палочки избавилась от одежды и быстро натянула на себя тёмные брюки с рубашкой, скрыв светлые волосы под тёмной косынкой. Идеально! Маггловская обувь для занятий спортом подходила для такой вылазки просто идеально.
Пока Нарцисса спускалась по лестнице и выходила через парадную дверь, любовники успели покинуть сад. Впрочем, к морю нетерпеливый Люциус мог пойти только короткой дорогой. Прячась в тени оград, Нарцисса свернула на узкую тропинку.
Люциус и Северус спускались к маленькому пляжу, пробираясь между камней. Нарцисса улыбнулась, отмечая, что её мальчики держатся за руки. Днём они себе такого не позволяли. Крошечную бухту со всех сторон скрывали скалы, надёжно пряча от всего мира, но на всякий случай Нарцисса разбросала вокруг чары отвлечения внимания. Не хватало ещё, чтобы им кто-то помешал. Себе она отвела удобное место между нагретыми за день камнями, представляя, что находится в партере театра, где только для неё одной сейчас разыграют увлекательный спектакль.
— Люци… ты на самом деле собираешься?
— Мы собираемся! Не станешь же ты купаться в одежде?
Прежний Северус, которого она знала, непременно ответил бы, что вообще не собирается купаться, а этот беззастенчиво позволил себя раздевать, запутавшись в застёжке рубашки Люциуса. Хотя о безопасности он не забыл, метнув в сторону тропинки что-то типа Конфудуса, и только после этого уронил палочку в песок. Разделись они в рекордные сроки, и Северус вновь потянулся за поцелуем. Красиво! Наблюдать за такой подсвеченной лунным светом страстью было верхом эстетического наслаждения, и Нарцисса пожалела, что не догадалась захватить омнинокль. Конечно, зрение её никогда не подводило, но иногда интересно рассмотреть детали… да и возможность позже подробнее изучить понравившийся момент тоже была бы не лишней.
А Люциус, задыхаясь, отстранился от Северуса и, хлопнув того по заду, бросился в воду. Серебро лунного света, разлитое по черной поверхности, замерцало, окутывая вынырнувшего Люциуса. Северус недолго постоял на берегу, очевидно, любуясь, а потом потянулся, как кот, и последовал за любовником. Он вынырнул в паре футов от него и пока отфыркивался, Люциус скользнул под воду и отплыл, выныривая уже в нескольких ярдах. Так повторилось несколько раз — они резвились в тёплой воде, напоминая молодых и игривых дельфинов, неизменно кружащих друг подле друга в самом древнем танце. Наконец упорство Северуса было вознаграждено — он настиг Люциуса и принялся его целовать, обхватывая не только руками, но, кажется, и ногами. Неудивительно, что они ушли под воду. Правда, вынырнули совсем рядом и, прерываясь на поцелуи, поплыли к берегу.
На мелководье, ощутив под ногами дно, они вновь принялись целоваться: жадно, хищно, страстно, присваивая друг друга и оставляя свои метки… вот ведь собственники! Они покачивались, держась за плечи друг друга, а лунный свет украшал сиянием их кожу, разливаясь в морской воде жидким серебром.
Кажется, им было неудобно, потому что с рычанием они начали выбираться на сушу, оскальзываясь и падая там, где вода перестала уже скрывать их тела. Ну же… ну! Как жертвы кораблекрушения, любовники добрались до берега и принялись кататься по песку, поочерёдно одерживая верх и все больше переплетаясь. Но вот Люциус оказался сверху и с остервенением принялся целовать шею Северуса, который, запрокинув голову назад, хрипло выстанывал:
— Да, Люци… да…
Люциус сильно посвежел за те четыре месяца, что они не виделись, а Северуса она бы просто не узнала. Хотя, приглядевшись, поняла, что внешне он изменился мало. Просто в нём появилось что-то трудно поддающееся описанию, но делающее его вызывающе сексуальным. Весь ужин Нарцисса наблюдала за любовниками, отмечая мимолётные касания, обмен взглядами и прочие мелочи, сильно распаляющие воображение.
Легкая прохлада ночи сменила тепло дня, и Нарцисса с огромным удовольствием распахнула окно спальни, вдыхая одуряющий аромат. Не успела она насладиться тишиной ночного сада, как чуткий слух уловил шорохи. Не желая выдавать своего присутствия, Нарцисса отступила в темноту комнаты.
— Люци… ну не здесь же…
Хриплый шёпот Северуса заставил Нарциссу насторожиться и быстро окутать себя чарами отвлечения внимания.
— Ты прав… не здесь… мы идём на море… — выдыхал между поцелуями Люциус.
— Ты же не…
— Только купаться… в лунной дорожке.
Разыгравшаяся фантазия не оставила Нарциссе ни малейшего шанса остаться дома. Только бы не потерять их в ночи. Пока любовники многообещающе целовались прямо под её окном, она лёгким движением палочки избавилась от одежды и быстро натянула на себя тёмные брюки с рубашкой, скрыв светлые волосы под тёмной косынкой. Идеально! Маггловская обувь для занятий спортом подходила для такой вылазки просто идеально.
Пока Нарцисса спускалась по лестнице и выходила через парадную дверь, любовники успели покинуть сад. Впрочем, к морю нетерпеливый Люциус мог пойти только короткой дорогой. Прячась в тени оград, Нарцисса свернула на узкую тропинку.
Люциус и Северус спускались к маленькому пляжу, пробираясь между камней. Нарцисса улыбнулась, отмечая, что её мальчики держатся за руки. Днём они себе такого не позволяли. Крошечную бухту со всех сторон скрывали скалы, надёжно пряча от всего мира, но на всякий случай Нарцисса разбросала вокруг чары отвлечения внимания. Не хватало ещё, чтобы им кто-то помешал. Себе она отвела удобное место между нагретыми за день камнями, представляя, что находится в партере театра, где только для неё одной сейчас разыграют увлекательный спектакль.
— Люци… ты на самом деле собираешься?
— Мы собираемся! Не станешь же ты купаться в одежде?
Прежний Северус, которого она знала, непременно ответил бы, что вообще не собирается купаться, а этот беззастенчиво позволил себя раздевать, запутавшись в застёжке рубашки Люциуса. Хотя о безопасности он не забыл, метнув в сторону тропинки что-то типа Конфудуса, и только после этого уронил палочку в песок. Разделись они в рекордные сроки, и Северус вновь потянулся за поцелуем. Красиво! Наблюдать за такой подсвеченной лунным светом страстью было верхом эстетического наслаждения, и Нарцисса пожалела, что не догадалась захватить омнинокль. Конечно, зрение её никогда не подводило, но иногда интересно рассмотреть детали… да и возможность позже подробнее изучить понравившийся момент тоже была бы не лишней.
А Люциус, задыхаясь, отстранился от Северуса и, хлопнув того по заду, бросился в воду. Серебро лунного света, разлитое по черной поверхности, замерцало, окутывая вынырнувшего Люциуса. Северус недолго постоял на берегу, очевидно, любуясь, а потом потянулся, как кот, и последовал за любовником. Он вынырнул в паре футов от него и пока отфыркивался, Люциус скользнул под воду и отплыл, выныривая уже в нескольких ярдах. Так повторилось несколько раз — они резвились в тёплой воде, напоминая молодых и игривых дельфинов, неизменно кружащих друг подле друга в самом древнем танце. Наконец упорство Северуса было вознаграждено — он настиг Люциуса и принялся его целовать, обхватывая не только руками, но, кажется, и ногами. Неудивительно, что они ушли под воду. Правда, вынырнули совсем рядом и, прерываясь на поцелуи, поплыли к берегу.
На мелководье, ощутив под ногами дно, они вновь принялись целоваться: жадно, хищно, страстно, присваивая друг друга и оставляя свои метки… вот ведь собственники! Они покачивались, держась за плечи друг друга, а лунный свет украшал сиянием их кожу, разливаясь в морской воде жидким серебром.
Кажется, им было неудобно, потому что с рычанием они начали выбираться на сушу, оскальзываясь и падая там, где вода перестала уже скрывать их тела. Ну же… ну! Как жертвы кораблекрушения, любовники добрались до берега и принялись кататься по песку, поочерёдно одерживая верх и все больше переплетаясь. Но вот Люциус оказался сверху и с остервенением принялся целовать шею Северуса, который, запрокинув голову назад, хрипло выстанывал:
— Да, Люци… да…
Страница 1 из 2
