Фандом: Гарри Поттер. Так и представляю себе — нагретый за день песок… лунная дорожка… море теплое, как…
Добавить в моё избранное
6 мин, 38 сек 16165
Люциус начал спускаться с поцелуями по его телу, беспрестанно отплёвываясь от попадающего в рот песка, и Нарцисса уже хотела незаметно помочь им Очищающими чарами, когда он подхватил Северуса за ноги и рывком затянул обратно в море.
— Люци… ты!
— Ш-ш-ш… сам же потом спасибо скажешь.
Нарцисса фыркнула, прикрыв рот ладонью. Но Люциус прав — песок лучше смыть, чтобы не портить праздник. Голова и плечи Северуса остались на суше, а вот все остальное…
— Морская соль придает тебе особую остринку, — промурлыкал Люциус, отвлекаясь от вылизывания живота Северуса.
— Гурма-а-ан!
— Скажи так ещё… — легкими касаниями языка Люциус принялся ласкать лежащий на животе член.
— Твою мать, Люци… ну же! Ну!
Но Люциусу нравилось его дразнить, доводя до исступления. Наконец Северус не выдержал и с рычанием опрокинул Люциуса на спину, подминая под себя:
— Вот как надо… вот!
Он жадно набросился на член Люциуса, заглатывая его сразу почти полностью.
— Да-а-а… учи меня… учи…
Нарцисса поймала себя на том, что болеет за Люциуса, хотя с таким профессором ему можно только позавидовать. Северус довольно урчал, не выпуская член изо рта и заставляя Люциуса выгибаться и просить о большем, а потом вдруг отстранился и пережал основание члена:
— Рано!
Люциус разочарованно застонал, а потом зашипел, и Нарцисса поняла, что Северус мнёт ему задницу, растягивая отверстие. Он снова склонился над членом, не прекращая движений рукой, а Люциус с энтузиазмом подался ему навстречу.
— Ну же! Ну!
— Рано!
Северус был безжалостно непреклонен, заставляя Люциуса почти молить:
— Север, дай!
Кто бы сдержался на его месте?! Северус выпустил член Люциуса изо рта и, помогая себе рукой, начал медленное проникновение. Капли то ли воды, то ли пота серебрились на его подрагивающей от напряжения спине.
— Быстрее! Ну! — скомандовал Люциус.
— Терпи…
Голос Северуса сорвался, и было непонятно, кого он больше уговаривает: Люциуса или себя. Но долготерпение никогда не было жизненным кредо Люциуса — с шипением он резко подался навстречу, насаживаясь до конца. Они оба замерли, а Северус даже зажмурился, тихо выдыхая сквозь стиснутые зубы. Его рука, которой он упирался в песок, дрожала, но тут Люциус притянул его на себя и начал бережно целовать закрытые глаза.
— Т-ш-ш… всё хорошо… родной… давай!
Северус тихо вдохнул и качнулся навстречу, а Нарцисса медленно разжала ладони, не обращая внимания на белые следы от ногтей. Ну же! Словно услышав её мысли, Люциус прохрипел:
— Ну же! Ну!
И Северус начал двигаться. Сначала медленно и плавно, постепенно ускоряясь и задавая просто невероятный ритм, горячо поддерживаемый Люциусом. Они всё больше ускорялись, выгибаясь в противоположные стороны, и словно священнодействовали, творя неведомый ритуал. Нарциссе даже показалось, что серебристые брызги вот-вот станут разящими молниями, а воздух загудит от бури эмоций.
— Люци! — жалобно всхлипнул Северус и, всё ещё сотрясаемый дрожью, принялся целовать обмякшего Люциуса.
Теперь они обменивались ленивыми ласками, медленно сползая в серебрящееся море. Какое-то время любовники ещё плескались, а потом Северус хрипло прошептал:
— А теперь в кровать!
— Спать? Уже? — томно поинтересовался Люциус.
— Нет, Люци, за тобой должок, и ты вернёшь мне его до конца ночи.
— Звучит заманчиво, но я хотел бы увидеть ваши активы.
Деловой тон Люциуса настолько не соответствовал его позе, что становилось понятно — эти лишь часть игры. Северус неторопливо поднялся и помотал головой, рассыпая в воздух серебряные брызги, затем он запрокинул голову и чувственно потянулся. Под жадным взглядом Люциуса его член начал выдавать заинтересованность происходящим.
— Теперь реверс.
Северус послушно развернулся и, провокационно выгнувшись, наклонился к воде, принимаясь умываться.
— Твою ж мать! — Нарцисса никогда прежде не слышала, чтобы Люциус так изъяснялся, да ещё таким срывающимся голосом. — Север, быстро в кровать!
Люциус спешно поднялся, отыскивая в ворохе вещей палочки, одну из которых отдал подошедшему Северусу. Тот прижался к нему, горячо целуя.
— Люци…
Голос Северуса всё ещё звучал на пустынном пляже, а они уже аппарировали, забыв про вещи, и наверняка сразу же продолжили начатое, только теперь в более комфортных условиях. Нарцисса улыбнулась. Может, конечно, она и сводница, но результат того стоил — давно она так не радовалась, наблюдая за чужим счастьем. Теперь можно подумать и о своём, а пока… искупаться, что ли?
— Люци… ты!
— Ш-ш-ш… сам же потом спасибо скажешь.
Нарцисса фыркнула, прикрыв рот ладонью. Но Люциус прав — песок лучше смыть, чтобы не портить праздник. Голова и плечи Северуса остались на суше, а вот все остальное…
— Морская соль придает тебе особую остринку, — промурлыкал Люциус, отвлекаясь от вылизывания живота Северуса.
— Гурма-а-ан!
— Скажи так ещё… — легкими касаниями языка Люциус принялся ласкать лежащий на животе член.
— Твою мать, Люци… ну же! Ну!
Но Люциусу нравилось его дразнить, доводя до исступления. Наконец Северус не выдержал и с рычанием опрокинул Люциуса на спину, подминая под себя:
— Вот как надо… вот!
Он жадно набросился на член Люциуса, заглатывая его сразу почти полностью.
— Да-а-а… учи меня… учи…
Нарцисса поймала себя на том, что болеет за Люциуса, хотя с таким профессором ему можно только позавидовать. Северус довольно урчал, не выпуская член изо рта и заставляя Люциуса выгибаться и просить о большем, а потом вдруг отстранился и пережал основание члена:
— Рано!
Люциус разочарованно застонал, а потом зашипел, и Нарцисса поняла, что Северус мнёт ему задницу, растягивая отверстие. Он снова склонился над членом, не прекращая движений рукой, а Люциус с энтузиазмом подался ему навстречу.
— Ну же! Ну!
— Рано!
Северус был безжалостно непреклонен, заставляя Люциуса почти молить:
— Север, дай!
Кто бы сдержался на его месте?! Северус выпустил член Люциуса изо рта и, помогая себе рукой, начал медленное проникновение. Капли то ли воды, то ли пота серебрились на его подрагивающей от напряжения спине.
— Быстрее! Ну! — скомандовал Люциус.
— Терпи…
Голос Северуса сорвался, и было непонятно, кого он больше уговаривает: Люциуса или себя. Но долготерпение никогда не было жизненным кредо Люциуса — с шипением он резко подался навстречу, насаживаясь до конца. Они оба замерли, а Северус даже зажмурился, тихо выдыхая сквозь стиснутые зубы. Его рука, которой он упирался в песок, дрожала, но тут Люциус притянул его на себя и начал бережно целовать закрытые глаза.
— Т-ш-ш… всё хорошо… родной… давай!
Северус тихо вдохнул и качнулся навстречу, а Нарцисса медленно разжала ладони, не обращая внимания на белые следы от ногтей. Ну же! Словно услышав её мысли, Люциус прохрипел:
— Ну же! Ну!
И Северус начал двигаться. Сначала медленно и плавно, постепенно ускоряясь и задавая просто невероятный ритм, горячо поддерживаемый Люциусом. Они всё больше ускорялись, выгибаясь в противоположные стороны, и словно священнодействовали, творя неведомый ритуал. Нарциссе даже показалось, что серебристые брызги вот-вот станут разящими молниями, а воздух загудит от бури эмоций.
— Люци! — жалобно всхлипнул Северус и, всё ещё сотрясаемый дрожью, принялся целовать обмякшего Люциуса.
Теперь они обменивались ленивыми ласками, медленно сползая в серебрящееся море. Какое-то время любовники ещё плескались, а потом Северус хрипло прошептал:
— А теперь в кровать!
— Спать? Уже? — томно поинтересовался Люциус.
— Нет, Люци, за тобой должок, и ты вернёшь мне его до конца ночи.
— Звучит заманчиво, но я хотел бы увидеть ваши активы.
Деловой тон Люциуса настолько не соответствовал его позе, что становилось понятно — эти лишь часть игры. Северус неторопливо поднялся и помотал головой, рассыпая в воздух серебряные брызги, затем он запрокинул голову и чувственно потянулся. Под жадным взглядом Люциуса его член начал выдавать заинтересованность происходящим.
— Теперь реверс.
Северус послушно развернулся и, провокационно выгнувшись, наклонился к воде, принимаясь умываться.
— Твою ж мать! — Нарцисса никогда прежде не слышала, чтобы Люциус так изъяснялся, да ещё таким срывающимся голосом. — Север, быстро в кровать!
Люциус спешно поднялся, отыскивая в ворохе вещей палочки, одну из которых отдал подошедшему Северусу. Тот прижался к нему, горячо целуя.
— Люци…
Голос Северуса всё ещё звучал на пустынном пляже, а они уже аппарировали, забыв про вещи, и наверняка сразу же продолжили начатое, только теперь в более комфортных условиях. Нарцисса улыбнулась. Может, конечно, она и сводница, но результат того стоил — давно она так не радовалась, наблюдая за чужим счастьем. Теперь можно подумать и о своём, а пока… искупаться, что ли?
Страница 2 из 2
