Инкогнито

Сначала ты торчал в Италии. Солнце, море, симпатичные итальянские мальчики… Не было мальчиков? А тот, кудрявенький? Не делай такие глаза, Снейп, я Лордом пуганный. Ладно, потом ты вернулся в Англию. Понимаю, соскучился по родным туманам. Какого вервольфа драного ты дал старой кошке себя уговорить? Не ты ли мне годами рассказывал, как тебя… м-м-м… как тебе надоело это стадо баранов, не умеющих сварить элементарного зелья от фурункулов, не взорвав при этом парочку котлов? Молчишь, профессор? Ладно, будем считать, что ностальгия замучила. Ты пей коньячок-то, пей. Мало тебе школы — ты ещё Аврорат и невыразимцев на себя навесил. Ах, министру не отказывают? Знаешь, что? Съезди в Корнуолл, излови пикси, оторви ему голову и парь ему мозги! А мне мозги парить нечего! Что тебе после Лорда с Дамблдором какой-то Кингсли? Хочешь, скажу, зачем тебя в Аврорат понесло? Не хочешь?

— Люц, ступай ты к мантикоровой матери!

— Прости, — Люциус отвернулся, остывая. — Ты знаешь, что он возвращается? Совсем скоро?

— Драко, — крикнул внезапно профессор Снейп, — где ты там? Мы идём кутить! Где этот твой «Инкогнито»?

Глава 2. Кутить так кутить…

Как выяснилось, кутить профессору Снейпу было не в чем. Не в родной же мантии в маггловский клуб идти! Она, конечно, развевается весьма эффектно, но ведь не поймут. Маггловские же джинсы (числом целых две пары) и рубашки с жабо (белые, естественно) были забракованы придирчивым критиком напрочь.

— Крёстный, — вздохнул знаток магической и маггловской моды, недовольно осматривая полупустые внутренности профессорского шкафа, — нас спасёт только шопинг.

И Драко потащил крёстного в маггловскую часть Лондона, на Кингс-Роуд. Строгие чёрные буквы «Boss» на белом фоне давали надежду на благополучное окончание похода за новым обликом профессора. Надежда, как водится, не оправдалась…«Лучше бы Круциатусом», — с тоской подумал профессор на тридцать первой минуте шопинга, наполненного невыносимой для чуткого зельеварского обоняния смесью парфюма, кофе, кожи и тканей, бесцеремонным вторжением в его личное пространство абсолютно чужих людей. А непрерывная трескотня: «посмотрите, это подчеркнёт ваши глаза, вам так идёт этот оттенок синего, очень освежает, в этом сезоне в моде»… вызывала желание залезть на стену и поползать по потолку. На перечислении того, что в моде в этом сезоне, Снейп не выдержал. Он схватил первые попавшиеся рубашку и штаны и метнулся в примерочную, змеиным шёпотом сообщив дорогому крестнику о своём твёрдом намерении заавадить на хрен каждого, кто вздумает помочь и посмотреть «как сидит». И Мордред с ним, со Статутом!

Как ни странно, сидело хорошо. Заново привыкший за последние три с половиной года к многослойности одежд, застёгиванию на кучу пуговиц и неизменной черноте своего облика (дома не в счёт, ибо зеркало там водилось только в ванной и использовалось исключительно для бритья), Северус с удивлением уставился на свое отражение. Оказалось, если профессора вытряхнуть из чёрной мантии и заменить её рубашкой цвета маренго из какой-то гладкой, матово поблескивающей ткани, чуть более светлыми серыми же классическими брюками, а на шею повязать что-то непонятное цвета бордо — то получится даже очень прилично. А если еще волосы от лица убрать…

Драко, удобно устроившийся в мягком кресле и открыто флиртующий с симпатичным продавцом, смерил вышедшего из примерочной Снейпа оценивающим взглядом.

— Ну, герр профессор, если бы я не был вашим единственным обожаемым крестником — точно постарался бы склеить. Вот что значит правильный прикид! Классный видон, скажи, Марк?

Марк (сердце пропускает один удар при виде тёмных, взлохмаченных с кажущейся небрежностью волос, но глаза не зелёные, слава Мерлину, не зелёные, и сердце начинает биться снова) перевёл на Северуса заинтересованный взгляд, словно намекая, что, в общем-то, был бы рад продолжить знакомство. Однако тут же получил в ответ гримасу из богатого арсенала самого ужасного профессора Хогвартса, и улыбка его увяла. Марк поспешил к кассе, чтобы принять от хмурого покупателя оплату — хорошо ещё, что Люциус в своё время уговорил-таки его перевести часть денег в маггловские банки. После падения Тёмного Лорда взгляды Малфоя-старшего на взаимоотношения маггловского и магического миров сильно изменились. По крайней мере, он открыл для себя несколько способов выгодно вкладывать фамильные сбережения древнего и благородного рода Малфоев в различные, приносящие неплохой доход сделки. Сам Снейп ничего в этом не понимал. Драко, периодически изводивший крестного жалобами на тирана-отца, заставляющего постигать тонкости семейного бизнеса, вынужденно понимал чуть больше…

Договорившись встретиться с Драко в одиннадцать вечера и вместе аппарировать к знаменитому «Инкогнито», профессор в раздумьях вернулся к себе. Пожалуй… пожалуй, внимание парнишки-продавца польстило ему. Может, идея отправиться кутить с крестником была не такой уж и плохой?