Фандом: Гарри Поттер. — Крестный, сегодня мы идём кутить! — сказал Драко Малфой. И Северус Снейп согласился — а куда деваться? Вот что из этого получилось…
Добавить в моё избранное
22 мин, 44 сек 3359
«Всё ещё болит?» — спросил хитромудрый друг Люциус, читавший бывшего шпиона, как открытую книгу.«Болит, Люци», — мог бы ответить Снейп, если бы умел рассказывать о своих чувствах. Болело. Не так, как раньше, когда горло перехватывало и мертвело в груди, но ныло, постоянно, как плохо залеченный зуб. Иногда отпускало ненадолго, но потом приходило снова и снова. Да и как не приходить, если в школе каждый камень, каждый коридор был полон воспоминаний, портрет старика со стены ехидно так улыбался, а в Аврорате только и говорили о скором возвращении молодого, но очень перспективного героя, отправленного больше трёх лет назад в долгосрочную командировку для налаживания связей с заокеанскими партнёрами. Последнее время он налаживал связи в Калифорнии. Снейп посмотрел по карте — далеко. Там тепло, там океан и пальмы. «Ты знаешь, что он возвращается?» — спросил Люциус. Профессор Снейп знал.
Как ни странно, клуб «Инкогнито» ему понравился. Понравился интерьер — прямые строгие линии, много хромированного металла, много пространства, рассеянное освещение (Драко сказал, что это называется«хай тек», и Северус не стал с ним спорить). Барная стойка — чёрная с серебром. Раскиданные по углам круглые столики и необычной формы кресла. Овальный танцпол с металлическими же столбиками («Пилоны, крёстный! Классная штука, вот посмотришь!»). Понравился бармен, обменявшийся с Драко дежурными шутками и приготовивший им какие-то непонятные коктейли — Северус признавал из спиртных напитков только Огденское и малфоевский трехсотлетний коньяк, но это оказалось неожиданно вкусно и дарило блаженную пьяную лёгкость. Понравилась даже музыка, ритмичная, громкая, возбуждающая. Понравилось ощущение — быть в толпе, пусть наблюдателем, но притвориться её частью, почувствовать биение общего пульса. Но больше всего ему понравилось ощущение маски на лице. Белая маска пожирателя была символом рабства, как и метка — здесь же серебристый аксессуар давал ощущение свободы, словно не сорокалетний профессор Снейп сидит за столиком, потягивая коктейль из высокого бокала и разглядывая танцующих, а человек, проживший совсем иную жизнь. Без смертей, предательства и одиночества. Без больной, нелепой, невозможной любви к бывшему ученику…
Взгляд Северуса выхватил из толпы на танцполе стройную фигуру крестника. Драко, в белых в обтяжку джинсах, белой рубашке, распахнутой на груди, в серебряной полумаске, гибкий, хрупкий, похожий на горностая зимой (кажется, Поттер и его дружки не зря называли младшего Малфоя хорьком), танцевал с каким-то парнем, чуть ниже себя, но более мускулистым и широкоплечим, затянутым во что-то невообразимо-кожаное с заклепками. Чёрные волосы, очень короткая стрижка, алая маска скрывает верхнюю часть лица, доходя почти до красиво очерченных губ. Эта пара выглядела… Северус понял, что в его небедном словарном запасе нет таких слов. То, что вытворял на танцполе у пилона его горячо любимый крестничек — хорошо, что папа Люц этого не видел, иначе свадьба с Асторией состоялась бы на следующий же день, а медовый месяц молодоженам пришлось бы проводить на необитаемом острове или в сибирской тайге. А тот, второй — нет, он не извивался, эротично подёргивая бёдрами и буквально трахая железную палку. Но от каждого его движения веяло грацией опасного зверя, сильного, непредсказуемого. Почему-то Северус не мог отвести от этих двоих взгляда — белое и чёрное, гибкая, обманчивая хрупкость и мощь скрытой силы, это зрелище будило в нём непонятные, незнакомые желания, зажигало огонь в крови, возбуждало. Или он просто перебрал кажущихся такими лёгкими коктейлей? А двое кружили на танцполе, сходясь всё ближе, дразня друг друга и окружающих обещанием чего-то большего, чем просто танец. Одно неуловимое скользящее движение — вот Драко уже вплотную прижался к черноволосому, обвил его руками, что-то шепча в ухо, и Снейпу почему-то очень захотелось узнать, что именно он говорит. Черноволосый кивнул, Драко приобнял его за пояс и повёл к столику, где его крёстный предпринял безнадёжную попытку укрыться за бокалом на этот раз с чем-то зелёным.
— Крё… кхм… в общем, это… кхм… короче, знакомьтесь! Я пойду ещё выпивки закажу. На мой вкус, ладно?
И Драко, слегка покачивающейся походкой, отправился к барной стойке. Черноволосый молчал, расслабленно опустившись на стул, чуть разведя ноги, заложив обнаженные руки за голову и рассматривая Снейпа. Северус терпеть не мог пристальных взглядов, но этот не смущал, напротив — согревал, дразнил, обещая что-то — что? О чём ты, старый дуралей? Что может обещать тебе этот молодой красивый самец, от которого исходят мощные флюиды желания? И плевать, что лицо закрыто, но тело — сильное, пластичное, даже сейчас готовое к прыжку. Но — твёрдо очерченные губы из-под маски, но взгляд — уверенный, оценивающий, приглашающий. Профессор обругал себя за ненужный пафос, списал всё на коктейли и долгое воздержание, хмыкнул и уткнулся в стакан.
Как ни странно, клуб «Инкогнито» ему понравился. Понравился интерьер — прямые строгие линии, много хромированного металла, много пространства, рассеянное освещение (Драко сказал, что это называется«хай тек», и Северус не стал с ним спорить). Барная стойка — чёрная с серебром. Раскиданные по углам круглые столики и необычной формы кресла. Овальный танцпол с металлическими же столбиками («Пилоны, крёстный! Классная штука, вот посмотришь!»). Понравился бармен, обменявшийся с Драко дежурными шутками и приготовивший им какие-то непонятные коктейли — Северус признавал из спиртных напитков только Огденское и малфоевский трехсотлетний коньяк, но это оказалось неожиданно вкусно и дарило блаженную пьяную лёгкость. Понравилась даже музыка, ритмичная, громкая, возбуждающая. Понравилось ощущение — быть в толпе, пусть наблюдателем, но притвориться её частью, почувствовать биение общего пульса. Но больше всего ему понравилось ощущение маски на лице. Белая маска пожирателя была символом рабства, как и метка — здесь же серебристый аксессуар давал ощущение свободы, словно не сорокалетний профессор Снейп сидит за столиком, потягивая коктейль из высокого бокала и разглядывая танцующих, а человек, проживший совсем иную жизнь. Без смертей, предательства и одиночества. Без больной, нелепой, невозможной любви к бывшему ученику…
Взгляд Северуса выхватил из толпы на танцполе стройную фигуру крестника. Драко, в белых в обтяжку джинсах, белой рубашке, распахнутой на груди, в серебряной полумаске, гибкий, хрупкий, похожий на горностая зимой (кажется, Поттер и его дружки не зря называли младшего Малфоя хорьком), танцевал с каким-то парнем, чуть ниже себя, но более мускулистым и широкоплечим, затянутым во что-то невообразимо-кожаное с заклепками. Чёрные волосы, очень короткая стрижка, алая маска скрывает верхнюю часть лица, доходя почти до красиво очерченных губ. Эта пара выглядела… Северус понял, что в его небедном словарном запасе нет таких слов. То, что вытворял на танцполе у пилона его горячо любимый крестничек — хорошо, что папа Люц этого не видел, иначе свадьба с Асторией состоялась бы на следующий же день, а медовый месяц молодоженам пришлось бы проводить на необитаемом острове или в сибирской тайге. А тот, второй — нет, он не извивался, эротично подёргивая бёдрами и буквально трахая железную палку. Но от каждого его движения веяло грацией опасного зверя, сильного, непредсказуемого. Почему-то Северус не мог отвести от этих двоих взгляда — белое и чёрное, гибкая, обманчивая хрупкость и мощь скрытой силы, это зрелище будило в нём непонятные, незнакомые желания, зажигало огонь в крови, возбуждало. Или он просто перебрал кажущихся такими лёгкими коктейлей? А двое кружили на танцполе, сходясь всё ближе, дразня друг друга и окружающих обещанием чего-то большего, чем просто танец. Одно неуловимое скользящее движение — вот Драко уже вплотную прижался к черноволосому, обвил его руками, что-то шепча в ухо, и Снейпу почему-то очень захотелось узнать, что именно он говорит. Черноволосый кивнул, Драко приобнял его за пояс и повёл к столику, где его крёстный предпринял безнадёжную попытку укрыться за бокалом на этот раз с чем-то зелёным.
— Крё… кхм… в общем, это… кхм… короче, знакомьтесь! Я пойду ещё выпивки закажу. На мой вкус, ладно?
И Драко, слегка покачивающейся походкой, отправился к барной стойке. Черноволосый молчал, расслабленно опустившись на стул, чуть разведя ноги, заложив обнаженные руки за голову и рассматривая Снейпа. Северус терпеть не мог пристальных взглядов, но этот не смущал, напротив — согревал, дразнил, обещая что-то — что? О чём ты, старый дуралей? Что может обещать тебе этот молодой красивый самец, от которого исходят мощные флюиды желания? И плевать, что лицо закрыто, но тело — сильное, пластичное, даже сейчас готовое к прыжку. Но — твёрдо очерченные губы из-под маски, но взгляд — уверенный, оценивающий, приглашающий. Профессор обругал себя за ненужный пафос, списал всё на коктейли и долгое воздержание, хмыкнул и уткнулся в стакан.
Страница 3 из 7
